Frui defuncti

– Мне больше не страшно. – горделиво прошептала я, решив принять новую жизнь, отпуская свои прошлые переживания и страхи. Молча наблюдала за тем, как люди спешат на работу, поглядывая на наручные часы и мысленно проклиная дождь, что с каждой секундой лишь усиливался. Дети разбегаются по домам, пытаясь укрыться руками от капель воды, наивно и тщетно полагая, что это поможет. И только пожилая женщина, тщательно оперевшись на ходунки, улыбнется данному явлению, радуясь каждому мгновению, боясь агонии. Такие люди научились любить жизнь, но за плату в молодость. В жизнь. Все это переходит на задний план, расплываясь из-за капель дождя, стекающих по стеклу окна, предоставляя себя во внимание. Но внимание моё сейчас ни на чем не зациклено, я словно меланхолик, быстро теряющий свои былые ценности и чувства. А может так и есть? Я никого не презираю, ничему не радуюсь и на то есть причина. Причина эта, именуется как смерть. Моя. Смерть. Вот так живёшь, живёшь, ни о чем не заботишься, а тут, раз и умер. Тебя убили, поскользнулся в душе или сбила машина. Остались лишь окурки в пепельнице, незастеленная постель – всё ещё теплая, музыка в наушниках. Сильный дождь за открытым окном, что уже льётся в комнату, открытая социальная сеть, где кто-то пишет тебе то, что давно хотел сказать, кто-то думает о тебе, кто-то звонит, чтобы сказать что-то важное. А уже ничего не важно. Черный минивэн, ослепляющие фары машины, крайняя безысходность, резкий звук и… Кофе машина яростно даёт знать о готовности, сигнализируя отрывистым звуком. Обременёно вздохнув, я наливаю кипяточный кофе в фарфоровую иссиня - белую чашку, подливая сверху вспененное молоко. Оцениваю свой итальянский кофейный шедевр, каким я его считала, и убедившись в полной идеальности продукта, слегка отпиваю пенку, сладостно простонав от этого вкуса. Я всегда любила кофе. И моя смерть не должна повлиять, хотя бы на былые предпочтения, что всегда меня успокаивают. После смерти поменялось многое, но суеверие осталось моим комплектом. В голове машинально вспыхнули слова Мими: — «Очень любопытно являться суеверной и при этом оставаться атеистом. Вики, ты сделала мой день!» Правда, после всего произошедшего со мной, довольно-таки странно было бы остаться неверующей. Всё - таки вера в бога должна существовать не только тогда, когда ангел Фенцио выбирает очередную жертву, что будет пересказывать его нудные и ничем не отличающиеся друг от друга лекции. Допив кофе, я непроизвольно засмотрелась на остатки кофейной гущи, распластавшейся по всей чашке. Вспомнила, как будучи школьницей, часто оставалась на ночевках у подруг, где мы делали все возможное, дабы не заскучать. Одним из наших увлечений было гадание… – Таааак, Вики, выбирай карту. — лукаво протянула шатенка, по совместительству одноклассница Вики — Марго, увлеченно раскладывая карты Таро, сидя в позе лотоса. Рука по интуиции, но без особого интереса, потянулась на карту под номером четыре, в то время, пока Марго нашёптывала что-то типа "Выбирай по зову сердца, почувствуй энергию, закрой глаза и сосредоточься" и в том ведьмовском духе. Девушка ловко перевернула карту и с крайне сосредоточенным лицом впитывалась взглядом в каждый элемент, пытаясь понять их значение. Ещё пару минут подобных махинаций и Марго подняла на Вики глаза, наполненные нескрываемым интересом. Чуть наклонив голову в бок и соблазнительно проведя языком по верхним зубам, шатенка глубоко вздохнула, пытаясь переварить поток информации. — Твоя жизнь будет очень насыщенна, Вики, – начала та, но вдруг резко остановилась, словно что-то поняв, и это что-то имеет крайне негативный посыл. — Я ничего не понимаю… карты показывают новую жизнь, перерождение, это можно было бы трактовать, словно ты забудешь все обиды и начнёшь жизнь с чистого листа, но тут колесо фортуны, да ещё и смерть. — тяжело взглотнув, Марго суетно начала собирать карты, проговаривая извинения. — Из меня плохая гадалка, Вики, не бери в голову. — Но ты гадаешь с пелёнок. — девушка взяла за руку Вики, пытаясь успокоить то ли себя, то ли ее. — Я предугадываю, что твоя жизнь будет самая захватывающая, интересная и безумно классная! Это… всего лишь карты, понимаешь? Все будет так, как я сказала. Вот увидишь! — поняв, что напряжения Вики больше нет, Марго возбуждённая идеей, улыбнулась, а глаза её сверкнули, заинтриговывая своим интересом. — Я научу тебя гадать на кофейной гуще. Казалось, Вики засмотрелась в одну точку не моргая, уже вечность, а от нахлынувших воспоминаний постепенно завязывался узел грусти, который Вики в ту же секунду порвала, мысленно дав себе пощечину. Нужно перестать вспоминать прошлую жизнь. Этого не вернуть. Присмотревшись к расположению кофейной гущи, в голову сразу хлынули все уроки Марго, непроизвольно разглядывая получившиеся узоры и даже рисунки. Шестое чувство подсказывало, нет, оно кричало, что мне стоит остановиться, нужно перестать быть той наивной школьницей, хватит этих суеверных штучек. И лучше бы я прислушалась к нему, ибо от мыслей, спорящих внутри меня, появилось ощущение какого-то страха, словно мне вкололи адреналин, но не то… немного хуже и страшнее. Разглядев образ на чашке, рука непроизвольно расслабилась на долю секунды, впадая в панику, но этого хватило, чтобы в этот же момент чашка упала и, разбившись, разлетелась на сотню осколков, пара из которых воткнулась мне в лодыжку, заставляя неприятно поморщиться от колкой боли. Тяжело задышав, я поправила воротник платья, чуть ослабив давление на шее. Это бред, полнейший бред. Не обращая внимания на осколки, превозмогая боль, словно зачарованная, я отошла на некоторое расстояние, чтобы вызвать водоворот. Мне срочно нужно успокоиться, а в этом месте это невозможно. Пока я находилась в раздумьях, водоворот перемещал меня ближе к школе с каждой моей мысли о скором наслаждении, что постепенно уносили тревогу с моих плеч. Портал в водоворот исчез, а в той квартире ничего не осталось, кроме как напряжённой атмосферы и осколков чашки, на одном из которых отчётливо виден буйвол. И окно, с видом на Буэнос-Айрес, за которым в ту же секунду сбили ту бабушку, чьё имя забудут так же скоро, как и о той фарфоровой чашке, осколки которой, уже сейчас подметает горничная. Горячие струи душа встретили меня своими обжигающими объятьями. Капли воды скатывались по телу, а вместе с ними и момент в отеле. По телу прошла неприятная россыпь мурашек, заставляя тело рефлекторно поёжиться. Случайно задеваю регулятор душа, меняя температуру. Холодная вода мигом отрезвляет, отгоняя непрошеные мысли в тартарары, где им, собственно, и место. Урегулировав более комфортную температуру воды, мой взгляд переместился на гель для душа с запахом корицы и яблока, который я забрала из дома. Подарок Марго. Выбрав один из другой кучи Мими, находившейся по соседству от моего, я стала наспех тереть кожу, оставляя красные полосы от прикосновений, не до конца осознавая, что причиняю себе боль этим. Я не должна находиться в подобном состоянии, спустя неделю пребывания на небесах. Я должна привыкнуть. Я должна отпустить. Я должна смириться и принять эту действительность, какой бы гнусной она не была. Слишком много " должна ", слишком много боли и негативных эмоций, и слишком мало прожила. Мне ведь всего лишь двадцать один год, я хотела семью... Смыв остатки пены, облачила распаренное мокрое тело в махровый белый халат, оставляя влажные волосы нетронутыми. Регенерация сработала на отлично, после случившегося в отеле нет ни царапенки. Протерев запотевшее зеркало ладонью, я увидела в отражении раскрасневшуюся девушку с довольно длинными, от природы слегка волнистыми черными волосами. Небесно-голубые глаза смотрели без того привычного огонька, а пухлые красноватые губы вытянулись в одну полоску, сдерживая эмоции. Сделав отчаянный вздох в попытке успокоиться, я ещё раз отметила его безнадежность и бессмыслие, ибо в ту же секунду, я словно ошпаренная, подорвалась с места, чтобы выкинуть этот чертов подарок с земли в окно, не переживая о целостности других. К черту! С громким хлопком закрыла окно только тогда, когда подарок пропал из зоны видимости. Была бы здесь Мими, она бы обязательно заварила свой ароматный чай, не забыв дать мне выбрать вкус из сотни предложенных! Она единственный близкий мне демон, а много ли я их знаю? Хуже и неприятнее того факта, что я никак не могу отпустить прошлую жизнь, только уроки, а особенно, если их преподаёт ангел Фенцио. С нескрываемой надеждой мой взгляд переместился на часы, и когда до моего сознания дошло, что у меня критически мало времени до его лекции, я спешно развернулась на девяносто градусов, дабы сменить свою траекторию к шкафу, успев поскользнуться. Пребывая на небесах ничтожных три дня я уже имею честь являться его "любимицей", как бы изощрённо это ни было. Мими рассказала мне о моей матери, что сейчас является Серафимом, а так же о её бывших мутках с Фенцио, наверное только благодаря моей фамилии малейший промах, а в скором возможном случае опоздание, и его реакция будет родственна молитве для демонов. Непереносимо ужасно, скудно и... – Какого лешего ты ещё не собрана?! А вот и любимая соседка. Надо же было застать меня именно в тот момент, когда я в беспредельно нелепой позе, нагая, да и с одной ногой, одетой в капроновые колготки! Соседку мой внешний вид ничуть не смутил, однако увидев моё недовольное выражение лица, она поспешила отвернуться, не забыв закатить глаза и пробурчать что-то протестующее. И пока из девушки лился поток слов, не уверена, что связанных между собой, я уже успела одеться. – ...а потом она осыпала всех проклятиями и упорхнула к папочке, видела бы ты ее лицо, – девушка закончила свой монолог уже повернувшись ко мне и одарила меня самым, что ни на есть осуждающим взглядом, лениво пробежавшись по моему образу глазами. – С каждым днём всё только разочаровываюсь в тебе — это ведь полная безвкусица! – Мими посмотрела на наши настенные часы, как-то задумчиво прищурившись. Эта демоница сведёт меня с ума... – Даже не думай. – Раздевайся! –...прошу внимания, – голос ангела Фенцио, изменивший свой тембр, заставил сконцентрироваться на нём. – Многие из вас уже сотню раз слышали об этом, но я повторю для новеньких, в рядах непризнанных. – Видишь ту сладкую парочку? – поинтересовалась Мими, и посчитав моё молчание как утверждение, продолжила. – Тот, что с каштановыми волосами и в сером — это Энди, он мерзкий тип, а слева от него белобрысая — Лора, обычная серая мышка, мечтает пробиться в ряды ангелов. – И ты узнала это за двадцать минут их пребывания на небесах? – Обижаешь! За десять. – состроив обиженное выражение лица, рассмеялась черноволосая, но после замечания Фенцио затихла, не забыв при этом что-то пробурчать в своём духе. – Наш созидатель Шепфа породил как ангелов, так и демонов, – начал учитель. – Никто не может продолжить свой род кроме родственных душ. Их называют соулмейтами. Ими могут оказаться совершенно любые создания, не зависимо от происхождения. У родственных душ есть много привилегий. Они, как избранные, чувствуют друг друга, могут забирать боль и делиться счастьем. Отключить или убрать это невозможно. Распознать своего соулмейта несложно, при касании к определенному месту на теле судьбы, у той появляется определенная метка, или по-другому — клеймо. Это может быть самое разное проявление. С каждым оскорблением метка начинает пропадать, но постепенно и местами. Полного исчезновения ещё не было зафиксировано. Для равновесия Шепфа так же дал добро, поэтому загладить свою вину перед соулмейтом в случае оскорбления можно, но это должен быть сильный поступок, зачеркивающий гордость и личные ценности. Тогда метка вновь обретет свои истинные формы. Случаев, когда соулмейты соединялись известно немного. При измене метка, соединяющая души, въедается в кожу другой родственной души, оставаясь шрамом, сам процесс крайне болезненный, чаще всего при регулярном действии происходит в последствии летальный исход. У родственных душ чувства обостряются. Никому ещё не было подвластно разорвать дарованную Шепфой связь. – закончил, уповаясь реакцией новеньких. Помню, что когда услышала об этом, то не поверила, пока тем же вечером не познакомилась с Ади и Сэми. – ...представление гармонического единства мира ангелов, – мы с Мими, что озабоченно высказывалась мне о моем ужасном вкусе в одежде, заставляя меня вспомнить количество перемереной мною одежды, перед опозданием на урок в очередной раз становимся свидетелями расправы ангела Фенцио над непризнанными. – Энди, не изволите рассказать нам об иерархии ангелов? Вы ведь, насколько мне известно, выбрали именно этот путь? – Энди — парень, которому так же как и мне посчастливилось попасть сюда, стал сегодняшней жертвой ангела Фенцио. Очевидно, ответ на вопрос он дать не мог, а тихие смешки со сторон только способствовали развитию его растерянности. Хорошо, что на лекциях ангела Фенцио никогда не бывает большого скопления учащихся. – Быть может вы знаете хотя бы количество ангельских чинов? Я уже не говорю об их перечислении и подробном описании. Вы понимаете, о чем я? – Жалкое зрелище... Рефлекторно повернувшись в сторону задних парт, откуда прозвучало очередное поругание, моему взору представилась истинно дьявольская особь: девушка, с яркими янтарно-карими глазами, длинными темно-каштановыми волосами и пышной грудью смотрела на учителя, пафосно скрестив руки на груди. Странно, что я её ни разу ещё не видела. Ангел Фенцио, решив не обращать должного внимания словам девушки, уже о чем-то разговаривал с Энди, возможно, продолжал выматывать беднягу. Но это было уже на втором плане. Всё, что было вокруг меня, кроме неё, не имело значения, оно словно не существовало. Будто почувствовав на себе испытующий взгляд, незнакомка резко повернулась на меня. – Уокер, вы с нами? – голос учителя не произвел никакого эффекта. А вот глаза девушки нездорово сверкнули, словно убеждаясь в чем-то. В демонстрации заинтересованности моею личностью, она чуть склонила голову вбок, а губы, накрашенные сочно-бордового цвета помадой, растянулись в хищную улыбку, смахивающую больше на оскал. Я бы так и продолжила пялиться на неё, если бы не Мими, которая перепугавшись моим поведением, дёргала меня за руку, однако про себя парировала девушку: – Жалкое зрелище было сегодня утром, Ламия. Развернувшись на Ангела Фенцио, что всё это время наблюдал за нашей с девушкой переглядкой, я поджала губы, как бы извиняясь этим жестом перед преподавателем, тот в свою очередь продолжил урок. – Завтра вечером прилетает Рафаил, – кокетливо промурлыкала девушка, в глазах которой пляшут черти, в очередной раз отвлекая меня от урока. Рафаил — бывший архангел, отказавшийся от своего положения, став обычным ангелом и по совместительству учителем ангельских привилегий в школе, ради Мими. Останься он архангелом, ему пришлось бы обучаться далеко от нас — в высшей школе просвещения. Он является соулмейтом Мими. Будто прочитав мои мысли, Мими слегка поглаживала свою метку на ладони в виде лепестка, улыбаясь, и как мне кажется вспоминая тот особенный день. Звонок отрезвляющим ударом проходит по нам, и я уже наспех собираю вещи, дабы покинуть класс. Непризнанные, буквально, засияли от счастья найти свою судьбу, бурно обсуждая это друг с другом, а передо мной всё так же янтарные глаза, хотя незнакомки в классе уже и нет. Мои надежды на скорый побег обрушились, после настороженного, но побуждающего меня остаться голоса Фенцио. – Виктория, задержитесь. Убедив Мими в том, что я в порядке и пообещав ей как можно скорее вернуться в комнату, я подошла к подозрительно доброму ангелу Фенцио, чьё поведение, сегодня для меня кажется странным. А только ли его? Учитель избегал зрительного контакта со мной, проверяя конфиденциальность нашего, ещё толком не состоявшегося, разговора, анализируя класс глазами. – Вы сегодня были крайне увлечены чем угодно, но не моей лекцией. Я дам вам книгу, которую нужно будет взять в библиотеке и до следующего урока прочитать. – закончил, дав мне небольшую бумажку на Енохианском языке. – Но я ведь не зна... – Отдашь Анахите, она поймет. – уже выходя из класса перебил учитель, видимо желая как можно скорее покинуть мою компанию. Отлично, осталось только узнать кто такая эта Анахита. – Значит он послал тебя к нашей библиотекарше? – скептически приподняла бровь Мими. – Значит так. – Присела напротив неё. – Очень на него не похоже. Зачем учителю ангелологии советовать запрещённые для непризнанных книги демонологии...– Девушка некоторое время молча смотрела в окно, размышляя о чем-то своем. – Эта девушка, – неуверенно начала я. – Её вроде зовут Ла..Лим.. – Ламия. Не связывайся с ней. – сказала, как отрезала. – Но... – Нет здесь но, – заключая последнее слово в кавычки, немного грубо прервала Мими и слегка нависая надо мной продолжила, но уже еле слышно. – Она приятельница Сатаны, Вики. – Ты их боишься? – спросила я, точно так же — полушепотом, спустя минуты молчания. – Их боятся все, сладкая. Девушка заключила меня в объятия, успокаивая этим больше себя. – Я лишь пытаюсь уберечь тебя от них. – слегка отпрянув, ласково пропела Мими, убирая мне за ухо выбившийся локон. – Страх перед именем усиливает страх перед тем, кто его носит. – сквозь улыбку, отлично помня, как мы с Мими перечитывали Гарри Поттера. – Дурёха. – вроде бы насмешливо, но так по доброму, так в её духе... Утренне-яркие солнечные лучи нещадно дразнили моё лицо, ослепляя. Вчера девушка кратко объяснила мне местонахождение библиотеки и мы легли спать пораньше, решив, что так для нас обеих будет лучше. Постель соседки пустует, а это значит, что у неё урок у Геральда. Сонно подтянувшись, я не рассчитала силы и покачиваясь, не совсем мягко упала с кровати. Можно было бы назвать это утро неудачным, но передо мной лежал тот листочек с названием книги, который очевидно упал и потерялся, когда среди ночи я пыталась положить его на тумбочку. – Что ж...день обещает быть интересным. Как выяснилось, чтобы пройти в библиотеку достаточно просто подняться на пару этажей выше. Передо мной две белоснежные массивные двери, на которых по бокам выгравированы длинные узоры, а золотые ручки сияют. Всё так по-ангельски. Довольно громкий скрип раздался, как мне показалось, на всю школу, стоило мне войти. Удивительно, насколько, это помещение большое. Множество высоких стеллажей и, что уж говорить про количество книг. Большие широкие окна, а на потолке, довольно, древние рисунки, если судить по цвету краски и местам её стёртости. Нельзя не отметить то, что абсолютно всё было белым. – Вам что-нибудь подсказать? – ласковым голосом, прирожденно ангельским, спросила меня девушка, появившаяся неожиданно. Протянув ей листочек, я понадеялась, что она и есть та Анахита, девушка что-то неразборчиво пробубнила, слегка недоверчиво покосившись на меня. Но вернув свой взгляд к записке вновь обрела задумчивое выражение лица, видимо вспоминая, где находится книга, а после отошла в саму глубь стеллажей. – Мне очень жаль, но книгу до Вас уже забрал один светловолосый мужчина, быть может он в читальном зале, тем не менее Вы можете взять любую другую из предложенных. – еще раз удивляюсь её тонкому голосу. Взяв ничем не примечательную книгу о родственных душах, я отчаянно последовала за ангелом в читальный зал. Зал ничем не отличался от хранилища книг. Всё так же приторно белый, что немного нервирует. Пара кресел и диванов в кругу, близ которых расположен придиванный стол с графином воды и хрустальной чашкой. Несколько ангелов, похожих на заучек, увлеченно читают очередную книгу из стопки рядом. Не удивлюсь, если их тоже сюда прислал Ангел Фенцио. Один из них отличился особой неуклюжестью, пролив мимо рта воду, как видимо чересчур увлёкшись чтением истории ангелов. Тихо выругавшись, ангел отошел, оставив книгу. Светловолосый мужчина... Какая удача! Оглянувшись по сторонам, я рывком забрала книгу со стола и, кажется, со скоростью света покинула зал, от количества адреналина даже не сверив название. Осталось надеяться лишь на мою удачу. Анахита хотела было что-то мне сказать, но Слава Шепфе я вылетела быстрее. Прилетев в комнату пулей, я моментально заперла комнату. Залезая под одеяло с надеждой наконец прочесть эту несчастную книгу с таинственным латинским названием "Sciatis me", я по счастливой случайности обронила её там же, где и нашла затерявшуюся записку учителя. – Будь ты проклят, ангел Фенцио! – взмолившись к богу, вскинула голову наверх и сложила руки в молитвенном жесте, в переносном смысле вереща от удачи сегодняшнего дня. Приняв своё поражение, я потянулась рукой к книге, но только открывшаяся страница с изображением той самой Ламии заставила меня отпрянуть, немного вогнав в ступор. На меня смотрели те самые янтарные, в отражении которых горит пожар, глаза, та же самая хищная улыбка, те же самые тёмные длинные волосы, но длинный, зелёный, покрытый противной чешуёй хвост, как у змеи, был омерзительно новым для меня. Превозмогая желание отдать тому парню книжёнку, я подняла её с пола, ища информацию про это чудовище. Как оказалось, Ламия имеет второй облик, как и многие высшие существа. Девушка может принять облик полудевы - полузмеи исключительно с разрешением своего хозяина, в её случае — это Сатана. Она обладает большой силой, её отцом является Вельвезул — правая рука владыки ада. Кровь Ламии имеет огромное влияние на подобных ей существ, но только при сочетании с предметом более сильного по мощи демона. Обладает практически самым высоким умением искушения. Как можно быстрее кидаю книгу под кровать, слыша шаги за дверью, и совсем забывая о замке. – Вики? Что происходит? – определив по голосу за дверью, что это Мими, а не Анахита с ангелом Фенцио, я открываю эти врата, избежав выбивания. – И тебе доброе утро. – ухожу в ванную, пропустив в комнату соседку, стараясь избежать вопросов и смыть с себя весь дискомфорт, получивший от книги. – Сладкая, ты же помнишь, что сегодня прилетает Рафаил? Мы могли бы уединиться, ты же понимаешь о чем я? – уже в душе доносится до меня. Такое забыть невозможно. Не услышав нужного ей ответа, уже распахнув двери в душевую, заставляя меня раскраснеть, лукаво протянула эта черная бестия: – Обещаю оставить твою кровать по прежнему единственным местом, где никто не занимался сексом! – всё не унималась, усмехаясь моим попыткам прикрыться. – Чёрт с тобой, только выйди уже наконец! – рассмешила я девушку, но благо уже с закрытой душевой кабиной. – Не совсем чёрт, но в одном ты всё-таки права, в постели он далеко не ангел. Всё так же посмеивалась демоница, заставляя меня закатить глаза на подробности их отношений. С одной стороны я была рада за Мими, а с другой мне было... завидно? Не могу сказать, что я горела надеждой обрести своего соулмейта, но чувствовать себя счастливой и разделять это чувство с близким человеком... Да ну, бред! Рассуждать о великих чувствах любви, оставаясь девственницей и имев в своём опыте лишь одни отношения за двадцать три года — плохая идея. Уже собравшись, я покрутилась возле зеркала под горящие гордостью глаза Мими. Ей, очевидно, впервые понравился мой внешний вид. На мне было надето не яркого, желто-белого цвета платье из прозрачной ткани, закрывавшее пикантные места более плотным материалом, так же безупречно вписывающимся в оттенки. Образ так же дополняет полупрозрачный бант в зоне декольте. По всей ткани в хаотичном порядке лежат крайне маленького размера зелёные, жёлтые и светло-карие венчики цветов. Благодаря открытым плечам взгляд падает на выпирающие ключицы. При этом никакого намёка на пошлость. – Ты так безупречно по - ангельски невинна... – театрально вытерев несуществующую слезу, завороженно прошептала Мими, чем рассмешила меня и получила по голове близлежащей подушкой. – Всё равно чего-то не хватает. – задумчиво протянула я, невольно дав этим фору соседке, что покапавшись в моём земном небольшом сундучке с аксессуарами, не разобранном с момента переезда, достала оттуда брошь в виде миниатюрного белого цветка. – Не догонишь, не догонишь! – радостно кричала девочка с небесно- голубыми глазами, убегая от отца. Она была бы победителем догонялок в очередной раз, но слетевший с неё праздничный колпак, вынуждающий остановиться, считал по-другому. – Вот вы и попались мисс, – запыхавшись, со смешинками в глазах мужчина, взяв на руки дочь, подбросил её в воздухе, а в глазах обоих не было печали. Словно вовсе не они год назад потеряли примерную жену и мать. Они радовались мгновению. Ещё тогда маленькая Вики, сидя на руках у отца, задувала свечи, загадав стать феей. Иронично, но в какой-то степени это сбылось. – Время подарка, дорогая. – мужчина присел на корточки возле ребёнка и с некой ностальгией заколол девочке на её пышном розовом платье брошь. – Совсем как у мамы... – окунаясь в омут воспоминаний с головой, прошептала девочка, разглядывая каждый лепесточек белоснежного цветка, что когда-то смастерил её отец матери на их годовщину. Однако мистер Уокер, увидев перемены в лице дочери, поспешил так же наигранно счастливо отвлечь ребенка. – А теперь время торта! – Вики? Ау-у-у, – щелчок пальцев Мими побудил покинуть воспоминания, а настроение снова заметно ухудшилось. – Я просто задумалась, всё в порядке. – поправив немного неровно закрепленную брошь, отмахнулась я. Мими лишь сочувственно улыбнулась, очевидно, догадываясь причине моего резко сменившегося настроения. – Всё, что я тебе скажу, ты уже сотни раз слышала, – утешающе начала подруга. – Но ты должна быть сильней. Этот мир не так легёк, как тебе могло показаться. Здесь у всего есть уши, сотни глаз и предатели. Это небеса, детка, здесь каждый сам за себя. – Ну или за своего соулмейта. – слегка хриплый голос, прежде не известный мне, принадлежал мужчине, появившемся в нашей с Мими комнате неожиданно, вынудил повернуться, приковывая внимание к своему хозяину. Им оказался мужчина: довольно высокий, имеет тёмно - каштановое каре, тёмные - карие глаза и как можно понять по мелким свежим порезам на лице, ещё и бороду. Его крылья выглядят очень мощно даже в сложенном состоянии. – Рафаил! – Оглушительно визгнула девушка, буквально набросившись своими объятьями на ангела, расцеловывая мелкими поцелуями всё лицо. Тот, в свою очередь, выглядел очень счастливо, обнимая демоницу. Было видно, как они соскучились, поэтому решив не мешать возлюбленным, я хотела было быстро ретироваться в коридор, но мужская рука, появившаяся передо мной точно так же неожиданно, как и её владелец пару минут назад, заставила остановиться. – Моё воспитание не позволяет остаться с Вами незнакомым. Я вижу, что Вы очень дороги Мими, а значит и мне, – протянув мне руку для рукопожатия, уже дальше продолжил ангел. – Я, как Вы уже поняли, Рафаил — ангел исцеления и возрождения. – Меня зовут Вики. – несмело пожав руку, ответила я. – Вики Уокер. – Уокер? – глаза его заблестели от горящего интереса, принимая ещё более живой оттенок. – Я имел честь быть знакомым с Вашей матерью. Она — великая женщина. Очень надеюсь, что мы с Вами сдружимся. – коротко улыбнувшись бывшему архангелу, я вышла из комнаты. От Рафаила веяло доброжелательностью и искренностью. Мими всегда ненавидела ангелов, но на него она смотрит восхищаясь. Эта парочка отличный пример для многих. Гуляя по коридорам уже продолжительное время, я заглянула в один из небольших балкончиков, близ каждой комнаты. Чуть приглядевшись, я увидела в далеке, недалеко от сада, Ади с Семи, как мне показалось, они ссорились. Сначала я удивилась, они ведь родственные души, но на смену удивлению пришла грусть. Изо дня в день мы видим то, что они хотят, чтобы мы видели. Иллюзия весёлых, сильных, любящих друг друга существ, а потом обычным повседневным днём кто-то является свидетелем крупной ссоры. От наблюдения меня отвлекли шаги на лестнице, что вела прямиком ко мне. Решив не уходить из своего укрытия я невольно услышала почти неразборчивый шепот. – Я тебе клянусь, Ламия как сегодня вернулась с задания, так сама не своя. Ты видела что с ней было сегодня утром? А что происходило сегодня у Фенцио с...как её...Уокер? – знакомый пискляво девичьий голос доносится всё отчётливее. – Думаю у неё нет больших проблем. Да и какие у неё могут быть вообще проблемы, когда она под крылом самого Сатаны. – с нескрываемой горькой завистью ответила собеседнице. – Уж не знаю на счёт проблем, а вот счастье на ее головушку приволило большое. Пока ты улетала она успела найти соулмейта. – голоса были уже еле разборчивы, девушки ушли. Значит у Ламии есть соулмейт, какой бедняга. Усмехнувшись своим же мыслям, я направилась в комнату, решив, что тридцати минут для этих влюбленных должно было хватить. Дверь была приоткрыта, Мими куда-то собиралась. – Вижу, вы уже закончили. – обратила на себя внимание я, подмечая чистоплотность комнаты. По крайней мере мне так казалось. – Да, я иду с Рафаилом в вагон. Не стала тебе говорить, ибо знала, что ты не пойдешь. – по пути надевая шпильки слегка обидчиво сказала брюнетка. – Ты ведь не пойдёшь? – Нет, у меня завтра с утра занятия у Фенцио. – устало вздохнув, поспешила объясниться, на что получила понимающий кивок головой. – У тебя все хорошо? – Всё прекрасно, просто хочу спать. Повеселись там. – получив понимающий кивок и выпроводив подругу, решила, что сон сейчас бы мне и вправду не помешал. Я могла бы побеспокоиться о тех янтарных глазах, что преследовали меня долгое время, о завтрашнем уроке у Фенцио, где скорее всего жребий жертвы выпадет на меня, ну или в крайнем случае о презервативе прямо под моей кроватью после этих двоих, но это всё будет завтра, а сейчас долгожданное царство Морфея, наконец, приняло меня, полностью окутав расслаблением и забрав в сон.