Ровно. Спокойно.

Конец последнего урока. Ко мне подходит Инк и говорит: — Ты идёшь ко мне. — Что? — Ты идёшь ко мне в гости и я, наконец, начинаю помогать тебе. Я кое-что придумала… — Под конец объяснения пробормотала она. — Эм… Ладно? — Создать иллюзию того, что у меня был выбор — это меньшее, что я могу сделать. — Идём. Меня потянули за шарф, который я успел одеть, к выходу. Наверно, факт того, что наша верхняя одежда и сменная обувь находятся в специально отведённом для этого углу класса, сыграло здесь свою отдельную роль… Не в мою пользу.

***

— Так, что ты придумала? — Спросил Эррор. — Придём, узнаешь. — Я не слишком сильно уверена в своей идее. Вдруг спугну? Мне не это надо. — Хорошо… Я же тоже должен помочь тебе, да?.. Тогда, как проходят твои уроки с Мистером Вопросом? — Ещё один вопрос. — Я захожу. И рассказываю о самом ярком из того, что запомнила. Если мне что-то непонятно, то я спрашиваю и мы совместными усилиями выясняем, что же я всё-таки чувствую по той или иной причине. — Ответила я, поправив шарф. — Хм… Что ты чувствуешь прямо сейчас? — Сколько ещё вопросом он собирается задать? Кажется, под конец дня я уже буду жалеть об этом решение. — Эм… Чешется шея и голова гудит, ком в горле, учащенное дыхание… — Как думаешь, что это? — Прервали меня. — Это… Наверное или раздражение, или дискомфорт… Наверное. — Но ты улыбаешься. Оу, этого я не заметила. — А ты, что думаешь? — Спрашиваю я. — Мне кажется, что это предвкушение. Ты что-то придумала и хочешь поскорее привести это в действие. Ждёшь положительного результата и… Прямо сейчас мне кажется, что я лабораторная крыса, на которой собираются ставить эксперимент. — Вторую часть он проговорил гораздо быстрее первой. — Я бы не сказала, что ты крыса… Ты скорее похоже на… Овечку?.. Я не знаю. Парень еле сдерживает смех от моего комментария, не похоже, что его это задело. — То есть я… Ха-ха… Овца? — Что ты, нет! Овечка! — Оправдываюсь я, начиная махать руками. — Я — овца. Мне остаётся только принять это. Ведь блеять в твою сторону себе дороже. Хорошо же, однако, иметь на своей стороне Хоррора и Найтмера, да? — Сколько ещё раз ты будешь меня о чём-то спрашивать? — Извини, белка, но это часть общения. — Выдохнул он. — Белка? — Ну, не мог же я оставить тебя в стороне? Я — овца, ты — белка. Мы вместе всего лишь странная парочка. — У меня есть сомнения насчёт того, что овца и белка могут встречаться… — Я задумалась над тем, где вообще живут белки и овцы. — Мы прямое доказательство того, что могут. Так что, не спорь, главарь… — Смешок с его стороны. — Нужно будет с классом придумать что-то получше. — А мне нормально. — Тебе-то — да, а мне неудобно. — И? — Ничего. Забудь. Мы же пришли, да? Я у твоего брата лишь пару раз был. — Да, мы на месте. Быстро добравшись до квартиры и войдя в неё, я, чуть не забыв снять обувь, побежала в свою комнату.

***

— Инк? Ей богу, белка. — Да? — Ответили мне. — Ты где? — Щас подойду. Не входи! И тишина… Ага, как же. Из комнаты, где находилась девушка слышался шум. Пять минут ожидания и вот Инк выскакивает из комнаты полная энтузиазма. Эх… Я чувствую себя подопытной кры- Овцой. Подопытной овцой. Ха-а… — За мной! На кухню. Делать нечего и я иду за ней. Подойдя к столу, белка скидывает на него то, что несла в руках. Это… Варежки? Какого чёрта, она задумала? — Инк? — Спокойно, парень. Всё хорошо. Ничего страшного. — Это ничуть не успокаивает. — Ну и пусть. Одевай. — Она мотнула головой в сторону варежек. — У меня нет выбора? — И никогда не будет. — Слишком много веселья в этих словах. Слишком. — Ладно. Раз, два, три… Пять чёртовых пар этих дрянных варежек. Я надевал их все минут десять. И с каждой надетой парой вопрос «зачем» становился всё сильнее. Итак… — Зачем? Зачем я надел это? — Та-ак, а теперь… Коснись меня. — Она показательно протянула руку, от которой я отшатнулся в сторону. Кинув на нее взгляд и, получив кивок, я всё-таки — правда в конец медленно и мучительно — слегка коснулся её ладони. — Ну как? — Не знаю… — Максимально честно ответил я. — Понимаю… Давай ещё раз. Даже через пять варежек я чувствую себя не очень комфортно. В общем, две минуты на моральную подготовку, чертовски медленное движение руки и я вновь касаюсь Инк. И эта процедура повторялась где-то семь раз и всегда по команде крашенной. Инк тогда проспорила, а после слов Хоррора насчёт награды за победу… Не думаю, что тогда у неё возникли проблемы с определением эмоции, которую она чувствует. Ха. А ведь именно с того момента они время от времени — когда казалось, что вот-вот и краски как не бывало — давали такие поручения по покраске голов. — Ну… И? — Что «и»? — Что ты чувствуешь? — Я… Мне неприятно. Очень неприятно. — У тебя на каждой руке по пять варежек… Если… Надень ещё несколько на правую руку. — Так… — Сними с левой, надень на правую. — О’кей. — Отлично. Давай, действуй. Спустя ещё десять минут пыток на правой руке оказалось восемь варежек. Руке очень жарко. — И что дальше? — Я примерно догадывался, но всё-таки… Вежливость. — Касайся. — Девушка вновь протянула руку. Спустя столько-то попыток, я стал быстрее, но не слишком. Правда, с тремя дополнительными варежками я почувствовал себя поувереннее. В общем, когда коснулся, то… Ничего не почувствовал. Только несколько слоёв пряжи и ничего больше. — Ха. Ясно-понятно… Восемь, да? Немного хуже, чем я рассчитывала, но тоже сойдёт. Через полторы недели будет семь. — На этой фразе я вздрогнул. Она заметила. — Что-то не так? — А? Эм… Может не надо? Мне и так хорошо… — И не жарко, да? Хватит блеять, я тебе помочь пытаюсь. — Пф-ф… «Блеять», что я, чёрт побери, пропустил? — Хо. Найтмер появился достаточно неожиданно и близко. Я шагнул в сторону от него. — Инк… Сама рассказывай об этом. — Отмахнулся я. — Он — овца, я — белка. — Ха-ха… Нда уж, весело у вас. Это же мои варежки, да? Инк кивнула. Её брат вздохнув, крикнул: — Дрим, подойди! — Сейчас. Сюда быстро подошла блондинка. На кухне становится по-настоящему тесно. — Что такое? — Заметив нас, она махнула рукой. — Привет! Мы лишь кивнули. — Эта дура… — Он остановился, кивнул на Инк, перевёл взгляд на меня и продолжил. — Поговори с ней. Дрим тоже посмотрела на нас двоих и похоже догадалась чего именно хочет от неё брат. Правда, вместо того чтобы хмурится, как парень, она улыбнулась. Мне — я почувствовал, что случится что-то плохое — не понравилась эта её улыбочка. — Хорошо. Можешь идти. — Девушка махнула рукой в сторону Найтмера, полностью отдав своё внимание нашей парочке. — Итак… Вы вместе.

***

А я ведь могла успеть сбежать, если бы догадалась раньше! Они же уже проворачивали такое… Кхм, да, слушать часовую лекцию от сестры насчёт взаимоотношений между людьми; о конкретно моих отношений с Эррором; о том, что делать стоит, а что нет; постоянные напоминания, что если нужен совет она поможет; частые угрозы, заключающиеся в упоминание брата… Это было тяжело. — Извините, я отойду. — Ты куда? — Спросила моя младшая сестра. — Курить. — Оу, эм… Ладно? — Дрим не ожидала такого ответа. — Иди уже. — Посоветовал Эррор, снимая все варежки. — Скоро вернусь. Я зашла в комнату брата. — Давай, братец, кыш! — С чего вдруг? — Возмутился он. — Ну, ты же вроде бросаешь… — Отмахнулась я. — Нечего тебя подначивать. Проваливай! Тихо ворча, брат всё-таки вышел. Открываю окно — запах курева вряд ли уйдёт из этой комнаты — поджигаю сигарету и делаю короткую затяжку. Я уже жалею о своём решение. Но только чуть-чуть. Хм… Я улыбаюсь.

***

Спустя полчаса Инк таки изволила вернуться на кухню, где оставила меня с этими акулами. — Одевай обратно! — Откуда только взялся этот энтузиазм? Она смирно ждёт, пока я выполню её поручение. Эта девушка не спускала с меня цепкого взгляда. Это раздражает. — Что? — От неожиданного вопроса она слегка вздрогнула. — А? Нет-нет, ничего. Продолжай. Когда я закончил и хотел что-то сказать, меня резко схватили за правую руку. От такого действия я отшатнулся и попробовал вытащить руку, но не смог. У Инк мёртвая хватка. она притянула руку к себе ещё сильнее — хотя, казалось, куда ближе — посмотрела мне в глаза и сказала: — Это будет черовски длинный путь! — Ты это только поняла? — Она покачала головой. — Тогда не могла бы ты уже, блять, отпустить мою руку? Это чертовски неприятно. Мою руку всё-таки соизволили отпустить. — Это будет ужасно. — Промямлил я.