Урания

Часть двадцать первая. Все. Оставили мы гостеприимный полигон за спиной. Сейчас грузимся на поезд «Москва-Астрахань», и поедем на главную базу краснознаменной Каспийской Флотилии. Организация переезда дело непростое. Во-первых, пришлось личным приказом ограничить ручную кладь рюкзаком, саквояжем установленного эскадренного образца (за образец взяла свой), и одним (!) тюком с личными вещами, установленного образца. Пришлось, кстати, проводить по эскадре отдельными приказами рюкзак, саквояж, и тюк, потом их заказывать. Проблема была с саквояжами, но и их сшили на удивление быстро. В тюк упаковали наиболее ценные сердцу каждой конкретной девочки вещи. Остальное перебрали, упаковали, опечатали и уложили на склад Министерства Обороны, до востребования. Ибо нефиг мотаться по территории страны и соседних государств с тремя-четырьмя баулами. Мы боевые корабли. Да, можем и любим захомячить, ибо это святое. Но приказы выполняем от сих и до сих, и потому мои девчонки малость надуты, но все мои указания выполнены. И еще один момент… у нас два знамени. Штандарт эскадры, и именной штандарт эскадры. Да, мы можем их охранять и просто при помощи личной силы, ибо ее у нас хватает. Но это не положено! Штандарты и знамена охраняют при помощи холодного и огнестрельного оружия! Если честно, холодное оружие для канмусу это издевательство, как тараны на тяжелых артиллерийских кораблях, но каждой из нас выдали по «казачьему пластунскому ножу образца 1943 года», я и не знала, что такой существует. Строгие, функциональные, прекрасно сделанные клинки, титановые гарда и навершие рукояти, надежные, хоть и старомодные ножны… просто прелесть. Девчонки теперь колбасу режут строго ими. Кстати, ножи именные, по клинку красивая, с финтифлюшками и загогулинами, вязь. Фамилия и имя владелицы. И имя корабля. Плюс выдали каждой по карабину, «ибо нефиг боевым кораблям безоружными ходить», это личная цитата президента. Калибр вроде как смешной, 0.177 дюйма, четыре с половиной миллиметра. Крохотные патрончики с цветным пластиком в качестве баллистических головок. Красивые ложа из цветной прессованной фанеры, легкий оптический прицел, просветленный, трехкратный. Отъемные магазины на пятнадцать патронов. Когда отстреливали их на полигоне, превратили в груды рваного железа три списанных старых «Камаза». Девчонкам карабинчики понравились, очень понравились. Знамена упакованы в сейф, с документацией эскадры. Лежат у меня в купе. Ну да, у меня личное одноместное купе. Как сказал контр-адмирал Мартыненко, «нефиг прививать панибратство». Ну, не знаю. На гражданке, может быть, такое и возможно, но не с аватарами боевых кораблей. Сложно объяснить, но я знаю, что каждая из девчонок готова без раздумий броситься под угрожающую мне торпеду. Как, впрочем, и я готова без особых раздумий пожертвовать всей эскадрой вместе с собой ради исполнения приказа. От этого мне, шестнадцатилетней девочке, становится страшно. Надеюсь, этого делать не придется. С меня, и с каждой девчонки в эскадре взяли подписки секретчики. Теперь мы все имеем допуск «Совершенно секретно», а я еще «Особой важности». Мол, раз вскрываю шифры любой сложности, то будь ответственна. Так что мы жутко секретные барышни. Для нашей эскадры целый вагон выделили, люксовый. Я занимаю одноместное купе, такое же у Сидоренко, остальные девчонки в четырехместных. Сопровождающим мест хватило только капитанам первого ранга, все остальные в следующем вагоне. Хотя, два дня неторопливой езды – не то, о чем много стоит переживать. Стоим порой больше, чем едем. Девчонки выскакивают, фоткаются на память на вокзалах. А я зубрю ТТХ китайских ракетных и артиллерийских комплексов. Наши договорились с китайцами, что те дадут мне стрельнуть по разу. В зоне Окинавы наших практически нет, зато на побережье континента у китайцев чего только не напихано, здорово их Глубинные напугали. Я б и японские и американские поучила, но у наших только общие сведения. Еще меня здорово интересует, какой-такой секрет жуткий мне обещал показать Сорокин, но тот молчит как партизан. Нет, я б могла попробовать поискать, но я даже не знаю что мне искать. Потому страдаю от любопытства, кляну про себя адмиральскую паранойю, и жду стрельб противокорабельными комплексами и комплексами «поверхность-поверхность». Еще мне могут дать попробовать руководить бомбометанием с самолетов. Это было бы здорово интересно, но здесь флот с авиацией еще не согласовали. Мол, эта мелочь такие целеуказания даст, что к деду Панасу в огород бомбы прилетят. Решат по результатам стрельб ракетами. А я так думаю, что авиаторы на меня злы еще за те Ка-52. Им нехило влетело, что комплексы оказались подвержены взлому и перехвату управления, президент лично орал на командование ВКС. Так что не любят меня они. Хотя, я это точно знаю, одна из коньячных бутылок, ушла к командующему ВКС. Махнув рукой на всю учебу, я скинула туфельки, и завалилась на откидную койку с «Морским Уставом». Купила себе подарочный выпуск, после того как подержала в руках подобный в номере. Устав писан еще Петром Первым. И содержит множество тех еще перлов, читаю и наслаждаюсь. Чего стоит, например, «Глава Первая о благом поведении на кораблях»… интересно, нас с девочками в чернокнижницы или идолопоклонницы сразу б записали, или чуть попозже? Забавно читать вроде как строгие воинские Уставы трехсотлетней давности.