Болью сшили нас времена

      Тэхён относит Юнги в медкабинет. Здесь очень неприятно пахнет спиртом и медикаментами. Вечно недовольного врача на месте почему-то нет, но оно и на руку Тэхёну. Он кладёт парня на кушетку и смотрит. Тэхён млеет от белой, фарфорофой кожи, от венозных трубок, слишком сильно выделяющихся и контрастирующих с этой сахарной кожей. Лицо Юнги притягивает к себе взгляд. Отрываться совсем не хочется. Синяки и кровавые подтёки нисколько не портят его красоту.       Пусть Тэхён просто стоит и смотрит, но сердце его как-то странно бьётся и сжимается, даже сигналы в космос подаёт. С чего вдруг такой парень, как Юнги, привлёк внимание Тэхёна? Учились вместе год и вроде внимания на него особого не обращал, так, иногда проявлял заботу, но только как ко всем одноклассникам, а сейчас…так хочется пообщаться, подружиться, стать лучшими друзьями. Ходить вместе на прогулки, вместе готовиться к экзаменам, вместе смеяться, веселиться, делиться проблемами, грустить, просто проводить вместе время. Мысли теплом разливались по телу, но нужно было приходить в себя. Тэхён тряхнул головой.       — Нужно привести его в чувство, но прежде обработать раны, — говорит Тэхён вслух, как бы приводя самого себя в сознание.       Быстро ориентируясь в уже знакомом кабинете, находит необходимые вещи для обработки ран и садиться на деревянный стул, рядом с Юнги.  Смачивает ватку тем самым антисептическим спиртом, запах которого не переносит и приближается к лицу брюнета. Ненароком морщится от едкого, кислого запаха, въедающигося в лёгкие, и невесомо касается разбитого носа. Вытирает кровь и хмурит брови, будто бы ему самому больно. Тэхён начинает злиться. Он просто ненавидит боль. Его семья всегда была компетентной и никогда не применяла рукоприкладство. Тэхёна воспитали добрым и заботливым. Он никогда не хотел делать кому-то больно. Но сейчас, когда он смотрел на Юнги, внутри разгорался гнев. Избив того парня, Ким практически не чувствовал вины. Можно было бы решить это по-другому, но сделанного (кстати практически без сожалений) не вернуть. Как вообще они посмели ударить его? Какого чёрта считают себя выше других? Какого чёрта они делают, что хотят? Тэхён тряхнул головой. Он встал, подошёл к урне и выбросил окровавленную ватку.       Помыв руки в раковине и хорошенько вытерев их об бумажное полотенце, он снова бросил взгляд на Юнги. Тот мирно лежал, не издавая никаких звуков. Складывалось впечатление, что парень просто спит, а не потерял сознание при избиении. Взгляд падает на поравнные брюки. Куски ткани, держащиеся на тонких нитях, полностью пропитанные кровью режут глаз. Сами колени с открытыми ранами и стекающей кровью, перепачканы в земле. Ким не может смотреть и срывается с места. Аккуратно и нежно протирает коленки, заклеивает пластырями, заботливо придерживая, для полного приклеивания. Немного подумав парень оглаживает коленные чашечки, наклоняется и целует. Так невесомо и легко. Но резко отстраняется.       — Зачем я это сделал? Боже…у меня совсем крыша поехала. Прости меня, Юнги.— Тэхён путается в эмоциях, Тэхён в шоке. Парень встаёт и отходит на другой конец кабинета.       Как бы ему не хотелось оставлять Юнги, но скоро мог прийти школьный врач, от которого посыпались бы совсем нежелательные вопросы. Тэхён не чувствовал, что сделал всё, что мог, ему было тяжко на душе, но он знал, если Юнги его увидит, то это точно поставит крест на их каком-никаком общении. Поджав губы, парень дёрнул ручку двери и вышел из кабинета. Брюнет верил, что скоро Юнги очнётся и пойдёт домой. С ним всё будет в порядке.

***

      Во рту всё пересохло. Еле разлепив глаза, Юнги поднялся с кушетки и огляделся вокруг. Сосредоточив взгляд, брюнет понял, что видит перед собой зеркальную гладь, из которой выглядывает сонный, растрёпанный парень с фингалом под левым глазом, пластырем на носу и пропитавшейся кровью ваткой, аккуратно приклеенной медецинской лентой. Сделав глубойкий вдох-выдох, Юнги провёл пятернёй по волосам, стараясь хоть немного уложить их. Встав не с первой попытки, парень подошёл к раковине и включил холодную воду. Осторожно ополоснув себя водой, стараясь не задевать болезненные участки, Юнги вновь посмотрел в зеркало: на него смотрел живой мертвец. Фарфоровая кожа настолько сильно контрастировала с фингалом и запёкшейся кровью, что отдавала нездоровым, синим оттенком. На тонких руках пролегали большие мосты венозных трубок, а на запястьях были чёрные, красные и зелёные пятна — будто бы Юнги заболел какой-то новой, неопознанной болезнью. Хотя сам парень и так выглядел ужасно. Хотелось спрятаться куда-нибудь, но чёрт, худи осталось в классе. И пускай на территории школы уже практически никого нет, всё равно Мину было стрёмно идти вот так.       Оглядываясь по сторонам, парень быстро проделал путь до кабинета, там собрал все свои вещи, спрятал себя в большой чёрной толстовке, капюшон на голову, старый рюкзак на одно плечо, и быстрыми шагами парень удаляется, зная, что где-то здесь ещё ходит староста, который обязательно закроет класс.

***

      На улице темнеет. Юнги проходит по своему любимому мосту и засматривается вдаль. Розовое солнышко отражается в воде, что блестит, словно ночью звёзды попадали с неба и теперь блестят неменее красиво, но уже в водной глади. Лёгкий весенний ветерок дует в лицо, завставляя сморщиться от удовольствия. Немного постояв, брюнет продолжает свой путь. Юнги думает, что завтра погода будет плохой. Проходит через пыльный двор и через душный, и старый подъезд поднимается на пятый этаж. Открывает ржавый замок тройным поворотом ключа и заходит. Разувается, надевает старые, но любимые тапочки и идёт на кухню, вкючать кофемашину. Берёт кружку и уходит в гостиную, где переодевается и снова смотрит на своё отражение. Юнги замирает. Зрачки уменьшаются, брови поднимаются вверх, а губы немного дрожат. В коротких шортах видны пластыри на коленях, они приклеены столь аккуртано, что будто клеил их самый настоящий перфекционист. Переводит взгляд на лицо. Тогда он был в состоянии ваакума и не особо обратил внимания. Но сейчас…кто-то так хорошо позаботился о нём, что Мину даже стало стыдно. Проведя холодными пальцами по каждой царапинке и синяку, брюнет понуро опустил взгляд в пол. В голову вновь залезли мысли о его ничтожности. Его избили, а вообще возможно даже жизни могли лишить, но небо благоволит ему, за что Юнги вечно будет благодарен. Его столько раз спасало какое-то чудо, что возможно парень стал одним из самых верующих людей.       Взяв кружку с кофе, полную до краёв, парень сел за своё рабочее место и включил компьютер. Спустя два часа работы без перерыва Мин устало потёр глаза и откинулся на спинку кресла. Сегодня он действительно устал и ему пора бы просто лечь и отдохнуть. Но Юнги вновь погружается в раздумия и засыпает за столом. Просыпается на утро от звонка: кто-то настойчиво звонит с неизвестного номера. Брюнет дотягивается за телефоном, который планирует позже кинуть об стенку, ибо проспал он не так много, а лучше бы вообще не просыпался. На горящем дисплее проводит пальцем в сторону и прикладывает телефон к уху:       — Да? Это Мин Юнги, я вас слушаю. — еле волочит языком парень. Вызов сбрасывается. — Какого хера? — Юнги устало трёт переносицу и понимает, что пора вставать.       Сегодня Юнги чуть дольше возится со своим внешним видом и как обычно, не завтрака идёт в школу. Сегодня идёт дождь. Как и предполагал парень. Всё такое серое, тяжкое, утомляющее. В лужах плавают листочки деревьев, но под сильными каплями тонут в них. Юнги в своих и без того серых кедах идёт, и спотыкается. Сейчас он полетит вниз и скорее всего сломает себе нос. Но нет — вниз он не падает, кто-то хватает парня за рюкзак, не давая ему попробовать на вкус дождевую воду. Чуть напрягшись, Юнги резко оборачивается, но рядом с собой никого не видит.       — Да что сегодня происходит? — Мин начинает раздражаться от непонимания ситуации, он снова опускается в раздумья, не обращая внимания на остальное.       По его волосам текут капли воды, превратив его голову в мочалку. Испачканный и промокший кед, у которого поцарапан носик, или рюкзак, которому чуть не оторвали верхнюю петлю, или же та самая причёска, с которой парень достаточно долго провозился. Всё сразу же забылось, после поступка тайного спасителя. Но вдруг кто-то толкает Юнги в плечо. Толчок, разворот и брюнета уже держат за воротник худи.       — Слышь, баран, чё на месте застрял? Умереть хочешь? — В глаза заглядывает Чанёль, который сам чуть ли не дрожит от бешенства.       — Совсем страх потерял? — Теперь уже злится Юнги и готовится нанести удар, как вдруг его останавливает грёбанный Ким Тэхён.       — Прекратите! Омо…вы ведь на территории школы, ну что с вами двумя, а Расцепились и быстро в класс. — Сказал Тэхён, закатывая глаза от раздражённости.       Чанёль тут же отстраняется и бросив нервный взгляд на Кима, поспешил в школу. А Юнги в это время стоял и даже не смотрел в сторону Тэхёна, его брови были нахмурены, а губы поджаты. Тэхён понял — если он сейчас не свалит, ему тоже достанется. Поэтому подправив рюкзак, Тэхён случайно выронил зонтик и направился ко входу. Только когда он зашёл, понял, что зонтик выпал из руки и теперь ему придётся либо возвращаться за ним, либо же его принесёт Юнги, спрятав свою уже намокшую голову под ним. Тэхён больше склонялся к первому варианту, поэтому собрался снова выйти, как вдруг через стеклянную дверь увидел, что Юнги оглядываясь по сторонам, раскрывает зонтик и начинает бежать в школу. Поэтому спокойно выдохнув и с лёгкой улыбкой на лице, парень переобувается и заходит к себе в класс, сразу же садясь за свою парту. И вот он уже видит, как Юнги проходит в класс с кошачьей грацией и садится за парту. Так проходят несколько уроков и наступает время обеда. Мин не идёт в столовую, он гуляет по школе тщательней рассматривая каждый уголок. А в это время, Тэхён подкладывает на парту Юнги записку и ставит шоколадное молоко и джинпан* с фасолью.       — Наверняка он снова не позавтракал и не пошёл в столовую. — Немного опечаленно, вздыхает Тэхён.       За ним наблюдала та самая шайка хулиганов, и когда Тэхён удалился они подменяли свою записку на его. Теперь вместо красивой бумажечки с заботливым вопросом «как ты?» И парочкой приятных слов «надеюсь ты хорошо выспался, тебе нужно больше энергии» на парте Юнги лежала перемятая салфетка с подписью: «Крысёныш, ты снова не пошёл в столовую, снова ничего не взял с собой? Тогда почему ты не умрёшь от голода?»                                           Ким Тэхён       И молоко с джинпаном были успешно сворованны, с парты обитания Юнги. Послание было выведенно ужасно корявым почерком. А от этой салфетки и так исходила чёрная, отталкивающая аура, что подходить со всем не хотелось даже к этой парте. Парни вернулись на свои места и стали ждать. Юнги зашёл в класс, подошёл к своему месту и взял записку. Когда он прочитал, руки сами сжались в кулаки, а разозлённый взгляд быстро летал по помещению. Заметив Тэхёна, что недавно присоединился к тайной слежке, Юнги вздёрнул к верху нос и демонстративно подойдя к мусорке разорвал салфетку на мелкие кусочки, а после подошёл к Тэхёну и влепил пощёчину. Хулиганы начали ржать. Юнги высокомерно посмотрел на Тэхёна и зло произнёс:       — И тебя ещё называют самым добрым? Видимо я не ошибся на твой счёт, господин двуличность. Не смей ко мне даже приближаться. — с гневом и какой-то грустью цидит сквозь зубы Мин.       Он собирается развернуться, как Тэхён хватает его за руку и выводит из класса. Парень очень сильно сжимает запястье брюнета и крепко держит, даже не собираясь отпускать. Идёт он быстро, Юнги кажется, что этот недоносок ему сейчас руку оторвёт, начинает сопротивляться, но в итоге Тэхён ещё сильнее цепляется. Так они доходят до крыши. Ким разворачивает к себе парня и смотрит в глаза. Мина коробит от злости. Он сильно бесится, уже готовится выплюнуть Тэхёну в лицо всё, что думает о нём, как брюнет начинает говорить:       — Юнги, выслушай меня. Та записка не от меня. Я никогда не желал тебе смерти, я даже никогда не задумывался об этом. Перестань смотреть на всё поверхностно, это крайне раздражает. — Парень заглядывает прямо в лицо Мину, по нему видно, что он не намерен на конфликт и не понимает, что происходит.       Но Юнги не верит. Он злится сильно. Выворачивает и выдирает свою руку из звериной хватки, сжимает кулаки с ненавистью спрашивает:       — Когда ты стал таким? — толкает Тэхёна в плечо и проходит к двери с крыши — Нам не о чём с тобой разговаривать, ты такой же как и все они — грёбанный лицемер. — собирается толкнуть дверь и уйти, как слышит крик:       — Я пытаюсь о тебе заботиться! Омо… Юнги, прости если ты понял меня неправильно, но я хочу дружить с тобой! — Тэхён от отчаянья чуть ли на колени не падает, ему больно, что всё происходит совершенно противоположно тому, что он ожидал.       Юнги лишь вновь бросает полный ненависти и гнева взгляд на Тэхёна и шипит:       — Даже не смей говорить о заботе, сволочь! Ещё раз ко мне приблизишься — я убью тебя. Потеряйся уже. — парень толкает дверь и уходит. Его сильно трясёт от негодования. Как эта мразь может говорить о дружбе, когда сам изливает из себя тону токсичности. Юнги и не думает по-другому, он просто не видит того, что Тэхён волнуется, заботится, готов всё сделать для благополучия Юнги. Мин не видит, не слышит, не верит. У него своя правда и этого животного он подпускать к себе уж точно не собирается. Мин уверен только в своих словах и слепо верит только самому себе, не видя дальше своего носа. Всё кажется намного проще, если приглядеться, но это не путь для Мин Юнги, это путь для нормального человека. А пока он просто заходит в кабинет, садится за свою парту и упирается лбом в её поверхность, складывая руки крест-накрест, делая из них подставку для подбородка. Он потерян и разбит, он не здесь, не в этой вселенной, сейчас он не думает про Тэхёна, но знает, что он будет раздумывать над его личностью позже, когда останется один. Звенит звонок. Ким возвращается в класс и с безумной горечью смотрит на Юнги, который в своё время уже уснул несмотря на предстоящий урок, прячет своё уныние в чёрных кудрях и садится за своё место, очень сильно надеясь, что Мин подумает над его словами.