Я буду твоим воздухом

⠀⠀⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀дни перед твоим появлением – ⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀⠀мороз и пустота. ⠀⠀⠀ ⠀⠀⠀Эда не думала, что когда-нибудь ей будет настолько больно. После боли от смерти родителей, разумеется. Но эта боль как будто немного другая, которая поглощает ее с каждой секундой все сильнее и сильнее. И эта боль приводит ее в другое психическое состояние. ⠀⠀⠀Мир тускнеет. Он теряет свои краски. Эда не в силах справиться с этим – она перестает улыбаться, ее словно накрывает черно-белая волна грусти и тоски. Кажется, эмоций нет. Она не в состоянии плакать или психовать. Как будто внутри пустота. Конечно, это не так. Она все еще любит Серкана. Все еще верит в его возвращение. Но все равно пусто. Как будто вырвали сердце. ⠀⠀⠀– Эда, выйди из комнаты, погуляй, – в который раз повторяет сестра Айфер. Но Эда только отрицательно качает головой. ⠀⠀⠀– Не могу, тетя, – все, что она может выдавить из себя. Мелек, Фифи и Джерен уже даже оставили попытки хоть как-то поднять ей настроение. Все сходятся на том, что Эде нужно время. Сама Эда тоже считает так. Наверное. Наверное, ей нужно время. Говорят, что оно лечит. Но Эда не знает, сможет ли время вылечить такую травму, заполнить зияющую дыру? Потому что боль от смерти родителей не ушла. Она всегда с ней. Пусть эта боль и притупилась, не раздирая ее на клочья каждый день. Но она всегда будет с ней. ⠀⠀⠀Все, что окружает Эду, становится чем-то нереальным. Словно чья-то злая шутка, трагикомедия или просто комедия, плохой спектакль. Игра, в которой нет счастливого конца – только концовка с «wasted». ⠀⠀⠀Интересно, можно ли в этой игре откатить прогресс до последнего сохранения и все переиграть? Например, не пустить Серкана в Рим. Или даже не делать предложение ему. Может, тогда бы ничего этого не произошло? Но этого Эда уже никогда не узнает. ⠀⠀⠀Мысли странные, но вполне объяснимые. Они появляются в голове Эды в те недолгие моменты прозрения, но сразу уплывают, едва она успевает за них зацепиться. И она снова погружается в небытие. ⠀⠀⠀Голоса, раздающиеся из кухни, которые раньше Эда могла четко различать, становятся какими-то глухими и неотчетливыми, словно разговаривают на расстоянии километра, а до нее лишь доносятся едва различимые звуки посуды. ⠀⠀⠀Эде хотелось бы все четко слышать, снять со своих глаз пелену, которая будто молоко или туман застилает все вокруг, размывая объекты и превращая их лишь в очертания, силуэты. ⠀⠀⠀Девушке раньше казалось, что в ее комнате, да и в доме целом, яркие обои, мебель, сочных оттенков, но сейчас все становится каких-то пастельных тонов, а некоторые вещи и вовсе, кажется, теряют свой цвет. ⠀⠀⠀Эда снова и снова спит. И ей снится Серкан – такой реальный, как будто он никуда не уходил и не покидал ее. Но это все сон. Ее воображение старается рисовать хотя бы во сне что-то хорошее, когда наяву только сплошная серость, туман и пелена перед глазами. Словно Эда в коконе, стеклянном кубе или шаре, который не пропускает ничего – ни эмоции, ни звуки, ни чувства, ни даже свет. Ей бы хотелось, что бы все это прекратилось, но пока она ничего с собой не может поделать.