Когда мы вместе

Высокий мужчина с растрепанными волосами взволнованно и нервно топтался у двери палаты, где целитель сейчас осматривал его жену. Выйти из битвы с последователями Грин-де-Вальда не удалось без потерь, Тину задело несколькими заклинаниями, как и самого Ньюта. Но мужчину уже осмотрел целитель, который пришёл к выводу, что с ним все в порядке, а синяки и ссадины пройдут в ближайшее время. Наконец, дверь открылась, и из палаты показалась голова пожилого целителя. — Мистер Скамандер, вы можете войти, — позволил он, снова скрываясь в комнате. Ньют последовал за ним и тут же увидел Тину, которая сидела на узкой кровати с перевязанной белыми бинтами ногой. Она приветливо улыбнулась мужу, а затем они оба посмотрели на целителя, ожидая его вердикта. — В целом, все неплохо, — начал он. — Небольшое растяжение на ноге. Пока нужно держать её в покое и носить повязку. Через несколько дней, если боль пройдёт, бинты можно будет снять. Если боль не уменьшится — приходите на приём. Синяки и царапины можете обработать заживляющим зельем, если они доставляют вам дискомфорт. С ребёнком все в порядке, он совершенно не пострадал. Но впредь советую вам быть осторожнее, не всегда может так везти. Наступила минута молчания, в течение которой на лицах обоих Скамандеров читалось удивление. — С ребёнком? — все же переспросила Тина, внимательно глядя на целителя. Тот непонимающе приподнял брови. — Ну да, с вашим ребёнком. Вы ведь беременны. Я думал, вы в курсе. — Нет, мы не в курсе, — пробормотала женщина. — О… Ну… Теперь вы знаете, — пожал плечами целитель. — Если у вас больше нет вопросов, я пойду. Не дождавшись ответа, мужчина вышел, оставив растерянную пару наедине. — Ньют, скажи что-нибудь, — спустя несколько минут тишины отрывисто произнесла Тина. Мужчина медленно подошёл к кровати, где сидела ведьма, и опустился рядом с женой. Его взгляд был устремлен вперёд, не фокусируясь на какой-то определённой точке. — Мне кажется, я сплю… — наконец пробормотал он. — Неужели он говорил серьёзно? И у нас будет ребёнок? У нас с тобой? — Кажется, ты не очень рад, — прошептала Тина, опуская голову. — Что? — Ньют, наконец, посмотрел на неё. — Как ты можешь так думать? Конечно, я рад! Я очень и очень рад. Просто это так неожиданно. Я пытаюсь свыкнуться с мыслью, что мы скоро станет родителями. Ведьма выдохнула, слабо улыбаясь. — Я тоже. Только, Ньют… Мне страшно, — призналась она. — Сейчас идёт война, и мы с тобой прочно в неё втянуты. Что, если… Если мы погибнем? Если наш ребёнок останется сиротой? Раньше я могла бы успокоить себя мыслью о том, что Куини и Якоб обязательно позаботятся о нем, если вдруг нас не станет. Но теперь их нет. Они погибли, Ньют. Прошло столько времени, а мне до сих пор так больно об этом вспоминать. — Если мы погибнем в этой войне, наш ребёнок когда-нибудь поймёт. Он обязательно поймёт, за что погибли его родители. И тогда, я уверен, он сможет гордиться нами. Тина снова слабо улыбнулась, смахивая со щёк дорожки слез. — Как думаешь, у него будут веснушки? — Что? — Как ты думаешь, у нашего ребёнка будут веснушки, как у тебя? — повторила женщина. — Не знаю, — пожал Ньют плечами. — Ты хочешь этого? — Было бы здорово. — А я думаю, у нашего ребёнка обязательно будут глаза, как у тебя. Мужчина взял в свою руку пальцы жены и нежно поглаживал их. — Но даже если этого не случится, я знаю — для нас он все равно будет самым лучшим на свете. — Я уверена в этом.

***

Ньют стоял возле кровати, где лежала его жена, и бережно держал в руках маленький свёрток. Улыбка сама собой появлялась на его губах, когда он смотрел, как сладко спит его новорожденная дочь. — Они очаровательны, — счастливо выдохнул он. — Я знаю, — гордо ответила Тина, прижимая к себе такой же свёрток. — Не могу поверить, что у нас действительно родились двойняшки, — прошептал мужчина, переводя взгляд с одного ребёнка на другого. — Но ты счастлив? — вдруг взволнованно посмотрела на него Тина. — Конечно, я безмерно счастлив, — продолжал улыбаться Ньют. — Они всегда будут друг у друга. Они никогда не будут одиноки. Разве это не прекрасно? — Да, это абсолютно прекрасно. Пара немного помолчала, продолжая любоваться новыми членами их семьи. — Как мы их назовём? — спросила Тина спустя несколько минут. — О, мы никогда не думали об этом, — нахмурился Ньют. — Если честно, я совершенно не знаю… — Ты говоришь, они всегда будут вместе… — медленно произнесла женщина. — Всегда будут поддержкой и опорой друг для друга. Мне на ум вдруг пришли люди, которые очень хотели просто быть рядом. Это были прекрасные люди. Очень жаль, что их сейчас нет с нами, — сморгнула Тина подступившие слезы. — Я уверена, они были бы рады за нас. — Так и было бы, — присел рядом с ней на кровать Ньют. — Я очень скучаю по ним… Но они погибли не зря. Они боролись за то, чтобы наши дети жили в мире без войны, в лучшем мире. Мужчина немного помолчал, а потом вдруг встрепенулся. — Значит, Куини и Якоб Скамандеры? — Да, Куини и Якоб Скамандеры звучит отлично, — сквозь слезы рассмеялась Тина. — Наши Куини и Якоб всегда будут вместе, и ничто не сможет им помешать. Потому что Куини Голдштейн и Якоб Ковальски погибли не зря.