Ох уж эта подростковая жизнь!

— Софи, стой! — Киф буквально несся за ней после уроков по улице, преследуя Фостер. — Ну что ещё? — фыркнула Софи, всё же останавливаясь. Она мгновенно начала краснеть. После признания, девушка не могла нормально смотреть на него: она весь день избегала Сенсена, буквально каждую перемену проводила в туалете. Подруги запищали от радости, услышав про Великолепное признание, как назвали это её другие одноклассники, но Софи не хотела и слышать про парня. Киф… Был полным придурком! Зачем он издевался над ней всё это время? Чтобы привлечь внимания? Можно было это сделать и другими способами! Она теперь его стала ненавидеть ещё больше. — Нам… Стоит поговорить на… Насчёт того, что произошло утром, — Киф смутился и смотрел куда угодно, но не в глаза Софи. Но та лишь снова фыркнула и развернулась для того, чтобы уйти. Сенсен стал догонять её, не желая упускать свой шанс. Потом он схватил её за руку, и они минуту молча стояли, смотрев друг другу в глаза. Почему он не мог подумать об этом раньше? Зачем признается именно сейчас? — Нет, не стоит, — резко ответила Фостер, вырывая свою руку из хватки Кифа, что вышло неудачно. — Ты же знаешь, между нами просто ничего не может быть, особенно сейчас. — Но… Почему? — парень явно не собирался сдаваться. «Господи, — подумала Софи. — Я сейчас в фильме средневековья оказалась? Такие парни ещё остались?» Но вслух она сказала вовсе другое: — Потому что ты… Болван и… Я вовсе тебя не люблю. Просто, вырвалось со злости. — Так, значит… Я тебе ничуть не нравлюсь? — Киф был в замешательстве, отпуская руку Софи. — Именно, — кивнула Фостер, а потом развернулась и ушла. «Я ужасна, — думала девушка, пока шла домой. На глазах навернулись слезы. — Девочки меня убьют. А я… должна была с ним поговорить, но… Я боюсь». Настроение было полностью испорчено. Софи теперь себя никогда не простит за это, но… И его тоже! Он ведь поступил как полный дурачок. А она… Зачем вообще влюбилась в такого? А все из-за снов! Придя домой, Софи прорыдала почти всю ночь, уснув только под утро. Она даже не сказала ничего девочкам. Было больно вспоминать…