Когда мы вместе

— Вы справитесь одни? — спросил Тесей, внимательно глядя по сторонам. Они только что обезвредили группу магов, охранявших подпольную лабораторию. Небольшую комнату, заставленную котелками, пробирками и баночками, нужно было предварительно осмотреть, чтобы убедиться, что там нет ничего опасного для жизни на данный момент. Несколько авроров остались стоять на страже, ожидая прибытия специалистов, а Тине и Ньюту выпало отправиться в лабораторию. Голдштейн совсем недавно присоединилась к британскому Министерству Магии, переехав сюда из Нью-Йорка после ухода на сторону Грин-де-Вальда её сестры, а младший Скамандер оказался здесь только потому, что авроров на данный момент не хватало, и его взяли в качестве подкрепления на крайний случай. И вот двое друзей, переглянувшись, кивнули Тесею на его вопрос. Они, переступая обломки каких-то приборов, вошли в комнату. Ньюту она сразу же напомнила кабинет зельеварения в Хогвартсе, но в школе хотя бы не было опасений, что содержимое какого-то из котелков убьёт тебя своим запахом. Скамандер и Голдштейн разделились, разойдясь в разные стороны. Мужчина осторожно осматривал все склянки на наличие чего-то особо опасного, стараясь лишний раз ни к чему не прикасаться. Какие-то зелья ничем не пахли, какие-то издавали приятный аромат, а от запаха иных хотелось задержать дыхание. Они уже почти осмотрели лабораторию, когда вдруг Ньют уловил странно знакомый аромат. Запах воздуха после грозы, запах моря, леса и даже запах песчаной пыли, которую приносит порыв горячего ветра в летний день. И почему-то цветов и пергамента. Повернувшись к источнику всего этого, мужчина увидел перед собой знакомое зелье с перламутровым блеском. Амортенция, ну конечно же. Это зелье пахнет тем, что вы любите. Несмотря на то, что это зелье, кажется, не влюбило Ньюта в того, кто его сварил, мужчина решил прикрыть котелок, на всякий случай. Повернувшись в поисках какой-нибудь крышки, Скамандер наткнулся на Тину, стоящую у него за спиной. Теперь понятно, почему ему пахнет ещё и цветами и пергаментом. Так пахнет от девушки, а она стояла совсем рядом, зелье вовсе ни при чем. — Это Амортенция? — спросила она, указывая взглядом на зелье. — Да, и лучше его накрыть. Ньют уже нашёл чугунную крышку, подходящую по размерам к котелку. Как только зелье было накрыто, запахи любимых вещей стали едва слышны. Голдштейн вдруг нахмурилась, по-прежнему смотря в ту сторону. — После того, как ты накрыл его, исчезнуть должны были только те запахи, которые мы любим? — озадаченно спросила она. — Да, именно такие запахи издаёт Амортенция, — подтвердил Ньют, не понимая, в чем дело. — О, понятно, — пробормотала Тина, почему-то покраснев. — Я все осмотрела, а ты? Мужчина кивнул, и друзья вышли из лаборатории, не обнаружив там ничего опасного для жизни. Спустя несколько часов, сидя в гостиной у Ньюта, Тина задала волнующий её вопрос. — Скажи, когда сегодня мы слышали запах Амортенции, было ли что-то, что ты считал просто запахом, никак не относящемся к зелью, но потом, когда его закрыли, оказалось, что это был запах именно Амортенции, потому что он исчез? Объяснение было довольно запутанным и неразборчивым, однако Ньют понял, что девушка имеет в виду. С тех пор, как они вышли из лаборатории, его терзали догадки, которым он отказывался верить. Запах цветов и пергамента стал значительно слабее, хотя Тина все ещё была рядом с ним. Это случилось, когда Амортенция была закрыта. Ньют старался не думать о том, что это могло значить, но теперь выходило, что и Тина заметила нечто подобное. Но какой запах могла слышать девушка? И так ли ему хочется знать ответ на этот вопрос, ведь это может быть совершенно не связано с ним самим? — Да, кажется, что-то такое было, — пробормотал он, глядя в сторону. — Ты пахнешь землёй и солнцем, а ещё травой, — после длительной паузы вдруг произнесла Тина. — О, правда? — это было все, что смог выдавить из себя Ньют. Девушка кивнула, кажется, ожидания немного другого ответа. — Ну, я пойду, наверное, — сдавленно сказала она, вставая. Когда Тина была уже у двери, её вдруг догнал голос Ньюта. — Ты знаешь, что пахнешь цветами и пергаментом? — Нет, — прошептала она, останавливаясь. — А ещё так пахнет Амортенция для меня, — продолжал мужчина, глядя в окно. — Ты расстроен из-за этого? — Нет, вовсе нет, — покачал тот головой. — Но я не знаю, что с этим делать. — А я знаю, — неожиданно сказала Тина, снова садясь рядом с ним. Она наклонилась вперёд и поцеловала Ньюта в щеку, заставив покраснеть их обоих. — Думаю, для начала это подойдёт. А потом мы что-нибудь придумаем. Вместе.