Урания

Часть двадцать четвертая. Район Флотских Вдов… именно так назывался симпатичный квартал напротив. Здесь жили вдовы погибших моряков Каспийской Флотилии. Когда во время Первой Волны практически в полном составе погибли корабли Черноморского, Балтийского и Северного флотов, с Каспия по внутренним водным путям вышли на помощь все корабли флотилии. Вообще все, что имелись, даже древние буксиры отремонтировали и установили артиллерию и бомбометы. И корабли с экипажами ушли в вечность. Все, дезертиров не было. А отсюда, с этого берега их провожали горожане и жены с детьми. Сюда же подселили жен погибших флотских из Италии, Германии и Греции. В те времена надо было расселить множество переселенок с побережья Европы с детьми, вот их к подобным и отправили, особо не подумав о последствиях. В результате образовался микрорайон, где большинство взрослого населения состояло из женщин с печальными глазами, вечно одетых в траурные, темных цветов одежды. Флотские вдовы ничем не отличались от остальных, кроме одного… они не плакали. Нет, они не сгорели изнутри, они просто любили павших мужей. И эта общая их любовь постепенно сделала из мрачной обители скорби светлый храм памяти. Три небольших христианских храма – православная церковь, католическая кирха, лютеранская… мечеть и буддистский храм, на одной небольшой площади – даже я, обычная девчонка-канмусу, чувствую свет надежды, исходящий из этого места. Площадь всех святых – известнейшее место, одно из самых намоленных в современной России. Видимо, молитвы, исходящие из любящих сердец, уходят прямиком по адресу. Над районом шефствуют Патриарх Московский и Папа римский, Далай-лама и Евангелическая церковь Германии и Совет муфтиев России. Но только так, слегка. Именно шефствуют, в дела не лезут, управлять не пробуют. По слухам, когда попытались влезть со своей властью вначале, то всем приснилась недовольная Мадонна, грозящая пальцем. Спорить с Богоматерью святоши не решились, и отодвинулись, договорившись о разделении прав и обязанностей. По тем же слухам, Будда лично приходил сюда, даже отпечаток его следа есть на ступени храма. Мусульмане таинственно улыбаются, но крохотная мечеть на площади входит в первую пятерку страны по значимости. Сюда приезжают сотни и тысячи людей, в основном тех, кто потерял близких в ту страшную пору. И уезжают с чуть посветлевшим сознанием. Для тех, у кого болит сердце, это значит очень много. А район продолжил жить, растить детей, своих собственных рожденных, и своих собственных, удочеренных и усыновленных, которых было множество. Отсюда вышли десятки, а потом сотни морских офицеров, которые сейчас командуют кораблями флотилии. Парнями и девушками, надевшими на себя форму с флотскими погонами. И их матери выходят на площадь у храмов, и провожают корабли на выход. Молча, под «Прощание славянки», крестя вслед. И радостно встречают. И вот сейчас мы стоим на воде напротив этого района, и молча смотрим на сияние над домами. Солнце садится, скоро закатится за горы. - Зайдем сюда? Позже? – Тихо спросила Света Мазуревич, покачиваясь от меня слева по борту. - Зайдем. Лишним не будет ни в коей мере! – Да, если район, как говорят, под благословением Богородицы, то нам не помешает сюда зайти. На войне неверующих нет, а нам предстоит длинная война. – А пока пошли, пора пришвартоваться. И я развернулась к темнеющей неподалеку громадине 8 цеха Дагдизеля. Форт-Байярд Каспийского разлива, построенная при Сталине испытательная станция морских вооружений. Прямо посреди моря большущий и высоченный корпус. Здание флот отремонтировал, и использует как гостиницу для прикомандированного офицерского состава. Для нас задействован целый этаж, обеспечивающие уже там. Пора и нам. Я краем сознания проверила подчиненных – девчонки веселые, бодрые. Усталости нет, напротив, от первого выхода кипятком писают от восторга. И это неплохо, это хорошо.