Болью сшили нас времена

      Время летит незаметно. Честно говоря, после выходных выходить в школу просто ужасно. Юнги выть готов от этого всего. Ужасное место, просто ужасное! Ещё и погода напрягает пасмурно, слякотно…брр, отвратительно просто. Настроения нет, ничего делать не хочется, а до окончания выходного приходится считать минуты, настолько тоскливо становится. Вспоминать о произошедшем соседи не пытаются, да и желания ни у кого нет. Пилить себя только грёбанными воспоминаниями? Нет уж, увольте, всё и так достало. До невозможного! Ладно…на деле, как бы это странно и неприятно колюще не было осознавать — Мин просто скучает. Скучает по прошлому Тэхёну… Тэхёну с квадратной и милой улыбкой, вечно смущённым взглядом, импульсивному и дурашливому, по такому Тэхёну, который обнимает до дрожи во всём теле и подгибающихся коленок, тёплому и родному, слишком близкому, не такому как все остальные… Да, Юнги скучал. Сердце ныло и извивалось, просило больше ласки и нежности, внутри, где-то в груди избалованная душа требовало личную душегрейку в лице Кима. Что это? Почему? Ответ никто дать не мог, а может и парень сам не хотел находить ответ на эти вопросы, всё было так, как было нужно.       Сейчас брюнет сидел на кухне и кушал хлопья с молоком. На поверхности белой жидкости плавали чьи-то лепесточки, то и дело прилипая к остальным. В спальной комнате смотрели фильм, боевик, с криками о борьбе, женским плачем и эпическими сценами. За окном моросил противный дождик, но терпеть это уже было невозможно. Доев свою порцию, Мин поставил тарелку в раковину и направился в комнату. Там Тэхён сидел с такой же тарелкой, и увлечённо наблюдая за происходящим на экране, хрустел кукурузными хлопьями. Кажется брюнет не замечал ничего вокруг себя, полностью погружённый в события фильма. Невольно Юнги даже засмотрелся на такого простого и наивного Тэ. Но резко мотнув головой, парень привёл себя в чувство, с ним давно уже было что-то не так. Поддавшись всплывающим в голове мыслям, Мин направился к кровати и лёг точно на колени Киму. Тот от неожиданности чуть не поперхнулся и тут же отставил свою тарелку на тумбочку. На что Юнги сложил руки на груди и, прикрыв глаза, повернулся к телевизору. С ошарашенным взглядом, Тэхён пялился на своего одноклассника, удобно устроившего свою голову на чужих коленях. Вспыхнуть парень успевает за мгновение, румянец устилает щёки и носик, выделяя милую родинку на его кончике.       «Какого чёрта…?»       Пожар внутри поднимается всё выше и выше, доходя до мозга, по которому уже бьёт молоточком тревогу, включая все установленные в нём сигнализации. Звон в ушах, гул, шум, учащённое сердцедиение, паника от происходящего: всё смешивается в одну большую массу, растекающуюся по телу Тэхёна. Но снаружи…он не издаёт ни звука, сидит обомлевший и вжавшийся в кровать и смотрит.       Юнги, чувствуя на себе пламенный взгляд, еле поворачивается и открывает один глаз, выглядя чутка замученным и уставшим.       Руки сами по себе опускаются вдоль тела, но взгляд всё же остаётся, да и чужое горячее дыхание немного давит на низ живота, всё не так уж и радужно. Поэтому Ким просто молится, чтобы стояк не вылез так не вовремя.       Но соблазн безумно велик, смотря на лежащего Юнги, Тэхён еле держит себя в руках. Хочется прижать к себе, сдавить плечи, оставить поцелуй на шее и припасть рядом, носом зарываясь в густые чёрные волосы, чувствуя запах пихты и ванили.       Юнги вроде говорить ничего не собирается, но чёрт бы его побрал, как сильно хочется согреться. Мин постоянно думает о том, каково обнимать Тэхёна со спины…он ведь ростом чуть ниже, да и пощуплее будет, нежели Юнги. Но лежать на чужих коленях так приятно и ужасно расслабляет. А Ким прочитал уже все знакомые ему молитвы, уверовал во всех богов, став православным на мгновение. Святоша чистой воды. А булки поджимаются от страха, хотя вроде и бояться некого. /кроме самого себя/ влюблённый Тэхён очень много чудит, он и сам это заметил по последним событиям, а Юнги ничего и не видит. Ким не знает сколько ещё сможет продержаться, ведь башню сорвёт, он чувствует, очень скоро.       «Нет, ну всё…я устал»       Мин привстаёт с чужих колен, тянется за пультом и переключает на музыкальный канал. Там как раз спокойная, усыпляющая музыка. Откидывает пульт подальше и поворачивается к Тэхёну. А тот сидит тише воды ниже травы, ни звука, глаза всё бегают, зрачки в ужасе сузились. Брюнет тянет его на себя, откатываясь с чужих ног, и Ким тряпичной куклой валится рядом. Юнги подползает ближе и смотрит в глубокие, наполненные печалью глаза напротив и вздыхает. Ощущение, будто со спины свалилась связка булыжников. Ещё чуть-чуть и Тэхён оказывается прижатым к чужой груди и слышит, как монотонно бьётся юнгинино сердце. Пожар пробирается сквозь кожу и горит изнутри, проникает в ядрышки каждой клетки, заставляя мелко содрогаться от сердцебиения парня, в которого влюблён.       А Тэхён сильно влюблён. И не придавать значения чувствам было проще, поэтому Ким отчаянно пытается так и жить дальше, только вот выходит скверно. Любовь Тэхёна разгорелась не на шутку, и в жизни парня такого ещё никогда не было. Это пугало и завораживало. Насколько же был поразителен человеческий организм! Смешиваясь в единное целое, чувства создавали такое адское жерло вулкана, что Ким даже переживал: не сожжёт ли оно его? А Мин всё ближе и ближе прижимал к себе, крепче сжимая и расслаблясь внутри. Так лежать хочется вечно, маленький Тэхён под боком, пытающийся унять дрожь, фоновая музыка спокойная и приятная. От парня рядом пахнет хлопком и бергамотом, странно, что такая обстановка не усыпляет, хотя вроде и хочется. В какой-то момент Юнги начинает осознавать, что делает, замирает, сжимая тэхёнову футболку на спине и заливается краской. Безбожно краснеет и стыдится. Зачем? Почему так нежно обнимает Тэ и жмёт к себе ближе? Почему хочется вдыхать его запах? Почему сердце начинает стучать сильнее?       «Что.? Сердцебиение участилось…какого…? Мне стыдно…стыдно! Чёрт!»       А брюнет, который лежит рядом, протягивает свои руки и обнимает Мина в ответ робко и осторожно. Дождь за окном становится сильнее. Капли стучат по окнам, нарушая идилию эйфории. Красный как рак, Тэхён счастлив. Его обнимают, так бережно и крепко, так, как никогда не обнимали. На душе теплеет, сердечко сладостно ноет, а на губах всплывает кроткая, незаметная ухмылка.       Кажется, время остановилось. Лежать так с любимым человеком до безумия приятно, хочется сохранить этот момент в памяти навсегда. И даже неизвестно сколько парни пролежали так, пятнадцать минут, час — неважно. Они наслаждались чужим присутствием. Пока атмосферу не разрушил звонок в дверь.       Вставать абсолютно не хотелось, но с той стороны раздавались чужие голоса, кажется немного развеселённые. Тэхён не хотел, тревожить Юнги, поэтому и решил открыть сам, но посмотрев на парня, не смог сдержаться вновь. Белая, худая нежная рука оказалась в чужой. Аккуратно подстриженные ногти, длинные пальцы и пара синяков и ссадин на запястье. Держать её и чувствовать в своих руках было прекрасно. Ким приблизил её к своим губам и мягким, невесомым поцелуем на кончиках пальцев оставил своё прикосновение. Как в тумане он встал с кровати, но его тут же схватили за руку. Это Юнги сидел на краю постели, опустив голову вниз и, стыдливо присогнув ноги. Кажется ему потребовалось слишком много усилий, чтобы не дрогнувшим голосом сказать:       — Давай пойдём вместе. — А влюблённому Тэхёну повторять два раза не нужно. Он счастливо улыбнулся и потянул парня за руку. Пройдя по коридору, Ким подошёл посмотреть в глазок и удивлённо щёлкнул замком.       — Кто там? — Спросил Юнги, выглядывая из-за плеча друга.       На пороге стоял радостный Хосок. Как всегда с очками, в яркой одежде и с большим количеством сумок в руках. Он приветливо улыбался, в его глазах явно сверкала заинтересованность, но к чему, пока ни Тэхён, ни Юнги не могли ответить. Заходя в квартиру, блондин с мелированными чёрными концами поставил пакеты вдоль стены, хотя Тэхён был готов принять их. Парень вёл себя немного странно, не как обычно. Не старался затискать, не говорил, практически вообще и смотрел хищно и с сильным любопытсвом.       Юнги подошёл на несколько шагов ближе и встал, поровнявшись с Тэхёном. Его грело то, что Хосок действительно приехал в гости после долгих разъездов. Но он об этом даже не удосужился написать, какого чёрта блин? Ну ничего, он всё равно скучал по Чону. Только вот почему такая реакция? И вместо приветствия Мин спрашивает:       — Хосок, у тебя всё нормально?       На что блондин хохочет и отходит в сторону. Входная дверь открывается шире, и парни замирают…

***

      — Слушай, перестань трястись, окей? Ты даже не представляешь, как они будут рады тебя видеть! Сначала конечно Юнги может и поколотить, но он будет бить не сильно, хотя ты и так знаешь.— С оптимистичной улыбкой замечает Хосок, не поворачивая головы к Джину.       А брюнет кажется уже побелел, позеленел, посерел и вновь вернул свой цвет кожи. Руки его тряслись будто давление поднялось, и голос сел. Видимо для молчуна даже дыхание было трудной задачей: Сокджин задерживал его на несколько шагов по лестнице, а потом коротенько выдыхал и вдыхал снова. Поэтому Хосок не выдержал и забрал у парня все сумки, оставив только гитару, ведь она хоть чуть-чуть, но помогала Киму успокоиться.       Честно говоря Чон и представить не мог насколько сильны чувства его друга. Это дело такое…и кто бы мог подумать, а? Хотя, что уж говорить Джин всегда был сердобольным, его могло растрогать всё, что угодно. Но таким он был лишь для Хосока. Ни Тэхён, ни Юнги не видели слабых сторон в Киме, он был для них опорой и поддержкой, до определённого времени…       Переезд в Кванджу оставил горький след в сердцах всех. Сломал напрочь юнешеские души. Оставить совсем юного парня без друзей и связи, могли только его родители. Но не сказать, что они были плохими людьми. Ведь своего настоящего отца Джин никогда не видел, а отчим.ему наверняка почти не было дела до этого ребёнка. Мама — тётя Тэхёна, стала пропащей душой. Начала пить, а деньги на Сокджина, забирала себе, пока тот не подрос. Он часто прогуливал школу, потому что бегал работать и зарабатывать себе на жизнь, чтобы стать независимым. Но мать спилась и её отправили лечиться, а отчим и бабушка со стороны мамы приняли решение отправить Сокджина в Кванджу. Бабушка никогда не любила своего внука и причины неизвестны, а мать-алкоголичка была лишь поводом, чтобы отнять у парня всё и отправить куда подальше. Там, по соседству они и познакомились с Хосоком, хотя и виделись редко, так как Хосок приезжал в свой родной город только на праздники и выходные.       Хотя бы так, с одним другом, Джин после школы пошёл работать в благотворительный фонд волонтёром, грезя мечтой вновь увидеть своего младшего брата. К слову Ким-старший взрослее как Юнги, так и Тэхёна с Хосоком на два года.       И после стольких трудов и тернистых путей Сокджин стоит напротив двери, за которой скрываются его любимые люди, встречи с которыми он ждал больше всего на свете.

***

      Парень остановился и повернулся к Чону:       — Хосок, спасибо большое за то, что ты всегда рядом. — Нежная улыбка покрывает чужие губы.       — Я и не могу быть далеко, я здесь и это моё место. — улыбка в ответ.       Лестничная клетка прерывается молчанием, до стука в деревянную дверь…

***

      Парни в квартире ошарашенно отшатываются назад. Они стоят и смотрят, смотрят вперёд и не могут поверить. В глазах начинает плыть, но они даже моргнуть не могут, будто Сокджин, что стоит перед ними, лишь сильно реалистичное видение, и стоит парням на мгновение закрыть глаза, как он пропадёт и больше не вернётся. Джин улыбается и нежно вглядывается в родные лица. Он так скучал! Слёзы счастья сами собой начинают наполнять глаза. Парень открывает рот словно рыбка и спустя пару секунд шепчет, словно боясь говорить:       — Вот мы и встретились. — Улыбка становится мягче и шире, шаги вперёд — больше, а слёзы начинают стекать по лицу.       Вот они, его любимые, родные люди! Господи, как он скучал! Безумно! Молился каждую ночь на эту встречу и ждал обречённо, предвкушая сладостную боль после разлуки.       Тэхён не выдерживает, его глаза наполняются солёной жидкостью, он оседает на пол, закрывает лицо руками и начинает рыдать. Громко и с такой наполненностью боли и отчаянья разлуки, что сердце сжимается, и Ким-старший борется с тем, чтобы броситься и обнять Тэ.       Юнги тоже… Юнги тоже начинает плакать. Но беззвучно.  Взгляд становится щенячьим и безумно преданным. Сколько…сколько же он его ждал!       Ему долгое время не хватало хёновского плеча, и вот спустя столько лет, они наконец встретились! Сердце жмёт, болью, такой сладкой и нежной, но вот, Тэхён…почему он тоже плачет? Что-то ноющей болью отдаётся в голове, как будто старые воспоминания пытаются пробиться через мозговую кору. Юнги не вытирает слёз с лица и всё также поражённо смотрит на Джина, чувствуя себя необычайно печально и тоскливо. Его голос кажется совсем пропал, изо рта вылетают лишь непонятные звуки, но через хрепотцу и предыхание получается задать вопрос. Пускай скамкивая остатки букв, с дрожью и слезами, которые щиплют нежную кожу:       — Т-ты правда мой Сокджин…? Х-хён, это правда ты.?       На что в ответ следует тёплое, подстать Джину, мягкое:       — Да, Юнги, твой хён вернулся.       Руки сами собой тянутся вперёд, касаются мокрой ткани футболки, хватаются как за единственный и последний шанс. И вот оно: широкая, мощная спина, запах уюта и тепла, перемешанный со свежестью города после ливня, бархатная кожа и поглаживание по спине.       «Его объятия…это правда его объятия! Это мой Сокджин, мой! Он правда здесь, он рядом! Я…я больше не дам тебе меня оставить, ни за что»       Юнги и сам не сдерживается, навзрыд плачет, сильнее и ближе прижимается к Джину. Он безумно счастлив видеть его, быть рядом и наконец обнимать! Его первый друг, настоящий и единственный, он снова здесь, он рядом.       И это так тепло.

***

      Тэхён плачет, не осознавая, что правда видит перед собой брата. Он стоит прямо перед ним, обнимает Юнги, здоровый и живой, и с ним всё в порядке. Так больно! Больно оттого, что он вернулся спустя столько лет, а Тэхён ни разу не попробовал его искать. Хотя честно говоря, он просто обиделся на Сокджина. Почему? Потому что маленькие дети не понимают, какие на самом деле взрослые страшные существа, дети — это эгоисты, которые привыкли жить в круге родственников. Так и произошло. Ким-старший сам не мог объяснить почему его отправляют так далеко, но и поделать тоже ничего не мог, вот Тэ и обиделся. Глупо конечно, но от этого теперь больнее в тысячу раз. Почему нельзя с самого детства понимать, что к чему? Почему нельзя доверять? Всё давит и постепенно убивает изнутри, такое выдерживает не каждый, и не каждый остаётся цел.       Только вот почему?       Чужие мягкие ладони касаются запястьев, убирая их от лица. Стирает с щёк слёзы, сидя перед Тэхёном на коленях и шепчет:       — Прости меня, Тэ, я обещаю, больше я тебя не брошу.       А сердце разрывается, раскалывается на кусочки и так болит… В глаза посмотреть стыдно и страшно.       «Сокджин, ну за что, ты такой хороший? Почему ты стал моим братом? Почему ты любишь меня?»       И парень не может не хотеть. Он прижимается к груди старшего, крепко обнимает, словно сдавливая кости и не сопротивляется. Как же давно он ждал этих объятий… А Джин всё шепчет и успокаивает, поглаживает по спине и целует в макушку, и хочется что-то сказать, поблагодарить, но звуки будто исчезли, горло не слушается и болит от хрипов и рваных вздохов. Спустя минуты Тэхён успокаивается и отстраняется, совсем немного, находясь в руках старшего брата.       — Дж-джин-хён, я скучал по тебе. Прости меня, я больше не позволю тебе уехать.       Последние слезинки катятся из глаз, обессиленно заставляя, упасть в чужие руки.       А Хосок, всё ещё стоящий в коридоре, вытирает влагу с глаз из-под очков и искренне улыбается.       — Наконец-то вы снова вместе…

***

      Успокаивать парней уже пришлось Хосоку, ведь никто не знал, как оправиться от этих нахлынувших чувств. Он оставил парней разговаривать и набираться сил после такого-то надрыва, а сам поспешил в магазин и купил пару бутылок пива и соджу. Всё просто, им давно уже пора было разгрузиться, оставить проблемы позади. Когда он вернулся, на Сокджине уже красовался небольшой синяк в районе виска. И он конечно знал, что Юнги и правда соберётся его побить, но…       — Юнги, я конечно понимаю, что ваша история очень трагична, но не в первый же день налетать на своего лучшего друга с кулаками! Или к тебе твоя тёмная сторона вернулась?       — Йа-йа! Полегче, Хо. Меня действительно собирался побить Юнги, но я оказался не в самой удачной позе и испугался. Так получилось, что стоило ему сделать ко мне шаг, как я споткнулся, упал и ударился об ножку стула, так что не обвиняй его.       Из соседней комнаты послышалось тихое хихиканье. Это Тэхён. Он немного отошёл от произошедшего, но всё же ещё переживал. Юнги тогда пришёл к нему и сел рядом. Он прекрасно понимал, что чувствует его друг, хотя сам был немало ошарашен тем, что Джин его старший двоюродный брат. Мин очень сильно хотел поддержать парня. Что-то внутри, прямо в сердце толкало его к Тэхёну, молило об успокоении одноклассника. Сердце стучало сильнее, а в животе кажется проснулись бабочки и это настораживало, но он не мог ничего с собой поделать. Поэтому брюнет просто обнял его, очень надеясь, что Ким-младший не услышит частый стук органа жизни Юнги.