Завтрак для князя демонов

      В последнее время Се Лянь всё чаще просыпался к обеду. Прежде подобное для него было чем-то из ряда вон выходящим — он привык встречать рассвет на ногах, но сейчас ничего не мог с собой поделать. Преодолеть сильную усталость помогал лишь беспамятный сон. Хотя сегодня он был не совсем беспамятным — принца то и дело преследовали какие-то сновидения, причем не связанные ни с прошлым, ни с настоящим. Просто размытые образы, внушающие чувство страха. Может быть поэтому сейчас он чувствовал себя крайне обессиленным.       Проснувшись, Се Лянь некоторое время лежал на широкой кровати, глядя перед собой и пытаясь ощутить своё тело. Его волосы рассыпались по подушке и плечам, грудь укрывало лёгкое нижнее одеяние, а ноги были обнажены. Он смущенно сдвинул колени и натянул покрывало повыше, словно опасаясь, что его кто-то увидит в этом непристойном положении. Но в спальной комнате никого не было.       — Сань Лан? — негромко позвал он, с трудом узнавая собственный голос, который показался ему крайне подавленным. Он пару раз кашлянул и подумал, что неплохо было бы прочистить горло, как его взгляд упал на низкий столик перед кроватью. Там стоял заботливо приготовленный кувшин с водой, поодаль — небольшой таз и чистые полотенца. А рядом лежала аккуратно сложенная чистая одежда.       «Как предусмотрительно», — улыбнулся наследный принц и соскользнул с кровати. Его голова слегка закружилась, но он успел отметить, что тело, несмотря на тяжесть, чистое, а от кожи исходит приятный запах. Аромат был ему знаком и напомнил о цветах в купальнях. Те всегда были наполнены тёплой чистой водой, а на поверхности плавали благоухающие лепестки. Хотя Се Лянь абсолютно не помнил, что посещал купальни этой ночью. Его снова накрыла волна смущения, а кровь прилила к щекам, когда он представил, что его обессиленное бессознательное тело омывал князь демонов. Пытаясь немного остудить свою голову, принц выпил залпом стакан воды и умыл лицо. Стало немного легче. Сбросив помявшееся нижнее одеяние, которое едва прикрывало его обесчещенное тело, он скорее надел приготовленный наряд из дорогих шелковых тканей и успокоился ещё больше. Правда, это снова были лишь нижние одеяния, а ему очень не хватало ещё и верхних, а, в особенности, брюк… Он уже хотел поискать оставшуюся часть наряда, как его мысли переключились на живот, который призывно заурчал. Ещё минуту назад принц ничего не чувствовал, кроме стеснения, теперь же голодно сглотнул и огляделся по сторонам. Увы, кроме кувшина с водой в покоях Хуа Чэна никакой еды не было. Зато откуда-то шёл соблазнительный аппетитный запах. Принюхавшись к нему, Се Лянь покинул внутренние покои Дворца Блаженства, прошёл через пустой просторный зал, где они занимались каллиграфией и не только, а затем оказался в ещё одном помещении. Где и обнаружил источник аппетитного запаха.       — Ваше Высочество, наконец-то! — раздался слева от него приятный низкий голос. — Завтрак уже заждался. Се Лянь сначала бросил взгляд на Хуа Чэна в привычном красном одеянии, который до его прихода бесцельно крутил в руках бамбуковые палочки. Но как только появился принц, он тут же вскочил на ноги и просиял, приветствуя его. Затем взгляд небожителя упал на небольшой, но тесно накрытый стол со всевозможными аппетитными яствами. Се Лянь жадно сглотнул, но не двинулся с места, снова ощущая головокружение и даже какую-то тошноту. Хуа Чэн, видя его болезненную бледность, обошёл стол, приблизился к своему возлюбленному и, нежно обвив его за талию, притянул к себе. Се Лянь едва успел поднять глаза, как тут же ощутил прохладное, но мягкое прикосновение к своим губам. Его веки сами собой закрылись, а тело мгновенно расслабилось, словно он был готов отпустить своё сознание. Но тут же взял себя в руки и выпрямился, ощущая поток жизненной энергии. Когда Хуа Чэн отстранился, на щеках небожителя играл лёгкий румянец, а дыхание немного сбилось.       — Прости, гэгэ, — пробормотал князь демонов, нежно касаясь его щеки. — Вчера ночью ты быстро отключился, поэтому я не успел восстановить твои магические силы. Сейчас стало легче? — с беспокойством спросил он.       — Да, так намного лучше, — улыбнулся Се Лянь, наконец-то ощущая себя не сонной побитой мухой. Его живот снова требовательно заурчал и, покрывшись краской, он поспешил сесть за стол.       — Зачем же так много, Сань Лан? — его глаза разбегались от наличия яств, и он не знал, за что взяться в первую очередь.       — Ох, разве? — Хуа Чэн сел напротив, с улыбкой глядя на его замешательство. — Не знал, что тебе понравится больше всего, поэтому приготовил всего понемногу.       — Мне бы понравилось всё, что ты предложил, — мягко ответил Се Лянь и всё же придвинул к себе рисовую кашу с кусочками морепродуктов. Он только положил одну ложку в рот, как даже не заметил, что через некоторое время стол практически опустел. Ни каши, ни лапши, ни булочек с бобами, ни лепешек… не осталось ничего. Даже все тарелки пропали. Нет, на последнем блюде лежало ещё одно баоцзы с тыквенной начинкой, но рука Се Ляня так и замерла на полпути.       «Неужели… это я всё проглотил?» — ужаснулся принц, понимая, что всё это время Хуа Чэн просто сидел напротив, с забавной улыбкой смотрел на него, подпирая голову рукой и подливал чай из аккуратного чайничка.       — Сань Лан, прости… — виновато проговорил небожитель, убирая руку от последней булочки под стол. — Я тебе ничего не оставил…       — Если гэгэ так понравилось, я не против приготовить ещё столько же, — заверил тот. — К тому же, смотря на гэгэ, я насыщаюсь сильнее, чем от еды, — он придвинул ему последний пирожок, и Се Лянь взял его в руки.       — Но всё же… — снова ощущая волну смущения, он попытался скрыть его, жуя баоцзы. Но тот пролетел слишком быстро вместе с чаем, а краска с лица сошла не до конца. Хуа Чэн, хмыкнув, взмахнул рукой, и последняя пустая тарелка исчезла со стола, а вместе с ней чаша и чайничек.       — Если гэгэ боится, что я останусь голодным… — поднявшись на ноги, демон обошёл столик и встал возле небожителя, мягко приподнимая его лицо за подбородок, — то он может накормить меня, — низкий голос стал необычайно вкрадчивым, и по спине принца побежали мурашки.       — Что ты имеешь в виду? — прошелестел Се Лянь, ощущая, что помимо мурашек ещё и сердце быстрее застучало в груди. С лица хозяина Дома Блаженства так и не сходила хитрая улыбка. Подхватив небожителя за плечи, он приподнял его. Голова принца снова закружилась, но едва он пришёл в себя, как понял, что лежит на том же самом столе, за которым только что завтракал! Столик был не очень широким и округлым, поэтому его голова свесилась с другого конца, а длинные волосы достали до пола.       — Сань Лан, постой, что ты… — залепетал он, ощущая, как расслабился пояс на его нижних одеждах. А под ними ничего больше и не было. Кровь с новой силой прилила к лицу, когда он ощутил прохладное дыхание на своей обнаженной груди. А если обнажена грудь, значит, обнажено и всё остальное, ведь штанов он так и не нашёл…       — Гэгэ ведь не против накормить меня? — бархатный голос как будто раздался прямо в голове, а зубы мягко сжали краешек уха. Се Лянь невольно содрогнулся и прикусил нижнюю губу, стараясь сдержать непрошенный стон. Он только хотел ответить, но вместо этого зажмурил глаза, ощущая поцелуи на своей шее. Прохладные ладони легли на его бока и двинулись вниз, а после сжали бёдра, чуть разводя их в стороны. Когда подобное случалось, тело принца как будто цепенело, он не мог ни двинуться, ни дышать, ни говорить. Каждое место на плечах и груди, где касались губы любовника, начинало гореть. Хуа Чэн мог быть с ним очень нежен, как с изысканным фарфоровым сервизом, а мог и бесцеремонно вгрызаться, словно пытался обточить камень. Поэтому зачастую на белоснежной мягкой коже небожителя оставалось много красноватых следов.       И всё же, когда голова демона оказалась прямо между ног наследного принца, Се Лянь нашёл в себе силы и чуть приподнялся, упираясь руками в стол.       — Сань Лан, не надо… — выдохнул он, неловко пытаясь оттолкнуть его ногами, чтобы это не выглядело слишком грубо. Улыбка на лице непревзойденного стала лишь шире. Он куснул принца в бедро, заставляя того на мгновение замереть, и, воспользовавшись моментом, приник губами к его плоти. С губ небожителя сорвался судорожный вздох, он не мог больше удерживать тело на дрожащих руках, поэтому вновь опустился на стол и чуть свесил голову. Левой стопой он продолжал упираться любовнику в плечо, но уже не пытался его оттолкнуть.       Когда постыдный жар наполнял его тело, все силы покидали его. Поначалу Се Лянь ещё как-то этому сопротивлялся, но каждый раз проигрывая, убедился, что любая битва против похоти бесполезна. Потому что собственное тело сражалось не на его стороне. Оно будто сговорилось с Хуа Чэном и каждый раз предавало принца, стоило демону лишь намекнуть на близость. И вот его плоть сама собой поднималась, твердела и увлажнялась, обнажая все его порочные желания. К чему было сопротивляться и что-либо говорить, когда тело в открытую кричало о своём желании плотских утех?       Губы князя демонов были невероятно мягкими и в то же время очень упругими, а язык игриво скользил по влажному горячему естеству небожителя. И не только по нему, спускаясь немного ниже и пытаясь проникнуть в самое запретное место между округлых ягодиц. Се Лянь, изогнувшись на столе, то и дело подрагивал от его ласк и вспышек удовольствия, что разливались по всему телу. Его руки то цеплялись за края столика, то он пытался прикрыть рукавом свой рот, испускающий непристойные звуки, то невольно зарывался пальцами в черные волосы, стремясь не то отстранить от себя голову Хуа Чэна, не то приблизить к себе. Ему было жарко, стыдно и одновременно безумно приятно утопать в этих интимных ласках, настолько, что он даже не думал ни о каком контроле и в итоге со страстным стоном излился любовнику прямо в рот, сжимая своими бёдрами его голову.       — Ох… Сань Лан, прости! — понимая, что натворил, принц скорее расслабил свои ноги и, сгорая от стыда, весь покраснел до кончиков волос. Хуа Чэн, отстранившись от него, лишь довольно облизнул губы и выпрямил спину.       — Вкусно, — проронил он, проводя пальцами по влажным соблазнительным губам, заставляя наследного принца чуть ли не гореть от смущения. — Но не достаточно сытно.       Вся кровь от лица ухнула куда-то вниз, когда Хуа Чэн в одно мгновение склонился над ним, развязав пояс на своей одежде и скинув верхнее алое одеяние с плеч. Сердце Се Ляня снова бешено заколотилось, он невольно прижал ладони к груди князя демонов, ощущая под тонкой тканью его крепкие мышцы. Хуа Чэн развязал и нижние одежды, любуясь мягким румянцем на щеках возлюбленного и его обожанием в больших карих глазах.       Впрочем, глаза небожителя были недолго открыты. Он снова зажмурился и испустил болезненный стон, ощущая тягучее проникновение в своё тело. Хуа Чэн погружался в него медленно, его плоть была сильно увлажнена, и всё же по привычке Се Лянь весь сжался и задрожал. Подхватив его левую ногу под коленом и закинув на своё предплечье, демон уперся ладонями в стол, нависая над ним. Веки небожителя снова затрепетали, но едва он успел приоткрыть глаза, как ощутил на губах страстный поцелуй. Он снова весь вспыхнул огнём бесстыдства, но от осознания того, где были эти губы пару минут назад, похоть в теле лишь усилилась. Он несдержанно обвил плечи любовника руками и так же жадно впился в его губы, делая поцелуй глубоким и невероятно ярким. Его тело несколько расслабилось и позволило Хуа Чэну проникнуть глубже. От этого толчка он снова содрогнулся и невольно разорвал поцелуй, понимая, что сбил дыхание.       — Ваше Высочество, ты всегда так пылаешь внутри, — игриво шепнул князь демонов, заставляя небожителя задыхаться от стыда и сладострастия. Ах, каким же бесстыдным он чувствовал себя в эти мгновения! Его тело, хоть и оставалось до сих пор неопытным, практически само втягивало в себя мужскую плоть, будто голодное пыталось насытиться этим. Его нежная кожа была сильно натянута: Хуа Чэн не мог двигаться быстро или глубоко, но каждое его погружение вызывало внутри настоящую бурю эмоций. Иногда Се Лянь ощущал лёгкую боль, но плотское желание и жар внутри него были гораздо сильнее. Его собственный орган снова начал твердеть и увлажняться, что говорило о несомненном удовольствии.       Не в силах смотреть в глаза любовнику от своего падения, он отвернул голову, и губы Хуа Чэна заскользили по его виску и щеке. Он продолжал упираться ладонями в стол, держа согнутой его левую ногу, а правую Се Лянь сам прижал к его поясу, слегка обхватывая. Его тугое тело становилось всё мягче, и демон мог проникать глубже, отчего сдерживать стоны становилось невыносимо. Руки небожителя соскользнули с его плеч, и ладонями он невольно стиснул его грудь, словно пытался оттолкнуть от себя.       — Ах, Сань Лан… — в беспамятстве прошептал он, горя в своём противоречивом огне из стеснения и вожделения. — Прошу, не так глубоко…       — Но гэгэ ведь нравится, — проронил Хуа Чэн, вновь опуская голову и оставляя поцелуй на его плече. — Я чувствую, как его тело просит больше. Оно так затягивает меня, словно ему всё мало и мало… — он снова толкнулся достаточно глубоко, и Се Лянь в открытую простонал, содрогнувшись всем телом. Он прикусил кончик языка и молча вынес ещё несколько таких глубоких проникновений, наполняющих его нутро ужасающим жаром. Но больше терпеть было невмоготу. Из глаз брызнули слёзы, но совсем не от боли, а от осознания того, что он снова так низко пал.       — Нет, пожалуйста, если ты продолжишь, я не смогу… — взмолился он и внезапно прервался. Его дыхание перехватило, всё тело до кончиков пальцев сжалось, глаза сами собой закатились, а голова снова откинулась со стола. Шея изогнулась, и Хуа Чэн прижался к ней губами, ощущая бешеный поток его крови. Несколько секунд Се Лянь пребывал в этом мучительном напряжении, словно его подвергли какой-то ужасной пытке, и его тело в эти мгновения страшно горело и сжималось. А потом он весь обмяк, его руки упали и нога, которой он обхватил любовника, тоже соскользнула с его пояса. Красное лицо стало чуть бледнее, но румянец с щёк так и не сходил.       — Прости… — в бессилии прошептал он, закрывая рукавом свои глаза и не в силах смотреть на Хуа Чэна. — У меня… в этом мало опыта, я не знаю, как нужно правильно…       — Вряд ли в этом деле могут быть какие-то правила, — князь демонов абсолютно не расстроился, а наоборот, мягко улыбнулся и отнял руку от лица небожителя. — И за что ты извиняешься? Тебе ведь было хорошо, я видел это.       — Да, но ты… — Се Лянь слегка двинул расслабленным бёдрами, ощущая в себе твёрдую плоть.       — Гэгэ ведь позаботится об этом? — слова князя демона явно сквозили коварством. Не успел Се Лянь что-либо ответить, как Хуа Чэн схватил его за руку и поднял. А затем снова уложил на стол, только теперь прижав к нему лицом и поставив на колени. Эта поза была еще более вызывающей, и кончики ушей принца отчаянно запылали. Он судорожно задёргался, а потом мелко задрожал, ощущая, как прохладные ладони приподнимают его нижние одежды и гладят ягодицы.       — Хотя, пожалуй, пара правил всё же есть, — раздался позади мягкий голос князя демонов, а принц затаил дыхание. — Например, в этом положении тебе нужно расставить колени чуть шире, Ваше Высочество, — деловито добавил он, а Се Лянь был готов провалиться под землю. Ему хотелось сказать что-то колкое в ответ или вообще перепрыгнуть через этот стол и убежать, но тело как обычно сражалось не на его стороне. И его колени сами собой разошлись по сторонам, словно непристойно зазывали в своё тело, приоткрывая вход.       Плоть Хуа Чэна, вопреки телу, была горячей. Только Се Лянь не знал, такая она сама по себе, или это жар его тела так ей передался. Мягко обхватив его половинки, демон потёрся своим естеством между ними, а затем, будто принимая приглашение от любезного хозяина, проник в его затаённую обитель. Теперь руками Се Лянь мог цепляться только за стол, и пальцы сами собой обхватили края. Хуа Чэн не стал осторожничать, как в первый раз и вошёл в него практически до конца, да так, что из глаз небожителя снова брызнули слёзы. Но снова не от боли, а скорее от неожиданности и какого-то удушающего чувства. В этой позе, когда нельзя было обниматься и видеть лицо Хуа Чэна, ему внезапно стало страшно. Он развернул голову и чуть скосил глаза на демона, убеждаясь, что это он. Нижние одежды обнажали грудь и торс демона, а на его лице сияло крайнее блаженство. Видя, как ему хорошо, Се Лянь немного успокоился, но не успел отвести взгляд, как они пересеклись. Он тут же покрылся краской и отвернул голову, прижимаясь горячим лбом к столешнице.       — Что такое? — нежно прошелестел Сань Лан, склоняясь над ним и снова упираясь ладонями в стол. — Так тебе не нравится? Или наоборот — нравится больше? — поинтересовался он, двигая ворот его нижних одежд вниз и обнажая плечи и половину спины. Се Лянь тут же ощутил на своей коже горячее дыхание, и мурашки покрыли его с ног до головы.       — Гэгэ? — не получив ответа на вопрос, Хуа Чэн скользнул ладонью по его напряженному животу и мягко обхватил пальцами его плоть. Тело Се Ляня сильно содрогнулось на столе, и если он не мог вымолвить ни слова до этого момента, то теперь тем более не мог. Мало того, Сань Лан начал покусывать его плечи, причем весьма ощутимо, используя зубы и оставляя следы. Его проникновения по прежнему оставались медленными и глубокими, а плоть в его чутких пальцах вновь начала твердеть. Се Лянь тихо всхлипывал под ним, понимая, что его снова затягивает этот водоворот непристойных чувств и ощущений.       — Значит, придётся принять твоё молчание за согласие, — в итоге шепнул он и обвел кончиком языка его ухо. Тело Се Ляня оказалось практически полностью обнаженным: нижний край одежд любовник закинул на пояс, чтобы освободить ягодицы, а верхний ворот спустил вниз, обнажая спину. Иногда он склонялся так низко, что Се Лянь ощущал лопатками его грудь и в эти моменты его так пробирало, что нутро само собой сжималось, даря любовнику упоительные ощущения. Его плоть в руках Хуа Чэна снова налилась кровью и увлажнилась, а узкий проход стал невероятно жадно обхватывать его. К своему стыду Се Лянь снова ощутил эту мучительную потребность ощущать мужское естество внутри себя, ведь когда он проникал так глубоко, небожитель словно погружался в какой-то наркотический транс и ни за что не хотел оттуда выходить.       Хуа Чэн, ощутив, что любовник пылко отзывается на его прикосновения, позволил себе чуть ускорить темп. Се Лянь мгновенно отреагировал на эти изменения несдержанными стонами и содроганием тела. Его сильное, крепкое, прежде неприступное тело снова сделалось обителью порока и безнравственности, страстно принимая демона и не желая его отпускать.       — Гэгэ, хочешь ещё глубже? — внезапно раздался игривый голос над его головой, и Се Лянь в ужасе содрогнулся. Куда уж глубже, если его и так пронзают чуть ли не насквозь?       — Перестань… — невольно выдохнул он, пытаясь сказать «перестань шутить», но до конца договорить не получилось, поскольку протяжный стон прервал его фразу. А вот Хуа Чэн расценил её по другому.       — Хочешь, чтобы я остановился? — он вышел наполовину и замер, а Се Лянь вновь мучительно застонал. Его тело, и так дрожащее от огня, забилось в конвульсиях ещё сильнее.       — Нет, прошу… — в отчаянии зашептал он, снова ощущая слёзы в уголках глаз. На этот раз удивительные слёзы негодования, что всё внезапно оборвалось! Се Лянь в беспамятстве дрожал на столе, а его бёдра сами собой двинулись навстречу любовнику, и вновь полностью ощутив его плоть в себе, он жадно застонал.       — Так всё-таки гэгэ хочет продолжить? — довольно проворковал князь демонов и на этот раз выпрямил спину и положил ладони на его соблазнительные округлости.       — Хочу… — выдохнул он, закатив глаза и осознавая, что его опять могут не так понять. Впрочем, уточнять уже не было сил: его язык перестал шевелиться, а из приоткрытого рта то и дело вырывались сладкие стоны, а губы слегка увлажнила слюна. Се Лянь не знал, сколько вот так может пролежать, пока его тело истязали сладкой пыткой, но, судя по предыдущему опыту, догадывался, что недолго. Он начал опасаться, что если опять закончит раньше Хуа Чэна, то это будет верх непристойности и развратности. Как будто он только этого и жаждет, не в силах унять своё бешеное сладострастие…       Впрочем, переживать Се Ляню об этом не пришлось: князь демонов всё же тоже сдался, видя под собой сгорающего от желания любовника, начисто лишившегося какой-либо осознанности. Перед самым финалом его руки мягко обхватили голову и шею небожителя, чуть приподнимая их, а губы властно накрыли его. Се Ляню пришлось упереться руками в стол и прогнуть спину, жадно сливаясь с ним в этом поцелуе. Его глаза снова сами собой закрылись, и сильное удовольствие снова заставило тело оцепенеть на некоторое время. А когда он вновь расслабился и повалился на стол, то ощутил, что его нутро заполнилось теплым семенем.       Сквозь своё тяжелое дыхание принц едва слышал частое дыхание Хуа Чэна за своей спиной. Тот тоже задыхался, но пришёл в себя гораздо быстрее. Се Лянь же вновь обессилил, позволив низменным инстинктам уничтожить свою магию. Но, с другой стороны, он ощущал невероятное спокойствие и умиротворение в своей душе и в своём теле.       — Гэгэ, — нежно позвал его Хуа Чэн, коснувшись горячих щёк и лба. Се Лянь стыдливо скосил на него глаза и снова хотел спрятать лицо, но князь демонов быстро перевернул его на спину, затем склонился, обвил за плечи и поднял. Небожитель едва успел обхватить его ногами, а в следующее мгновение они уже рухнули на диванчик, который оказался под боком. Хуа Чэн свободно сел на него, а вот Се Лянь нервно заёрзал, оказавшись прямо на его бёдрах. Мало того, что его обнаженные ягодицы прижимались к его брюкам, его нижние одежды сползли с плеч и болтались на локтях, обнажая грудь, так он ещё едва мог сдержать в себе его семя, чтобы не испачкать одежду…       — Что бы ты хотел на ужин, гэгэ? — задорно спросил его демон, снова ласково гладя по щеке. Се Лянь, обвивая его за плечи, смущенно отводил глаза в сторону, заливаясь стыдливым румянцем. Всё же сидеть в такой позе сверху с практически сброшенными одеждами… Как же мучительно бесстыдно!       — Мне… понравится всё, что Сань Лан приготовит для меня… — пролепетал Се Лянь, не зная, куда деться от смущения. Только он подумал соскочить на пол и убежать, как руки Хуа Чэна обвили его за талию и притянули к себе. А потом он спустился чуть ниже и положил ладони прямо на его ягодицы. Се Ляня так пробрало, что он едва смог усидеть на нём.       — Гэгэ, я ещё не наелся, — намекнул он, от этого заявления принца прошибла испарина.       — Но… — заикнулся было Се Лянь, на что Хуа Чэн покачал головой.       — Я ведь приготовил тебе столько блюд, а ты одарил меня всего одним разом… — разочарованно проронил он так, что наследный принц внезапно ощутил в себе откуда ни возьмись взявшуюся вину. Конечно, он сам виноват, что не мог сдержать себя и закончил целых два раза… Даже три! А князь демонов всего один. Се Ляня, с его чуткостью и душевным состраданием, даже подобная несправедливость ощутимо терзала. Глядя в преданное и прекрасное лицо своего возлюбленного и ощущая его обожающий взгляд, он придвинулся ещё ближе и теснее сжал свои объятья.       — Только мне понадобится ещё немного магических сил, иначе… — неловко пробормотал он, зарываясь пальцами в длинные черные пряди.       — Они все твои, Ваше Высочество… — страстно выдохнул тот, прижимаясь к желанным губам.