Зарисовки Макаки-писаки

Ночь.  Пасмурная погода. Собирающийся дождь. Ты сидишь на крыше старой заброшки, где всё держится «на соплях». Сидишь и смотришь в небо. Пред твоим и глазами простирается огромный город, что будто у тебя на ладони, но ты не тянешься обладать им, ты погружена в воспоминания. Вся твоя жизнь будто покрыта пеленой тьмы, страха, ненависти окружающих. Твоя жизнь наполнена болью: боль от физических ран после издевательств, моральная боль от унижений, душевная боль от потери близких и множества предательств. В уголках твоих глаз собираются слёзы, что после бегут по щекам, оставляя после себя влажные дорожки, что окрашиваются в алый из-за ран на щеках. В этом мире, где все тебя презирают и ненавидят, ты не можешь найти своё место, свой дом, человека, которому будешь нужна ты, как личность, а не вещь, которую можно будет потом выбросить. Кости и мышцы ноют, особенно сильно болит правая нога, ведь там, после очередных избиений, появился закрытый перелом и разрыв связок. Но эта физическая боль отходит на второй план, пред болью, что испытывает твоё сердце и душа. Слёзы текут не останавливаясь ни на миг. И вместе с тобой даже небо начинает лить свои слёзы, и ревёт оно по хлеще тебя. Сырость… холод… промокшая насквозь одежда… дождевые капли больно шипят открытые раны… Но ты ни на что из этого не обращаешь своего внимания. Пустые и мёртвые бледно-голубые глаза, в которых некогда билась водным ключом жизнь, теперь утратили свет жизни. Прекрасные каштановые локоны теперь испачканы в грязи и твоей крови и пропитаны дождём, что пытается хоть как-то смыть с тебя всю эту боль. Ты наклоняешься вперёд и готова встретиться с объятьями холодной бетонной земли, но сильные и тёплые руки поперёк твоей груди и живота не дают тебе пасть в объятья смерти. Горячее, даже обжигающе дыхание, касается твоей шеи. — Дурочка, куда ты от меня собралась уходить? — его голос был печален, но даже так, всём слышались нотки тёплой и искренней заботы и любви.  — Саске… — твой голос был слаб и наполнен болью. — Пожалуйста… обрати меня… — единственная просьба, обращённая к единственному лучику солнца твоей жизни, что появился пару месяцев назад, но смог показать тебе намного больше, чем ты видела за свои 20 лет.  — Я ведь уже говорил, что такую жизнь не каждый выдержит… — голос тих и печален, но заботлив. — По-мойму жизнь вампира, вечные скитания и жажда куда лучше вечной боли от обид, предательств и много другого. — твои губы посетила очень слабая улыбка, что переполнена болью, печалью и одиночеством. — Да и лучше вечность с тобой, нежели боль и одиночество в прогнившем насквозь людском мире. — Раз таково твоё желание, то раздели со мною вечность и не дай нам упасть во мрак… Ты почувствовала, как клыки вампира пронзают твою плоть, как тепло расползается по всему телу… адская боль ломающихся и срастающихся в тот же миг костей, мышц, суставов… Бледно-голубые глаза наполняются бушующим пламенем жизни, что пожирает всё на своём пути… Глаза наливаются кровью, зрачки становятся вертикальными, подобно звериным, клыки отрастают и становая больше, чем у людей.  Когда клыки чёрноглазого вампира оставляют твою шею, то он прокусывает своё запястье, набирает в рот своей крови и накрывает твои губы своими, заставляя выпить его кровь. Ты пьёшь не сопротивляясь, ведь это единственная возможность уйти от тьмы, что окутала твою человеческую жизнь, к свету иной реальности… Несколько минут спустя Саске несёт тебя на своей спине в новый, неизведанный для тебя мир, что покрыт тайнами. Первая остановка в этом мире — родовое поместье Учиха. Но сейчас ты во власти Морфея ожидаешь своего полного перерождения, тихо сопя в шею своему чёрному рыцарю…