Судьба-злодейка.

Молодой человек сидел на заднем сидении автомобиля, задумчиво глядя в приоткрытое окно, разглядывая, то и дело мелькавшие в темной дымке, силуэты деревьев. Непослушные прядки его черных как угли волос, то и дело выбивались из общей кудрявой копны, неаккуратно спадая на лицо. Парень не любил этого и при каждом удобном случае, пытался вернуть прическе подобающий статусу вид, но не сейчас. Он с головой окунулся в свои мысли, вовсе не замечая упрямых прядей. Свет фар от проезжавших мимо машин, на миг озарял паренька теплым светом, подчеркивая выразительность тонких черт его лица.  — Чего задумался, Жень? — с некой усмешкой спросил водитель парня, по совместительству являвшийся его лучшим другом. Миронов отдернулся, отвернулся от окна, затем нервозно поправив прическу, промямлил нечто нечленораздельное и вымученно вздохнул, устало откинувшись на спинку сидения. Максим не стал допрашиваться. Он прекрасно понимал, в чем причина такого поведения друга и решил пока огородить того от излишних разговоров. Парни ехали в темноте, с обоих сторон окруженные беспросветной зеленой оградой. Могучие сосны нависали над дорогой, как огромные лесные великаны, внушая необъяснимое беспокойство. Евгений потянулся к карману и достав оттуда почти пустую пачку сигарет, поджог одну и втянул обжигающий горло приятной горечью дым, затем открыл форточку и медленно выдохнул, расслабляясь… Парень никогда не ослушивался отца. Молодой человек и сам толком не знал, что послужило причиной внезапного побега. Что заставило его бросить все и отправиться в неизвестность? Почему он, казалось бы, такой послушный, порядочный идеалист, так боится обязательств? Почему как глупый подросток решил просто сбежать. Ведь сам же прекрасно понимает, что если игнорировать проблему, в конечном итоге ее все равно придется решать. Обдумывая происходящее с ним, парень невольно вспомнил образ матери, чьего совета сейчас так сильно не хватало. К сожалению, та ушла из жизни, когда Евгению было всего двенадцать, что конечно сказалось на характере мальчика. Именно после смерти самого родного для Жени человека, он и взял в рот первую сигарету. Из раздумий парня снова вывел Максим:  — Черт! Вот засранец! -раздраженно тараторил водитель беспокойно глядя в зеркало заднего вида.  — Что случилось? — спросил Миронов, стараясь не выдать внезапно накатившего страха.  — Да, придурок один нашелся! След в след за нами едет! — ворчал Макс. Вдруг, его лицо переменилось. Он улыбнулся, чего Евгений в такой ситуации явно не ожидал. — А как тебе такое, подонок? — глухо процедил Максим и резко свернул с дороги, пытаясь скрыться меж деревьев. Машину невероятно трясло, но отчаянный водитель даже не пытался притормозить. Наоборот, он вжал педаль раза до упора и казалось, трудностей дороги даже не замечал. — Черт те-бя де-ри! Не-нор-маль-ный! — кричал Евгений, запинаясь после каждой попавшей под колеса кочки. — Успокойся! Кажется оторвались! — ответил Максим, притормаживая, — Я думаю это люди твоего отца. Быстро же он заметил пропажу! — Сомневаюсь почему-то, — вздохнул Миронов. Наконец все стихло. Парни неспеша поехали обратно, в сторону дороги, делая при этом довольно большой крюк, дабы запутать преследователя. Оба молчали, говорить было нечего. Как вдруг Евгений прошептал, цедя каждое слово сквозь зубы: — Они здесь. Водитель не стал отвечать. Он лишь негромко цокнул и вновь зажал педаль газа в пол. Машина заревела и рванула с новой силой. После каждого резкого поворота, Евгения буквально трясло от страха. Он вжался в спинку сидения и с силой зажмурил глаза, в предвкушении чего-то неизбежного, страшного, даже можно сказать жуткого. Погоня длилась не долго. И к сожалению закончилась трагично. Водитель не справился с управлением и на огромной скорости влетел прямо в толстый ствол многолетнего дуба. Боль. Тупая боль разлилась по всему телу Евгения, заставляя кричать, да так громко, чтобы даже отец, мирно спящий в своем кабинете, услышал надрывные стоны сына. Однако Миронов молчал, сжимая рот рукой, и так сильно, что на белой коже лица уже стали появляться едва заметные царапинки. Машина перевернулась на бок, блокируя путь к отступлению, хотя Женя сейчас, при всем своем желании, итак не смог бы покинут место аварии самостоятельно. Вдруг, свет фар на миг ослепил глаза. Миронов попытался расслабиться, имитируя бессознательное состояние. Вскоре послышались шаги и приглушенные разговоры. Евгений смог различить лишь несколько фраз. — Да ну, а я думаю сдохли, -грубо усмехнулся один из преследователей. — Надо проверить. Так дела не делаются, — возразил второй. — Ага, да ты глянь на них! С такими увечьями не выживают, знаешь ли. На миг воцарилась тишина. Видимо второй мужчина колебался. — Ладно, ты прав. Твоя взяла. Больше парень ничего различить не смог. Он закрыл глаза и внезапно отключился. --- Солнечные лучи пробивались сквозь приоткрытые шторы, нагло щекоча лицо паренька, вынуждая открыть глаза. Однако веки будто окаменели, превращая пробуждение в жуткий кошмар. Первое, что подметил парень, был странный запах спирта, ранее ему не знакомый. Второе-боль, с каждой секундой становившаяся все сильнее. После того, как глаза наконец удалось открыть, Женя нашел объяснение этим «благовониям». Больница. Белые стены, потолок, пол. Все буквально светилось излишней белизной, заставляя немного прищуриться. -Хотя бы жив, — шепотом подметил для себя парень. — Да уж. Хорошо, что плюсы ищешь, — отозвался кто-то из дальнего угла. Евгений вздрогнул, чуть не свалившись с койки. Прибор, фиксирующий сердцебиение запищал чаще. Несколько баночек, упали с тумбочки, издав противный звук бьющегося стекла, а неизвестный собеседник лишь усмехнулся. — Тише, тише. Не пугайся, — успокаивал тот. Наконец, дымка, мешающая в полной мере глядеть на мир, спала, и Евгений увидел мужчину в больничном халате, сидящего на стуле в дальнем углу палаты. — Я-твой лечащий врач, -представился тот. Миронов тихо хмыкнул и спросил: — Извините, а как долго я буду здесь находиться? — Это по состоянию. Пока нога не заживет окончательно, никуда мы тебя не выпустим, — улыбнулся доктор, — А сейчас, не переживай. Вколем тебе обезболивающее и все пройдет. Евгений удивленно вскинул брови и потянул за край одеяла, обнажая все, что находилось ниже пояса. В горле застрял ком, мешая вымолвить хоть слово. — Я…я…- запинался парень. Взгляд бегал туда сюда. Словно пытаясь на чем то зацепиться, найти поддержку. Однако эту страшную для Жени новость невозможно было чем-то заглушить. Одна нога парня отсутствовала практически по колено. Оставшаяся ее часть, была плотно забинтована, но даже сквозь повязку, Евгений видел красные просветы и от того, Миронов все сильнее становился противен самому себе.