Fall rain

На подоконнике стоит остывающая чашка черного чая, который согревает холодные руки, пока в окно стучится осенний ливень. Маленькие глотки согревают изнутри, терпким послевкусием оседая на губах. Они навеивают грустные воспоминания, которые прогоняют толпы мурашек по спине. Или это всего лишь сквозняк в маленьком домике на отшибе. Сейчас хочется закрыться от мира всего, спрятаться под теплым одеялом и наслаждаться тихим одиночеством. Чтобы больше не чувствовать ни боли ни грусти. Не думать о том, что что-то ты сегодня сделал не так. Начать бы всё с чистого листа, вот только зачем? Надо выбросить эту тетрадь, исписать все чернила на стенах и акварель смыть в унитаз. Начать не с понедельника, а сейчас. Вот только надо ли начинать? Может просто по другому течению плыть? А может выйти на берег и идти пешком в горизонт, принимая всё, что встретишь по пути. Найти дом в лесу, затопить печь, собрать травы и заварить чай. Найти плед старый и укутаться в нем, сидя на подоконнике и наслаждаться шумом дождя за окном. -Ты всё сидишь? — сзади послышался хриплый голос. По комнате раздались тихие шаги и шорох одежды. Что-то мягко упало на кровать позади. Что-то похожее на болоньевую куртку. Плеча коснулась холодная рука. Поднялась выше к шее и пальцами зарылась в густые, кудрявые волосы. Всё тело пробило дрожью от нежных прикосновений. Он прикрыл глаза, прижимаясь ближе к руке, пытаясь уловить каждое движение ладони. -Чонгук, ты насквозь промок, — низкий, слегка сонный голос, вызвал улыбку на лице. Да. Промок. Насквозь, до окоченения, до того, что все кости промёрзли. Возможно, он заболеет сегодня. Ночью на него нападёт жар, а на утро температура подскочит так высоко, что он начнёт закипать. Но Гуку как-то всё равно, ведь ему чай принесут с лимоном и мёдом, который он терпеть не может, но выпьет, чтобы поскорее выздороветь. Сварят самый вкусный суп в его жизни и поцелуют в лоб, стимулируя организм скорее поправляться. Лягут в обнимку и уткнуться в шею, шепча о том, что кофе с утра убежало, прям на новую плиту и как молока не хватило, а в магазине его не было. Позаботятся о нём, и не будут тревожить разговорами о проблемах на работе и прочим. Его не бросят. Его разбудят ярким солнечным светом из окна и принесут яичницу в постель.

***

*** -Пей! — настоятельно протянув кружку, дуется парень. Он садится ближе и целует Гука в лоб. Это срабатывает, и он берёт в руки горячий чай. Пьёт маленькими глотками и шипит из-за того что обжёг язык. Вкус такой же ужасный, как и его самочувствие. Хочется просто закрыть глаза и проснуться тогда, когда всё встанет на свои места. Избавиться от всех проблем и переживаний. Но сейчас он дома. С любимым человеком, который всегда готов укрыть его от всех бед. Он поднимает свои глаза и натыкается на тёплый и такой родной взгляд. Тэхён расплывается в своей неземной квадратной улыбке. Чон тянется к нему и нежно целует. Прикрывает глаза и трепетно ждёт ответа. Ставит кружку куда-то в сторону и утягивает парня за собой. Тэ нависает сверху и прикрывает глаза, расплываясь в чувствах. Тонет в этом омуте, утопая вслед за своим любимым. Захлёбывается, чувствуя, как наполняются лёгкие. Сначала обжигая, а потом успокаивая. Он полностью растворяется. Он давно заблудился в этом лабиринте, из которого, похоже, нет выхода. А он и не ищет. Он просто бродит. Раз, за разом обнаруживая новые повороты и тропы. Изучает, уходя всё дальше и дальше. Он целует мягко, не торопясь, желая продлить момент. Будто в последний раз. Так, будто прямо сейчас, маленькое тело под ним, просто исчезнет и не оставит ни следа. Он боится этого больше чем грома или сов. Больше чем ожога от кипящего масла, когда готовит завтрак в постель. Он боится одиночества. Боится того, от чего бежал всю свою жизнь. Он не может потерять свой единственный выход. Того, кто дарит ему каждый счастливый день его жизни. Они лежат так до вечера. Целуются и обнимаются. Наслаждаются присутствием друг друга. Шепчут на ухо разное, а затем мило смущаются и краснеют. Рассматривают небо через стеклянный потолок и ищут созвездия, соревнуясь, кто быстрее и больше найдёт. Тэхён рассказывает что-то из древней мифологии. О значении звёзд в нашей жизни и прочее. А Гук просто удивляется тому, сколько вещей хранится в этой кудрявой голове. Целая энциклопедия неизведанного, того, чего он ещё не слышал и ранее не знал. Он смотрит на самую яркую звезду, которая освещает его путь и вдохновляет идти дальше. Смотрит и глаз оторвать не может от созвездий из родинок на его щеках. Проводит пальцем от одной к другой и целует каждую из них. Проводит лёгкие, невесомые дорожки. Он садится сверху Тэ, и наклоняется, целуя последнюю родинку на носу. А затем спускается ниже и припадает к губам. Но не так как до этого. Целует горячо, сразу углубляя. Он начинает тяжело дышать и отстраняется. Он смотрит расфокусировано, облизывая припухшую нижнюю губу. Тэ кладёт руки на его талию, поддевает край футболки и запускает ладони под неё. Проводит от пупка до груди, очерчивает рельефы рёбер и снимает элемент одежды окончательно. Гук снова тянется за поцелуем и становится прижатым к постели. Он обнимает парня за шею, ближе прижимая к себе. На улице всё ещё осень и льёт дождь. Стучится в окно, оповещая о том, что скоро капли заменятся белыми хлопьями. На подоконнике пусто, а чашка стоит на прикроватной тумбочке с давно остывшим чаем. Температура в комнате возрастает, а стеклянный потолок запотевает, оставляя их наедине. Они вдвоём и сверкают друг для друга. Согревают горячими сердцами, пока за окном льёт холодный осенний дождь.