Зеркало

—Что, черт возьми, это за звук, —сказал Бакуго неуклюже невнятно, почти до крика. Он потер глаза и сел на край кровати, так что простыни обнажили его голую грудь. Бакуго обратил внимание на дверь своей спальни, заметив, что снаружи доносится звук. Он внимательно прислушался и заметил, что это звук текущей воды. Если быть более точным, это было похоже на то, как будто кто-то моется в душе. Спустя несколько мгновений он осознал, что был один в своей постели, это было довольно странно, учитывая, то что накануне вечером он был с Деку. Теперь догадаться не сложно, кто принимает душ. Гребаный ботаник, почему он не мог быть тише? Он посмотрел на часы, которые так осторожно висели на стене. Было 6:30 утра. К сожалению, они должны быть в школе через пару часов. Боже, неужели он хотел, чтобы сегодня ему опять пришлось заниматься очередной популярной викториной Айдзавы-сенсея. Он плюхнулся обратно на кровать и тут же вдохнул ее запах. В нем была смесь немого запаха Деку и его собственного, с добавлением пота, вероятно, с прошлой ночи. Он начал краснеть светло-малиновым, просто подумав об этом. Они были как единое целое, и Бакуго был весьма удивлен, честно говоря, что они не разбудили весь район своими стонами и криками. Бакуго быстро схватил ближайшую подушку рядом с собой и уткнулся ею в лицо. Он все еще не мог поверить, что этот ублюдок уже так искусен в постели. Кто, черт возьми, научил его так хорошо сосать? Парень пролежал в постели пару минут, погрузившись в свои мысли, пока Мидория не вошел в комнату, полотенце было обернуто вокруг его талии, а другое было в его руке, которым он вытирал волосы. Он легко закрыл за собой дверь, затем остановился на мгновение, когда обернулся и понял, что Бакуго проснулся. На лице мальчика появилась улыбка: —Так ты проснулся?—спросил он, садясь на кровать. Он бросил полотенце, которым вытирал волосы, на ближайший стул, стоявший у края кровати. —Ни хрена. Спасибо тебе что разбудил меня падла! —рыкнул Бакуго, все ещё находясь на кровати. —Прости, что не хотел так шуметь—застенчиво ответил Мидория. —Ну, все в порядке. Не могу ожидать, что ты будешь самым тихим человеком в мире, тем более что прошлой ночью ты был громче меня, —усмехнулся Бакуго. —К-Каччан. Это не честно.—щеки Мидории покрылись румянцем. —Как это не честно? Это правда, не так ли?—спросил Бакуго. —Да, но, —он повернулся и посмотрел Бакуго в лицо, —было так приятно находиться внутри тебя. Было бы невозможно не шуметь. Теперь настала очередь Бакуго покраснеть. Он быстро отвернулся. —Как ты мог сказать это вслух? Дерьмовый ботаник. У тебя нет стыда?—возмутился Бакуго. Мидория ничего не сказал. Это было странно, потому что обычно он смеялся или беззаботно извинялся за свои поступки глупой улыбкой. Бакуго посмотрел на Мидорию и покраснел еще больше, когда понял, что просто смотрит на него. В его глазах был такой строгий взгляд, и он уловил намек на раздражение в чертах лица. —Почему ты всегда так делаешь?—спросил Мидория вздыхая. —Что делаю?—поинтересовался Каччан. —Отворачиваешься от меня, когда краснеешь—ответил на вопрос Мидория. —Нет, не знаю. О чем ты говоришь?—возмутился Бакуго. —Да. Да, это так. Я думал, ты уже понял, что ничто не ускользает от моих глаз. - утвердил Изуку. Бакуго скептически приподнял бровь: —О да? Назови хоть раз, когда это случилось? Мидория застенчиво улыбнулся: —Ну, прямо сейчас. И хорошо, прошлой ночью. Ты бы ни разу не посмотрел на меня. Когда я целовал твою шею, когда я отсасывал тебя, когда я был внутри тебя, даже когда ... —Ладно! Бля, Деку, — Бакуго отвернулся, краснея еще сильнее, чем раньше. —Я понял. Увы, то, что говорил Мидория, было правдой. Он почти не смотрел ему в глаза все время, пока они занимались любовью прошлой ночью. Бакуго закрывал лицо руками или хватал соседнюю подушку, чтобы прикрыть лицо—все, что скрывало его черты. Ситуация и без того была слишком неловкой, и вообще смотреть ему в глаза, пока они занимались сексом, просто сделало бы его неловким. Он часто делал это всякий раз, когда Мидория заставлял его смущаться или краснеть, как чертова анютины глазки. Бакуго не хотел, чтобы Деку видел его в более уязвимые моменты. Это было своего рода защитным механизмом. —Мне правда не нравится, когда ты это делаешь, понимаешь? Я имею в виду, я хочу видеть каждую часть твоего тела, особенно твое лицо—сказал Деку. —Но это так...так неловко, —Бакуго сказал, поворачивая голову еще дальше от Мидории. Внезапно рука обхватила его подбородок и снова повернула лицо. Лицо Мидории выглядело серьезным, как всегда, и его черты тоже покрылись легким румянцем. —Я хочу видеть тебя с этой стороны. Ты мне не доверяешь? —с интересом спросил Изуку. Бакуго был почти ошеломлен настойчивостью Мидории. Когда они были младше, Мидория никогда не спорил с ним ни о чем, обычно он сам разбирался. —Хорошо… хорошо. Я попытаюсь. Ты будешь счастлив?—спросил Бакуго неохотно вздохнув. На губах Мидории появилась огромная радостная улыбка. Он отпустил подбородок Бакуго, и обнял его так крепко, чем когда-либо прежде. —Спасибо...Каччан—поблагодарил Изуку. Бакуго улыбнулся в объятиях. —Тебе не нужно быть таким счастливым, идиот, —пробормотал Бакуго. —Предлагаю попробовать прямо сейчас, —Мидория отпустил объятия, и воодушевленно скрестил руки. —У нас школа через час, —Бакуго посмотрел на него и удивился. Мидория наклонился, чтобы поцеловать его в щеку, и сказал: —Что ж, тогда нам лучше сделать это побыстрее. И у меня есть лучший способ сделать это. Он встал с кровати и подошел к большому овальному зеркалу, которое было осторожно поставлено перед небольшим ящиком в противоположной части комнаты. Честно говоря, он не хотел, чтобы это тупое зеркало было в его комнате, но его мама настояла на том, чтобы он оставил его там, потому что, по всей видимости, его больше некуда было ставить в доме. Бакуго наблюдал, как Деку некоторое время изучал его, оглядываясь назад, а затем по сторонам. Он снова переключил свое внимание на Бакуго. Изуку жестом попросил его встать. Каччан выбрался из кровати, простыни, которые так осторожно закрывали его обнаженное тело все это время, соскользнули с него. Он смотрел, как Мидория слегка покраснел, а затем закусил губу, глядя на свое голое тело целиком. Бакуго усмехнулся. Как этот идиот все еще стеснялся этого, когда накануне вечером чуть не сожрал его? Хотя он не мог сказать, что не считал эти жесты в каком-то смысле очаровательными. —Что ты задумал?—спросил Бакуго, подходя к Деку ближе. —Вот увидишь, —просто ответил он. Деку осторожно схватил Бакуго за руку и заставил его встать перед собой. Он смотрел в зеркало, наблюдая, как Мидория позади него протягивает руки, прежде чем провести своими тонкими ладонями по плечам Бакуго, ухмылка танцует на его губах. По спине Каччана пробежала дрожь; то же чувство, которое охватило его прошлой ночью. Этот дерьмовый ботаник снова заставлял его нервничать. —Деку?—сказал Каччан, глядя на маленького мальчика через зеркало. —Хорошо, —начал Мидория, его дыхание было на затылке. Бакуго почувствовал его губы рядом. —Я пришел к выводу, чтобы помочь тебе избавиться от страха перед тем, как я наблюдаю за тобой во время секса ... нам просто нужно потрахаться перед этим зеркалом. Так ты вообще не сможешь избежать моего взгляда. Ты сможешь к этому привыкнуть, —сказал он сухо, как будто цитируя очевидную информацию. Глаза Бакуго расширились. Он правильно расслышал этого парня? Что он хотел сделать? —Подожди, что... Он внезапно замолчал, когда Мидория с силой дернул его за подбородок с хваткой, о которой он не знал. Деку неожиданно втянул Бакуго в страстный поцелуй. Мидория начал снова и снова целовать целомудренно, и каждый поцелуй длился дольше, чем последний. Наконец он отстранился, все еще держа подбородок на месте. Бакуго затаил дыхание и отчаянно хотел, чтобы это продолжалось. Взгляд Мидории задержался на нем на несколько долгих мгновений, как будто анализируя его. Это заставило Бакуго ужасно стесняться себя. И так же внезапно, как он остановился, он продолжил. На этот раз язык проскользнул по его губам, а затем проскользнул ему в рот и исследовал каждый ее дюйм. Деку наклонился вперед, чтобы углубить поцелуй, в результате чего Бакуго инстинктивно положил руки на обнаженную спину остальных, притянув его ближе, спиной к зеркалу. Это действие случайно заставило полотенце, которым все это время покрывала талию Мидории, упало на пол. Когда это случилось, Мидория оторвался от поцелуя. —Что случилось… И прежде чем светловолосый красавец успел ответить на этот вопрос, его глаза остановились —не на полотенце, а на том, что его прикрывало. Там стоял прямой и пульсирующий член Мидории, высокий и гордый. Красные щеки одновременно хлынули у обоих мальчиков. —Тебе не нужно было так волноваться из-за поцелуя, болван, —сказал Бакуго, глядя в сторону где стоял Мидория смущаясь. —Это был не просто поцелуй, —сказал Мидория, почти протестуя против только что высказанного мнения. —Ты красивый Каччан... —сказал Деку. Если бы можно было стать краснее, чем в данный момент Бакуго, он был бы помидором. Комментарий звенел в его ушах, как успокаивающие церковные колокола, но также ударил его сердце, как стрела, поражающая цель, как бы банально это ни звучало. Это был первый раз, когда кто-то сказал ему это. Конечно, большую часть времени он получал много комплиментов за его боевые навыки, и иногда люди называли его гением, но красивым? Нет, он никогда раньше не слышал этого. Он не знал, что сказать и как реагировать, и Бакуго стал закрывать лицо обеими руками, чтобы скрыть эту уязвимость. Но Мидория внезапно остановил это действие, схватив его за запястья. —Ты делаешь это снова, —заявил Мидория с улыбкой. —Разве ты не говорил, что позволишь мне смотреть на твоё лицо? —Я помню.—сказал Бакуго. Теперь он начал смотреть в землю, изо всех сил стараясь не смотреть ему в глаза. —Я хочу видеть твоё лицо, —просто сказал Мидория с обычным спокойствием в голосе. Он не стал ждать, пока Бакуго сделает это сам, вместо этого он повернул его обратно перед зеркалом, прикрыв лицо ладонью. Левой рукой, и заставил его смотреть в зеркало, краснея, отражение Бакуго смотрело прямо на них обоих. —Ты милый каччан, —сказал Мидория, посмеиваясь. —А ты идиот! —сказал Бакуго смущённо и закусил губу. —Я знаю, —засмеялся Деку. Он подошел, прижался своими горячими губами к затылку и начал чувственно целовать его шею, сначала очень нежно, а потом его поцелуи внезапно стали грубыми. Глядя на это в зеркало, казалось, будто Деку высасывает из него жизнь. Стон сорвался с губ Бакуго. Вы можете представить его недовольство, когда он наблюдал, как Деку убирает губы с его шеи. Бакуго пристально посмотрел на него, когда он через плечо протянул руку к комоду за большим зеркалом и схватил смазку. Он отпустил подбородок, чтобы снять крышку. Мидория взял немного кремообразной субстанции четырьмя пальцами и начал растирать их вместе. Деку поставил смазку обратно на комод. Без предупреждения он засунул палец в колечко мышц , заставив Бакуго вырваться из губ еще одного сладострастного стона. Он закрыл глаза, пытаясь насладиться ощущением, которое преобладало в нем. Он закусил губу и выгнул спину, пытаясь проникнуть пальцем глубже внутрь себя. Мидороя усмехнулся. —Тебе это так нравится?—спросил с восторгом Мидория. —Замолчи и продолжай, дерьмовый ботаник, —скомандовал Кацуки дрожащим голосом. С этим приказом он всунул еще один палец, а затем еще один в его чувственную дырочку, перемещая их вперед и назад повторяющимися движениями при этом раслабляя мышцы. Ощущение было настолько наэлектризованным, что он больше не мог стоять прямо. Бакуго наклонился вперед в направлении зеркала. Он положил обе руки по обе стороны от зеркала, наклонившись вперед, выгибая ягодицы при этом. —Ах, Каччан, ты втягиваешь мои пальцы, —почти шепотом сказал Мидория. —Вставь свой член в меня сейчас. Я готов.—сообщил Бакуго. —Ты уверен? Я действительно думаю, что сначала мне следует подготовить тебя лучше…—спросил Мидория. —Изуку, —прервал его Бакуго. И это все, что он хотел сказать. Он наклонил голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как его очаровательный дерьмовый ботаник краснеет при зове своего имени через зеркало. Каччан наблюдал, как он немного нервничал, а теперь стал беспокойным. Бакуго усмехнулся; он знал, что это один из способов борьбы с Мидорией. Это очень его смутило, но был верный способ заставить парня делать все, что он хотел. —Как пожелаешь Каччан—сказал Изуку. Он осторожно убрал пальцы. Затем Мидория, со смазкой на руке, начал растирать свой все еще пульсирующий член. Он наклонил голову Бакуго, чтобы еще раз страстно поцеловать его. Каччан был почти захвачен этим чарующим заклинанием, но ощущение входящего в него толстого члена Мидории вывело его из калеи и заставило задохнуться. Было чертовски больно, наверное, хуже, чем в любой кулачной драке в его жизни. Прошлой ночью было так больно, но он надеялся, что его напряженная задница с тех пор расслабилась. Может, ему следовало заставить Деку подготовить его еще немного. Он хмыкнул, когда почувствовал, как Мидория медленно входит и выходит из него. Бакуго закрыл глаза, пытаясь привыкнуть к трепещущей внутри него вещи. Качан почувствовал, как Деку решил убрать свою руку с подбородка и переместить на твердый член Бакуго, коснувшись его кончика, собирая часть предварительной спермы, начал механически дрочить. Его руки были гладкими, а хватка крепкой. Движение его руки было медленным, но приятным. Вскоре Изуку довольно сильно погрузился в него, и задница Бакуго к этому привыкла. Удовольствие пробегало по всему его телу. —Думаю, я сейчас кончу, —сказал Бакуго сквозь стиснутые зубы. —М-я тоже—с неким удовольствием принёс Мидория. Это было лучше, чем прошлой ночью, думал Бакуго, почти забавляясь. Наконец одним финальным толчком Мидория вошел в Бакуго, и с криком они вместе кончили. Вот только Бакуго немного подпортил зеркало... Они оба стояли там несколько минут, тяжело дыша, пытаясь сориентироваться. Когда Мидория наконец вышел, Бакуго немедленно развернулся и обнял его за шею своими длинными руками. —Ты был… изумительным, —усмехнулся Бакуго. —Только потому, что на этот раз ты позволил мне увидеть твое лицо, —улыбнулся Мидория. Бакуго обнял его за талию и положил голову на спутанные волосы парня, которые все еще были слегка влажными после душа. Мидория обнял бакуго и целомудренно поцеловал в шею. —Я испортил тебе зеркало. Мне жаль. —сказал Бакуго. —Я могу это убрать. Кроме того, это чертовски уродливое зеркало, —утвердил Мидория.