Когда мы вместе

— Она сможет. — Нет, она не сможет. — Я уверена, что у неё получится! — настаивала на своём аврор Голдштейн. — Спорим? — не отступился и Тесей. — Если я выиграю, ты пригласишь Эмили в кафе и признаешь, что из неё может получиться хороший аврор, — легко согласилась девушка. — А если выиграю я, ты поцелуешь Ньюта, — усмехнулся Скамандер. Тина застыла с приоткрытым ртом, но спустя несколько секунд медленно кивнула. — Идет. — Что вы опять чудите? — весело спросил мистер Никельсон, заходя в офис. — Тесей не верит, что у нашего стажёра Эмили получится расколоть задержанного и добиться от него каких-то сведений. А я уверена, что она сможет. — Но эта уверенность может стоить нашей Тиночке поцелуя с Ньютом, — ехидно добавил аврор. — Или походу в кафе Тесея и Эмили, — не осталась в долгу девушка. — Как дети, — фыркнул Никельсон. — Но я бы посмотрел и на то, и на другое. Ответить ему никто не успел, потому что в этот момент в кабинет вбежала злая растрепанная девушка, сердито потрясая перед собой папкой с документами. — Ну зар-раза, — почти прорычала она, бросая бумаги на стол. — Этот придурок отказался говорить с полутораметровым недо-аврором, как он выразился, и требует к себе кого-нибудь постарше, кто закончил школу не на прошлой неделе. Что за дискриминация, черт возьми?! Преступники и те какие-то условия и претензии выдвигают. Если я женщина, я не могу быть нормальным специалистом? — Он по делу ничего не сказал? — вкрадчиво прервал негодующую речь девушки Тесей. — Нет! И чему вы улыбаетесь, мистер Скамандер? Тесей не только улыбался, но и изо всех сил пытался скрыть смех, глядя на Тину, сидевшую с обречённым лицом. — Мисс Голдштейн, вы так расстроились из-за этой несправедливости? — спросил мужчина, едва скрывая довольную ухмылку. — Не переживайте, к женщинам-аврорам предвзято относятся не все. Она только опустила лицо в руки, протяжно застонав. — Ньют знает, какое счастье его ждёт? — весело поинтересовался Никельсон. — Это будет ему сюрпризом, — усмехнулся Тесей. — Что происходит? — нахмурилась ничего не понимающая Эмили. — Ничего особенного, просто знай, что ты очень нравишься мисс Голдштейн, и она готова за тебя постоять. И ещё то, что твоя неудача стоила Тине проигранного спора. — И что она проиграла? — медленно спросила девушка. — Поцелуй одному нашему общему знакомому, — беззаботно ответил Скамандер. — Мисс Голдштейн, мне так жаль, что я вас подвела! Вы в меня верили, а у меня не получилось, — расстроенно вздохнула Эмили. — Может быть, все и правы, раз считают, что я не гожусь для роли аврора. — Эй, это не так, — мягко посмотрела на неё Тина, отнимая руки от лица. — Я все равно буду продолжать в тебя верить, потому что одна неудача ещё ничего не значит. То, что в тебя никто не верит, не должно мешать тебе делать то, что ты любишь. Когда-то во мне тоже все сомневались, но это не остановило меня. И я вижу в тебе все качества, которые помогут стать отличным аврором, если ты не сдашься. — Я не сдамся, — растроганно заверила девушка. — Спасибо, что верите в меня. И, если хотите, я сама поцелую этого Ньюта, вы же из-за меня проиграли спор. — Нет! — поспешно воскликнула Тина на предложение Эмили. — Не стоит, — смущённо пробормотала она, пытаясь игнорировать насмешливый взгляд Тесея. — Кстати, Тина, тебе не пора на обед? Ньют наверняка уже ждёт тебя, — заметил мужчина. — Точно, — кивнула девушка, медленно поднимаясь и ещё медленнее подходя к двери. — Может, не сейчас? — Сейчас-сейчас, иначе как я узнаю, что ты выполнила условие? — Погоди, ты что, идёшь со мной? — воскликнула девушка, в упор глядя на Тесея. — Конечно. Я должен быть уверен, что вы поцелуетесь. Не волнуйся, я отвернусь. — Я прослежу, чтобы он отвернулся, — вдруг сказал мистер Никельсон, тоже поднимаясь со своего места. — И вы туда же? — укоризненно покачала головой Голдштейн. Тот только пожал плечами, улыбаясь. — Я не могу этого пропустить. Слишком долго ждал этого момента. — Не хотите объяснять, что это за Ньют такой? — спросила Эмили, до этого никогда с ним не встречавшаяся. — Если очень коротко — это мой брат, тайный (или не очень тайный) воздыхатель и предмет влюблённости нашей дорогой мисс Голдштейн. Тина собиралась что-то сказать, когда её перебила Эмили. — Тогда я с вами! Девушка выдержала тяжёлый взгляд Голдштейн, смущённо потупившись. — Ну а что такого, мне же интересно, кто этот счастливчик, — пробормотала она. Тина протяжно вздохнула, так ничего и не сказав, и вышла из кабинета, направляясь в холл Министерства. — Стадия отрицания своих чувств пройдена, — довольно заметил Никельсон, направляясь следом. А Ньют действительно ждал Тину в холле, в нише, немного в стороне от людей, чтобы не мешать движению и не бросаться в глаза. Когда Эмили, Тесей и Никельсон заметили его, Тина уже что-то объясняла мужчине. Подойдя поближе, троица успела услышать обрывок фразы девушки: -…Прости меня, — прежде чем быстро, придерживая Ньюта за воротник пальто, поцеловать его. — Мы обещали отвернуться, — напомнил Никельсон аврорам. — Точного времени не оговаривалось, — усмехнулся Тесей, ожидая непонятно чего. И он дождался. Ошарашенный Ньют, немного отстранившись, что-то спросил у Тины, на что та дала быстрый ответ, не отпуская воротник мужчины. Снова вопрос Ньюта и снова ответ Голдштейн, не расслышанные никем другим, и на этот раз эти двое одновременно подалась навстречу друг другу, кажется, совершенно забыв о наблюдателях. — А вот теперь мы можем идти, — довольно улыбнулся Тесей, разворачиваясь. Никельсон последовал за ним, а Эмили, ещё секунду посмотрев на пару, негромко сказала: — А по-моему, мисс Голдштейн выиграла.