Урания

      Часть двадцать девятая.       Шанхай… город, в котором погибло свыше миллиона жителей. Бывший крупнейший порт мира, бывший, бывший, бывший… город горелых небоскребов, обгрызенных до бетона свай и пирсов, засыпанных стеклом улиц, город мародеров и бандитов… тень прошлого мира.       Нас специально привезли сюда, по моей просьбе. Просто чтобы всем нам понять, что именно нам предстоит защищать. Почти двадцать лет назад на этот город обрушилась Первая Волна, и город лег, тяжело раненый. А потом Вторая Волна и город умер. Сейчас мы бродим по его призраку, хрустя битым стеклом под тяжелыми ботинками, пинками отшвыривая в сторону остовы сгоревших автомобилей, перелезая через поросшие буйной тропической зеленью завалы из стали и бетона. Слушая плач ветра в выбитых окнах разрушенных зданий, редкие выстрелы ( по нам тоже разок стрельнули, пришлось развалить здание со стрелками), далекое рычание тяжелой техники, которая разбирает завалы с той, континентальной стороны. Сюда, к побережью, не суются даже самые смелые команды. Здесь бродят толпы отморозков-поисковиков, здесь жизнь человека стоит меньше потраченного патрона. Здесь, среди множества проток до сих пор можно напороться на глубинную тварь, безо всяких проблем.       И только здесь нам, континенталкам, можно понять, какой ужас обрушился на мир тогда. Это ведь не единственный город, который пожрала Глубина. Только здесь, на побережье Китая, погибло свыше сорока миллионов человек. Здесь, в Шанхае, жило свыше двадцати трех миллионов, сейчас же официально в городе не живет никто. Работают команды рабочих по разборке, но мало, и, прямо скажем — неохотно. Слишком страшно здесь китайцам, слишком ужаснула их Глубина. Побережье страны было выжрано, города-порты, гордость Поднебесной, артерии ее бизнеса — были уничтожены. Далянь, Шанхай, Гонконг, Нанкин, Нинбо, Циндао, Шеньчжень, Гуаньджоу… только крупнейшие города, которые когда-то были.       — Флагман, смотри! — Илона рывком отбросила в сторону рухнувшую плиту, под которой обнаружились пара скелетов. Не первые, кстати, здесь хватает скалящихся зубами черепов. Все-таки двадцать лет прошло, трупоеды косточки вычистили до белизны когда-то. Сейчас же они темно-серые, разве зубы блестят иногда.       Но канмусу плавбазы привлекли не сами костяки, а блеск драгоценностей из прогнившей сумки. Похоже, нам подвернулась парочка незадачливых мародеров. Вполне может быть, вон, даже автомат проржавевший валяется, а в Китае до сих пор оружие у населения на руках практически нет. Что тут творилось сразу после нашествия Глубины — представить страшно.       Наш гид, офицер полиции, молча переписал еле разобранный мною номер автомата, и так же молча отошел. Его мало интересуют наши находки, поручили ему нас сопровождать, вот и водит. Немолодой, совершенно седой китаец, в немалых, кстати, чинах. Впрочем, учитывая, что нас водит еще десяток высших офицеров флота, а командуют снова два адмирала ( к Сорокину присоединился китайский), ничего удивительного в этом нет.       — Алена, Лера, соберите цацки, вечером переберем-поделим. — То, что нашла моя эскадра, принадлежит нам. Мы тут не только набираемся эмоций правильных, но малость трофейничаем, или мародерим… в принципе, мне как-то пофиг, как это называется. Сорокин обозвал это сбором ресурсов на временно брошенных территориях. Конечно, за двадцать лет многое сгнило, пропало, сопрело, но лично у меня ящик дорогого французского коньяка, кальвадоса и ирландского марочного вискаря уже есть в заначке. И не надо, что не пропустят в Школу… пропустят, просто надо знать как.       У девчонок тоже хватает всякого. Кто-то себе набор отменного инструмента из багажника раздавленного «Майбаха» вытащил, кто-то прекрасные кисти и краски нашел, незнамо как уцелевшие, Павла и Милена нашли неплохо сохранившийся магазин морской рыбалки, и затарились на всю эскадру. Много чего нашлось. Большей частью сдали по описи китайцам, нам это не нужно, но и себя не забыли. Ну и валютные плюшки. Китайцы отворачивались в сторону, когда мы откопали пару ювелирных магазинов и банковское хранилище. Нет, нам все не надо, большую часть отдали. Но и в казне эскадры сейчас есть золотые монеты, украшения, и прочая мишура. Лично я туда особо не лезу, для этого есть зампотех, зампохоз и Аня.       Сзади, хрустя гусеницами по стеклу и бетону, подъехал бронетранспортер с сопровождающими чинами. Из люка выбрался необычно собранный Сорокин и китайский адмирал.       — Яна, беда. Сюда движется эскадра Химе авианосцев. — Сорокин снял с головы пилотку, и вытер вспотевший лоб.       — Эскадра, боевая тревога! Большой сбор! — Блин, с этой мародеркой я совсем забросила сканирование эфира. Точнее, расшифровку переговоров. Хотя, все равно бы не успела, перехват-то я автоматически осуществила, а трех часов у меня на болтовню адмиралов не было. — По машинам, возвращение на базу!