The light in the night

Чонгук - трус или глупец. Трус - потому что покупает на последние деньги билет до дома, а глупец - потому что изменил Намджуну. Он не должен был. Он не имел права. Он вернётся к своему парню и сделает вид, что ничего не было.

***

Тэхён сладко потягивается, разводя руки в стороны. На этой кровати действительно очень удобно спать, особенно после того, что было вчера. Ким медленно переворачивается на бок, не открывая глаз, и закидывает свою ногу сверху. Только вот под ней пустота. Тэхён резко открывает глаза и видит, что всё это время он был один на кровати. Парень оглядывается, в поисках того самого человека, который заставляет сердце биться чаще и даже сейчас, но скорее, не от влюблённости в него, а от страха. Где он? -Чонгук-а! - зовёт Тэхён, но никто не отзывается. - Эй, Чонгук-а! Ким выглядит испуганно, но не сдаётся. Он встаёт с кровати. Ему так холодно, потому что одеяло больше не греет. Он мёрзнет, дрожит, но идёт осматривать туалет, но там открыто. Чонгука там нет. -Если это шутка такая, то я тебя убью, - говорит Тэхён, продолжая всё время искать его глазами. Точно. Сумки на полу больше нет. Тэхён медленно сглатывает, а затем быстрыми шагами направляется к небольшому шкафу, который они делили всё это время. Ким открывает его и замечает, что он наполовину пустой. -Нет, нет, нет. Этого не может быть, - быстро произносит Тэхён и подбегает к окну. Неизвестно, что он хочет там увидеть, но, видимо, то самое желанное там не появляется.

***

Земфира - Бесконечность.

В окне одни картинки сменяются другими. Корея встречает дождём и холодом. Может быть, это лишь иллюзия, может быть, на самом деле там тепло, но Чон замерзает. Он сидит в такси и закрывает глаза, вспоминая события последних дней. Вспоминает горячего и тёплого Тэхёна, возможно, именно без которого так холодно сейчас. Чон накрывается курткой посильнее, надеясь согреться, но это совсем не помогает. Чонгук достаёт телефон из кармана и, открыв галерею, проживает эти моменты снова. Тогда, в Париже, его почему-то совсем не заботило то, что Намджун может увидеть эти фотографии. Может, их стоит удалить? Чон просматривает эти счастливые улыбающиеся лица и у него просто рука не поднимается удалить их все. От этих картинок становится как-то веселее даже, пока он не возвращается обратно сюда, в настоящее время. Тогда-то настигает тоска. Такая, что сжирает изнутри. Сейчас всё, наверное, будет по-старому. Намджун, школа, дети, надоевшая работа и из всего этого только французский язык будет напоминать ему. Чонгук, конечно, может притворяться, что всё это было лишь сном, может думать, что ему приснились эти мягкие тёмные волосы, пахнущие, почему-то, шоколадом. Его любимый аромат, который он вдыхал бы каждый день. Может, он снова превратится в серую массу, потерявшись где-то в толпе и проживая свою жизнь не потому, что так хочешь, а потому что так надо. А где-то в Корее будет жить солнечный мальчик по имени Ким Тэхён, плюющий на всю эту серость, потому что он другой. Нет. Чон не сможет жить по-старому. Не сможет забыть его. Никогда. Пусть хотя бы эти фотографии будут напоминанием. Будут светом. Единственным светом в этой темноте. А Намджун? Поставит пароль. Дорога до дома кажется бесконечным испытанием, потому что Чонгук скучает. Очень сильно. И нет, совсем не по Намджуну. Один вопрос: когда? Когда он влюбился в Тэхёна бесповоротно и безвозвратно? Когда понял, что не может дышать без него? Когда стал замерзать в его отсутствие? Но если любит, зачем исчез? Дышать очень тяжело. Каждый вдох раздаётся хрипами и болью в груди. Такое ощущение, что на него давит что-то очень тяжёлое. И, увы, от этого не избавиться. Это и есть вина? Это и есть чувство, когда придаёшь кого-то? Это и есть ощущение опустошения и одновременно стольких эмоций в раз? Чонгук проверяет телефон - ничего. Словно весь мир забыл о нем. Ни одного сообщения от Намджуна. Он ведь ради него сбежал. А правильно ли он поступил? Должно ли всё было получиться именно так? Холод проникает глубоко под кожу, замораживая сердце. Он убивает свою любовь, убивает себя, запрещая себе любить. Пытается забыть эту квадратную улыбку и белые зубы. Пытается стереть из памяти навсегда эту медовую кожу, этот бархатный голос. Машина едет медленно, позволяя бить каплям дождя по крыше и стекать обильными крупицами по стеклу. Чонгук видит всё это, но ничего не слышит. Его, словно, оглушило. В голову приходят только мысли о Тэхёне. Вот он, наверное, уже точно заметил пропажу. Что с ним будет? Как он полетит домой? Один. А у него ведь аэрофобия. Как только Чонгук представляет, что его Тэхёна будет кто-то успокаивать, а может даже держать за руку, кто-то, кроме него, сердце начинает быстро биться, гоняя кровь по телу от злости, возможно, ревности. Грудную клетку разрывает, делая её хозяину так больно. Чон дышит часто, тяжело. Через нос не получается, он начинает дышать через рот. Открыв окно, игнорируя ливень и капли, попадающие в салон и пачкающие сиденья, оставляя влажные следы на ткани, Чонгук пытается хватать ртом воздух, запасаясь им, но только у него не получается. -Всё хорошо? - спрашивает таксист. Чонгук отрицательно мотает головой. Человек за рулём абсолютно чужой. Он мог бы рассказать, но это что-то личное, о чем никто не должен знать, кроме него и Тэхёна. Оказавшись прямо под своим балконом, Чонгук медленно набирает деньги из кошелька. Он считает их, сбивается, потому что думает совершенно не о том, и снова пересчитывает. -Извините, - шепчет Чонгук, - у меня не получается. Можете, пожалуйста, сами набрать, сколько нужно? - он подставляет свою дрожащую ладошку с мелочью и позволяет таксисту ненавязчиво прикоснуться к себе. Если он возьмёт больше, чем нужно? Честно говоря, Чонгука это вообще не заботит. Так проходит неделя. Точнее, она проходит никак. Чонгук всё время задумывается о своём, игнорируя даже учеников в школе. Он просто даёт им задания, а сам смотрит в одну точку по несколько часов. Он не знает, как будет вести себя с Намджуном, он должен будет притворяться, что все хорошо? -Малыш, я так скучал! - Намджун обнимает крепко, целуя жарко, но Чонгуку словно неприятны его прикосновения, - У тебя все хорошо? Выглядишь бледным. -Да, - Чон прочищает горло, - а ты как? -Мне столько нужно тебе рассказать! Телефон Чонгука вдруг звонит, он поднимает трубку: -Да? -Это обязательно? -Хорошо, я приду. Намджун вопросительно поднимает брови, а Чонгук только лишь произносит: -Это из того агентства звонили, которое лотерейные билеты продает. -Зач... -Я туда и обратно! - перебивает Чон, быстро целуя Намджуна в щёку. Чонгук зачем-то ускоряет шаг. Ждёт ли он чего-то? Он не знает. -Серьёзно? Брелок? - Чонгук вертит в руке медное изделие. -Зато какой! - охранник улыбается во все тридцать два. -Это ради этого я сюда пришёл? - фыркает Чон. -Ну... - неуверенно начинает Чимин, - мы подумали, что сувенир из Парижа - это что-то особенное, что будет напоминать... -Ха! Прекрасно! -Ты это, - охранник трёт нос, - не шуми тут! -Юнги-хён, все в порядке, не надо. - Чимин старается улыбаться, а Чонгук не перестаёт возмущаться. -Парень, ты либо брелоки берёшь, либо домой идёшь, - произносит Юнги на повышенных тонах. -Брелоки? Их два? -Два. Два билета, два брелка. -Значит... - Чон сглатывает. -Извините, я опоздал, - все смотрят на дверь, и Чонгук забывает, как дышать. -Ааа, вот и второй обладатель брелка. Поздравляю! - Чимин протягивает брелок, подходящему к нему Тэхёну, после чего жмёт ему руку. -Спасибо! - Тэхён, все время улыбающийся, переводит взгляд на Чонгука и теперь улыбка исчезает. Ким смотрит серьёзно, без ненависти, так, словно ждёт чего-то. Он проходится языком по нижней губе, все ещё ожидая. Чонгуку хочется сквозь землю провалиться, потому что ему очень стыдно и страшно. -Привет, - все, что смог выдавить из себя Чон. -Привет, - произнёс Тэхён очень тихо, так, как спустя десять лет после расставания здороваются бывшие. -Ты давно... -Сразу же, - не даёт договорить Тэхён. Его вид немного расстроенный, преданный, он все ещё ждёт чего-то. Юнги и Чимин смотрят на них обоих и ничего не говорят вообще. Даже им передаётся эта странная атмосфера. Тэхён, видя, что ничего не следует, кладёт брелок в карман, после чего кивает Чимину с Юнги и уходит, не оборачиваясь.