chains out

Я рыдаю. Рыдаю так, что задыхаюсь, захлёбываюсь. Осознание собственного ничтожества из-за этого гложет меня, и заставляет грудь ещё сильнее сотрясаться, потому что грёбанная беспомощность порождает ненависть к себе, буквально раздирая душу в клочья. Хватаю воздух ртом, нет сил даже вдохнуть. Меня трясёт. Я не могла поверить в увиденное. Искажённое внезапным испугом лицо лучшей подруги, кровь, медленно вытекающая из бездыханного тела. Неверие. Абсолютное неверие с новой силой заставляет моё лицо исказиться. Пронеслась машина, и всё. Осталась пустота на месте того человека, которого я любила словно родную сестру, и эта внезапность пугает ещё сильнее. Вцепляюсь в её светлую куртку, трясу за плечо, выдавливая: —Очнись, Джейн, пожалуйста, очнись! —мой шёпот срывается на крик, заставляющий зевак вздрогнуть. Мой взгляд, до этого расфокусированный и абсолютно невменяемый вдруг прочищается. Я медленно, с закипающей в крови яростью вижу протрезвевшего пьяницу, сбившего мою Джейн. Боль заменяет гнев, и я буквально взрываюсь, вскакивая на ноги. Я порываюсь ударить этого ублюдка, крича в голос, срывая связки, и почти не ощущая солёной горечи слёз на языке. Сейчас мне хочется лишь одного. Убивать. Меня хватают очевидцы, кто-то пытается удержать, но я изо всех сил вырываюсь. Сильные руки не дают мне разорвать их кольцо под своей грудью, и я вновь обессиленная падаю на колени. Тихо плача, и не смея оторваться от вида мёртвой Джейни. Вдруг, будто расплавленный комок боли, сжавшийся в умирающую звезду, взрывается внутри меня, и я неожиданно вижу чёрный огонь, который охватывает всё вокруг. Меня отпускают, и я подползаю к подруге, пользуясь этим. Мой глоток воздуха будто передаётся ей с язычком чёрного пламени, и пока меня душит отсутствием кислорода, её раны медленно поглаживают огоньки, заставляя тело восстанавливаться. От шока мои глаза округляются, и я замираю на месте. Громкий, рваный вдох, и мы вместе, в одну же секунду начинаем дышать. Смех смешивается со слезами, и я душу в объятиях дезориентированную Джейн. Достаточно долго, чтобы вновь быть смытой огромной, словно цунами, волной в пучину безумия. Я с сумасшедшим удовольствием концентрируюсь, и огонь становится ещё ярче, но непонятное наваждение вскоре слетает. Только тут я понимаю, что мою спину будто рвут на куски, я кричу в голос, и этот крик только увеличивает ярость вырвавшегося из меня огня. Меня подхватывает, и отбрасывает в воздух чем-то… Подождите, крыльями? Будто включают звук, и я слышу сирены, крики окружающих. Меня охватывает дикий ужас, когда я вижу, как заживо горят люди вокруг меня. Я, не зная, что делаю, интуитивно взмываю вверх и лечу куда-то, не замечая красоты города сверху, оставляя всё позади, и оставаясь наедине со всей болью в душе и рваных ранах на спине, чувством вины за то, что именно я сотворила, и страхом, диким, животным, страхом. Дальше, дальше, дальше, оттуда! «Выключите это, выключите эту боль, убейте меня!» —конец мысли вырывается нечеловеческим рыком и разносится громким эхо. И только тут я понимаю, что оказалась в горах.