Taste of Shiva

      Ноутбук Джерарда, лежащий где-то в углу в куче всякого хлама, издал щебечущий, веселый звук.       Он оторвался от своего скетчбука, сигарета уже тлела меж его пальцев опасно долго, когда он понял, что время было уже около четырёх утра и никто в здравом уме не стал бы звонить ему по скайпу.       Он отложил свой блокнот, делая вид, что то, что он рисовал, было абсолютно не важно, по крайней мере на данный момент. Он мог провести все утро раздумывая над смыслом своих хаотичных набросков. Но сейчас он подошёл к своему столу, взял ноутбук и блокнот и, перебравшись в спальню, развалился на кровати и ответил на звонок.       Эта дурацкая морда, которую он не видел с того… случая… появилась на экране. Выжидающий оскал украшал тонкие губы. Джерард приподнял бровь в немом вопросе, глядя на Фрэнка.       — Тебе нужно что-то? — мгновенно лицо Фрэнка изменилось. Очко в пользу Джерарда.       — Джи, — мягко сказал Фрэнк. Звучал он обиженно. Отлично. Он должен был знать, что Джерард-       — Ты не ответил на мой вопрос, — Джерард вздохнул, вытягивая руку к тумбочке за своей любимой чернильной ручкой, и начал бездумно черкать на бумаге. Перенес скетчбук на своё колено, а ноутбук – на кровать, рядом со своими вытянутыми ногами.       Фрэнк прикусил губу, где раньше красовался пирсинг.       — Где Линдси? — начал Фрэнк, и Джерард оторвал взгляд от своего скетча, чтобы со скептичным видом обратить его к компьютеру.       — Ты прекрасно, блять, знаешь, где Линдси, — буркнул Джерард, стараясь не выглядеть безнадёжно. Группы нет. Друзей нет. Жены нет. Бэндит спала в гостиной. — Ох, — выдохнул он, мотая головой своему рисунку на коленях.       — Ладно, — отозвался Фрэнк, в голосе снова послышался тот расстроенный тон. Хорошо. Он должен был знать, что Джерард не его «Джи».       Не его игрушка.       — Да, Фрэнки? — это прозвище прозвучало мрачно. «Фрэнки» было его прозвищем с самого начала, смазано произнесенное между глотками пива, в больничной кровати, нашёптанное в номере отеля.       Фрэнк заметно вздрогнул от язвительности в голосе Джерарда.       — Мы можем… поговорить о… — Фрэнк осекся под злым, едким взглядом, которым Джерард его одарил.       — О чем, Фрэнк?       — О всяком.       — Что тут обсуждать?       — То, что я сделал… Почему ты не… Почему мы не… — на Фрэнка было непохоже, он был таким неуверенным и нерешительным. Конечно, Джерард ведь выдал свой самый грозный взгляд, которым он обычно смотрел на Бэндит, когда она безобразничала, поэтому у Фрэнка была причина так заикаться. — Обо всем, Джи.       Джерард вздохнул, снимая колпачок ручки зубами и принимаясь обсасывать его. Спустя несколько секунд интенсивной работы ртом, он выпустил колпачок изо рта и позволил ему упасть в свою ладонь, чтобы закрыть ручку. Он видел, как Фрэнк проводил языком по своим губам.       — Зачем? — наконец спросил он.       — Мне нужна особая причина для этого?       Джерард запустил пальцы в свои выцветшие красные волосы – нервная привычка, укоренившаяся с годами.       — Тебе лучше найти чертову причину, Фрэнк Айеро, раз ты позвонил мне в ебаные четыре утра.       Фрэнк потёр свою бровь пальцами, устремив взгляд на живот Джерарда вместо его лица, прежде чем сказать:       — Я скучаю, Джи.       Джерард отзеркалил чужое движение, после опуская свою руку обратно к ноутбуку.       — Господи, Фрэнк, чья это вина? — сказал он со вздохом, отбрасывая скетчбук в сторону, и, поджав ноги, поместил ноутбук между своими бёдрами и животом.       — Я знаю, что я поступил хуево-       Джерард поднял руку, чтобы Фрэнк замолчал, и тот покорно уступил.       — Фрэнк… — начал он, собирая в кучу мысли, которые не оставляли его с того самого случая. — Кемов больше нет. Все кончено. Эра прошла. Да, ты был частично виноват в этом. И я тоже. И Майки… ладно, он сыграл большую роль в этом. И Рэй. По большей части виноваты вы с Майки. — Как только Фрэнк приоткрыл рот, Джерард снова поднял руку в воздух, успешно успев заткнуть Айеро. — С тобой, буквально инсценирующим государственный переворот, и Майки, у которого полно дерьма, Кемы бы долго не продержались.       — Джи, я-       Джерард перебил его:       — Я больше не злюсь из-за того, что с MCR все кончено.       Это была правда. Он был в ярости какое-то время. Пока не устал чувствовать злость и обиду. Потом стало просто грустно и пусто. Он с сожалением ощущал, как вся его энергия исчезает, обнажая того гика-художника, играющего в DnD. Сольное творчество было другим.       Потом письма фанатов стали появляться в его почтовом ящике. Волнами. Тонны писем от сотен человек, которые не давали MCR умереть, и это было лучше. Кемов больше не было. Но и покончено с ними не было.       — Что с Майки? — вопрос Фрэнка вывел из раздумий.       — Развлекается с Вентцом за спиной у Сары, — выложил Джерард скучающе. Сами мысли о личных проблемах Майки утомляли его.       — Он был с Вентцом и раньше? — спросил Фрэнк немного удивлённо. — Это вроде был Wraped тур, да? Я знал, что Вентц был сразу после того, как Майки…       — Как бы ты ни закончил это предложение, это дело исключительно моего брата. Поэтому не нужно, — оборвал его Джерард. — Но я не злюсь, что с MCR все кончено. Я не злюсь, что ты внёс огромный вклад в то, чтобы все закончилось. И я не злюсь, что ты ушёл в работу с другими группами, Фрэнк.       Как только Фрэнк немного расслабился, Джерард взорвался:       — Но я, блять, в ахуе, что, когда Кемы распались, о тебе не было ни слуху ни духу неделями. А потом ты запостил свои чувства и кучу другого дерьма на весь интернет и даже не подумал написать мне и в первую очередь объяснить мне, какого хуя ты пропал.       — Джи, я просто… Ты…       — Мне нужно перечислить причины, почему ты должен был написать мне? Нужно?       — Джи…       — Я спрашиваю, нужно?       — Нет! — наконец выпалил Фрэнк. — Джи, я не мог. Я не мог. Сразу после того, как Кемы распались, я просто… Я приехал домой и смотрел на свою кровать, ожидая увидеть тебя! — Фрэнк снова принялся нервно растирать свою бровь. — Потому что ты всегда был рядом, так, блять, много лет.       Джерард вздохнул и положил голову на руку.       — Мы больше не ездим в туры вместе, — констатировал он.       Фрэнк сложил ладонь в кулак и прислонил к нему свою голову.       — Да, Джи, я знаю. Мы больше не ездим в туры, Джи, мы больше никогда не поедем в тур. My Chemical Romance больше нет. Я больше никогда не… — Фрэнк болезненно зажмурился. — Джи, я больше никогда не смогу называть тебя Джи… Джи.       Джерард смотрел, как Фрэнк буквально разваливался на части, рука застыла у лица, искривлённого в гримасе, глаза заблестели, когда он выдохнул с дрожащим всхлипом.       Выпустив весь гнев наружу, сердце Джерарда разбилось, и он сжал кулак, останавливая себя от того, чтобы приблизиться, – это была всего лишь камера, всего лишь изображение на экране компьютера. Он почувствовал, что глаза вот-вот наполнятся слезами, и сделал глубокий вдох.       Фрэнк взял себя в руки, чтобы продолжить говорить, и это было хорошо.       — Я так, блять, сильно влюбился в тебя, Джи, я любил тебя, — задыхаясь, сказал он, и Джерард мгновенно поджал губы.       — Я тоже любил тебя, — выдохнул он.       — И я никогда не говорил тебе об этом, — в спешке продолжил Фрэнк, как только пришёл в себя от сиплого признания Джерарда, — и ты не знал об этом, а теперь, когда знаешь, все кончено, и мы уже ничего не сможем сделать с этим, осталось только дерьмовое осознание того, что мы могли бы быть чем-то охуенно прекрасным.       — Могли бы, — шепотом произнёс Джерард, одними губами. Вслух спросил: — Как давно?       Фрэнк горько усмехнулся.       — Со времён Берта.       Джерард прижал пясть ладоней к своим глазам, выдохнув дрожащим шепотом: «Фрэнк». Он слишком хорошо помнил ту ночь, когда он, пьяный и готовый умереть, позвонил Фрэнку, чтобы сказать ему, что Берт сокрушил и растоптал его. Фрэнк заставил его выпить бузину, чтобы он выблевал гребаное снотворное с водкой и…       Было не важно отмечать, что Фрэнк баюкал его обмякшее тело всю ночь. Было не важно, что Фрэнк разрыдался, увидев, что Джерард пришёл в себя ото сна, в который впал до его приезда. Это было не важно.       Это не могло быть чем-то важным.       Этого не могло быть.       — Фрэнк, — снова позвал Джерард. Он распахнул глаза и встретился со взглядом Фрэнка на экране, и каждое воспоминание тотчас обрушилось на него, парализуя голосовые связки и лишая дара речи, когда он должен был говорить. Три слова. Пожалуйста, Господи, позволь ему сказать эти три слова.       — Джи? — тихо попросил Фрэнк. Джерард моргнул. Проглотил ком. Он стиснул в кулаке покрывало вне поля зрения Фрэнка. Приоткрыл рот и шумно выдохнул. Только три слова.       — Сейчас всё кончено, — наконец выдавил из себя он. Это прозвучало тихо, но решительно. Окончательно и твёрдо. — Так должно было произойти.       Это сломало Фрэнка. Это было видно по линии его плеч и по маленькому выдоху, который вырвался у него изо рта так, будто его ударили невидимым кулаком. Это было видно в его движениях, в том, как он поправил назад свои волосы и просто кивнул.       — Ладно, — пробормотал он, — хорошо.       В этот момент Джерард дал себе слабину:       — Друзья?       Фрэнк покачал головой.       — Не думаю… ненадолго, Джерард.       Джерард тяжело сглотнул.       — Ладно, — прошептал он, быстро моргая. — Ладно, Фрэнк.       — Пока, Джерард, — голос Фрэнка звучал опустошенно.       — Хорошего тура, Фрэнк, — ответил Джерард сокрушенным тоном.       Экран стал чёрным. Джерард захлопнул ноутбук и притянул к себе свой скетчбук, громко всхлипывая и стыдливо смотря вниз на рисунок на своих коленях, искусно выписывая сверху слово «aeternum*» своей ручкой.       Это был Фрэнк. Он был ангелом.