in your dreams, mate

Тэхён тяжко вздыхает, приседая на корточки и молясь о том, что хоть кое-что из обеда всё-таки можно будет спасти. Но куда там! Буквально весь поднос измазан в соусе, лапша оказалась на полу, а отварное яйцо придавлено подошвой чужого ботинка. — Нет, вы только посмотрите на него! Какая жалость… Матушка-природа сделала его альфой, но он не заслуживает такого подарка. Ты жалкий, слышишь? Эй, сопля! Ты жалкий кусок… — Я бы на твоём месте прямо сейчас захлопнул свою пасть. Тэхён вжимает голову в плечи, потому что голос, перебивший чужую задиристую речь, не узнать невозможно. Чонгук появился словно из ниоткуда. Просто как-то раз застыл посреди коридора, растянув губы до ушей. И эта его кроличья улыбка заставила Тэхёна буквально подавиться. Он захлебнулся ошмётками того, что когда-то называлось сердцем, влюбившись с первого взгляда и похоже навсегда. — А ты, омега… — Я — омега, и я вот-вот надеру твой зад, выбью парочку клыков и пожалуюсь на студенческом собрании, чтобы уже наверняка. Тэхён должен научиться защищаться. Он должен, знает. Но сколько бы он ни старался, это выходило из рук вон плохо. Ну не получалось у него ни препираться с кем-то, ни кулаками махать. А этот омега… Чон Чонгук. Он едва ли не шире в плечах, накачанный и крепкий. Особенно в бёдрах. Тэхён не хочет об этом думать, но думает, враз ощущая то, как краснеют щёки. — С тобой всё в порядке? Ким так задумался, что и не заметил, как задиры ушли, оставив его на полу столовой в одиночестве. Ну, почти. Чонгук смотрит в его глаза, заглядывая в них своими, невозможно-проницательными, добрыми и всепонимающими. Тэхён поправляет очки на своём носу, застенчиво отводя взгляд. — Ты не должен был, — бормочет он. — Не должен был что? Защитить тебя? — Да. — Почему это? Потому, что я — омега? Тэхён вскидывает голову, наблюдая за тем, как Чонгук поднимается на ноги, сводя брови на переносице. Омега статный, высокий и красивый. А ещё добрый очень и с ужаснейшим комплексом супергероя. — Потому, что я того не стою, — наконец-то озвучивает он то, что давно уже вертелось на языке. Нет, ну правда же! Нелепица какая-то! Он не приверженец раздавать всем вокруг гендерные роли, но считает, что каждый должен уметь себя защитить. Иначе, какой смысл во всех этих альфа- и омега-генах? — Ты шутишь, наверное? — Чонгук, я… — вздыхает Ким, не побрезговав схватить лапшу пальцами, только бы хоть чем-нибудь себя занять. — Зачем ты это делаешь? Кажется, омега немного изумлён. Он даже рот приоткрыл, округлив свои и без того огромные глазищи. — Издеваешься? — Я, — выдавливает из себя Тэхён. — Я правда не понимаю. Теперь же Чонгук начинает веселиться. Да так, что запрокидывает голову, от души расхохотавшись. — А на что это похоже? — На то, что ты хороший человек?.. — неловко предполагает Ким. — Хороший, что?.. Боже, невероятно! — всплескивает руками Чонгук. — Я тебе буквально кричу о том, что ты мне до чёртиков нравишься! Ты мне нравишься, ясно?! Очень-очень нравишься. Тэхён мигает глазами, для пущей достоверности стаскивая с носа очки. Они у него в толстой чёрной оправе, округлые и невероятно уродливые. Как и он сам, в принципе. — Не нужно, — тяжело сглотнув слюну, просит он. Надоедает сидеть на корточках посреди столовой, поэтому он наконец-то встаёт, равняясь с омегой ростом. — Мне не нужна твоя жалость. Я знаю, что ты хороший, но не нужно, правда. Тэхён не думает, что заметить его влюблённость было так уж трудно. Он порой взгляда от чужого лица оторвать не мог. Поэтому, совсем не удивительно, что Чон так его поддерживает, желая, очевидно, таким образом как-то сгладить неловкость. Но вот Чонгук притопывает ногой, показывая свой дикий нрав. А затем хватает Кима за плечи, хорошенько встряхивая. — Скажи мне: ты идиот? Ты идиот, Ким Тэхён?! Какого чёрта я влюбился в такого кретина?! Альфа неверяще таращится на него, не желая верить в услышанное. — Я… Тебе нравлюсь?.. Чонгук совсем уж по-альфьи рычит, шагая вперёд, чтобы с силой прижаться своими губами к чужим. Тэхён, будучи полным профаном в делах любовных, даже дыханием давится, широко распахивая глаза. Вкус у Чонгука оказывается таким, каким он себе и представлял, мечтая — сладкий, но не приторный, словно бабушкин пирог с лесными ягодами. — Ну что, теперь веришь? Несмотря на браваду, щёки у омеги красные, почти алые. Тэхён нежно улыбается, осторожно поднимая руку, чтобы провести кончиком указательного пальца по его скуле. Они здесь такое представление устроили… На радость всем студентам, ну и к чёрту всех их! — Ты мне тоже нравишься, — признаётся Тэхён. — Очень. На лице Чонгука тут же расцветает улыбка, и кажется ярче её Тэхён ничего не видел. И, наверное, это ничего, да? Кто-то должен быть его путеводной звездой, и этот омега - лучшее, что могло с ним произойти в его унылой серой жизни.