Когда мы вместе

— Жила-была в холодных водах Ирландии прекрасная русалка… — Ну, на самом деле, в Ирландии русалки не так уж и прекрасны. Красивые сирены живут в тёплых водах, а вот в холодных водах русалки имеют довольно специфическую внешность… Внезапно Ньют осекся, заметив направленный на него недовольный взгляд Тины. — Да, точно, прекрасная русалка из вод Ирландии, продолжай, дорогая, — виновато улыбнулся мужчина. — Так вот, — возобновила она свой рассказ, переводя взгляд на их дочь, с интересом слушающую родителей из своей кровати, — и дружила эта русалка с гриндилоу, морским чертом… — Теоретически, дружить с гриндилоу нельзя, — снова не удержался Скамандер. — Они бывают довольно опасны, и только некоторым русалкам удалось их приручить. Я когда-то лечил нескольких раненых гриндилоу, но они все равно негативно относились и ко мне, и к остальным существам. — Ещё раз меня перебьешь, и будешь рассказывать сам, — недовольно сказала Тина. — Нет-нет, извини, продолжай. — Спасибо, — усмехнулась она. — И вот однажды эта русалка со своим другом гриндилоу во время шторма выглянула из воды. И увидела она лодку, которую швыряло по волнам и несло прямо на острые камни. Лодка вот-вот должна была разбиться, но в этот момент русалка заметила в ней прекрасного юношу и пожалела его. Вдруг русалка запела — её магический голос был чудесен. Спустя мгновение волны улеглись, буря успокоилась, а тучи прошли стороной. Лодку вынесло на берег вместе с юношей, потерявшим сознание во время шторма. И тогда русалка запела снова. Вскоре юноша пришёл в себя, но когда он открыл глаза, никого уже не было рядом, однако в его голове все ещё звучал прекрасный голос. Он… — Тина… — негромко позвал Ньют, который все это время нетерпеливо ерзал на месте. — Но ведь у русалок нет волшебной силы, поют, они, конечно, неплохо, но чтобы успокаивать бурю и лечить людей… Договорить он не успел, ведьма взяла его за руку и потянула вслед за собой из комнаты дочери, осторожно прикрыв за спиной дверь. — Ньют! — возмущённо зашептала Тина, стараясь, чтобы её голос не был слышен в комнате. — Это сказка, в сказке не должно быть все так, как в жизни! Это в жизни — русалки серокожие существа с выпученными глазами, а гриндилоу — монстры, служащие вместо охранников, но я не собираюсь рассказывать нашей дочери об этом на ночь! Я понимаю, что жизнь — далеко не сказка, но неужели наша малышка не может насладиться детством, которому и так угрожает война? — Тина, я вовсе не это имел ввиду, — расстроенно покачал головой мужчина. — Конечно же, наша дочь должна наслаждаться заслуженным детством, и вовсе не обязательно сейчас рассказывать ей о том, что мир не так прост, как кажется. И хотя рано или поздно нам придётся это сделать, но… Но ты ведь знаешь, я просто не могу удержаться, когда речь идёт о существах, — виновато улыбнулся он. — Знаю… — мягко улыбнулась Тина. — Но иногда ты придаёшь слишком много внимания подробностям и уточнениям. И я, честно говоря, совершенно не против, но давай сказка будет оставаться сказкой? — Поэтому сказки дочке всегда рассказываешь ты, — негромко рассмеялся Ньют. — Обещаю, я больше не буду перебивать. Ну… Я постараюсь. — Вот и хорошо. А теперь давай вернёмся и закончим наш рассказ. Но не успела Тина положить руку на дверную ручку, как крепкие руки притянули её ближе к Ньюту. — Ты ведь знаешь, что я люблю тебя? — спросил он, прежде чем поцеловать жену. — Знаю, — улыбнулась она, отстранившись через несколько секунд. — Я тоже очень люблю тебя. — Теперь мы со спокойной душой можем закончить нашу сказку. Но когда пара вернулась в комнату, они поняли, что их дочке уже не нужна никакая сказка. Она, удобно свернувшись на подушке, крепко спала, чему-то улыбаясь во сне. Тина и Ньют, с тёплыми улыбками посмотрев на неё несколько минут, тихо вышли, оставив их дочери возможность самой придумать свою сказку, какой бы она ни была.