10 минут.

Вечер, наполненный теплом и летним воздухом. небольшие качки успокаивали и вводили в некий экстаз, делая игру в приставку приятнее. такое спокойное время не всегда доводилось увидеть, особенно в таком шумном транспорте как автобус. вдруг, двери открылись, и туда вошёл мальчишка, вовсе невысокий, напоминавший больше солнце средь дня. — О. Кенма! Услышав до жути знакомый голос, знающий еще и его имя, Козуме оглянулся, замечая Хинату застрявшего в дверях. — Куда едешь? Раздался звук проигрыша, и Кенма тут же вернувшись к приставке, выключил ее на время. — А сам то куда? И почему не на велике? Маленький смешок и такая же улыбка. Подскочив на месте, Шоё рванул к сидениям, усаживаясь около желтоволосого и попутно с этим еще и говоря: — С великом беда одна приключилась. Ты представляешь, заехал как-то в яму, да как навернулся! Перед глазами вся жизнь пронеслась, думал помру. Поднимаюсь, гляжу, а велик то тыщ и сломан! До дома то я его дотащил, а инструментов чтобы починить нет. Как только Хината закончил речь, автобус двинулся с места, и теперь из небольшого окошка дул освежающий ветерок. — Смотрю, поломать ты себе ничего не смог. А я вот, за новой игрой поехал, надо же пополняться. Чувствуя прохладу в автобусе, Кенма подрасслабился, поправляя волосы в отражение окна. Шоё же тем временем глядел в окно, заодно наблюдая за движениями Козуме. Пока те глядели друг на друга, время медленно текло, и вот, от десяти минут осталось всего семь. Просидев еще так минуту, оба в одну секунду заговорили: — Не ожидал тебя здесь увидеть. Томный голос Кенмы и жизнерадостный голос Хинаты слились воедино. Сразу после этого рыжий издал звук похожий на «ой», последовал неожиданный смех, не только с одной стороны, но и со второй. Так смех и продолжался, с каждой секундой становясь тише и тише.