Когда мы вместе

Пары неторопливо кружились по залу в такт музыке, со всех сторон звучали весёлые разговоры и смех. Тина, неловко переступая с ноги на ногу, топталась немного в стороне, бросая тоскливые взгляды на танцующих. Она могла бы присоединиться ко всеобщему веселью, вот только… Она уже полчаса ждала одного конкретного магозоолога, надеясь, что он пригласит её на танец. Но Ньюта до сих пор нигде не было видно, и Голдштейн начала думать, что, кажется, он совсем не придёт. Что неудивительно, зная его нелюбовь к подобным мероприятиям в Министерстве. С чего она вообще решила, что Скамандер придёт и тем более пригласит её на танец? Из-за того, что там была она? Ну вот ещё. Их отношения явно зашли в тупик, замерев где-то на точке «уже не друзья, ещё не пара». Тина надеялась прояснить ситуацию между ними именно в этот вечер, но Ньют, кажется, решил наоборот. Тина уже собиралась покинуть праздник в расстроенных чувствах, когда в толпе мелькнула знакомая макушка. Именно в этот момент Скамандер заметил девушку, и их взгляды пересеклись. Магозоологу ничего не оставалось, кроме как подойти к подруге. — Привет, — пробормотал он. — Никак не мог тебя найти. — Ну, я рада, что ты здесь, — улыбнулась Тина. — Мне казалось, ты не любишь такие мероприятия. — Ты права, я почти никогда не посещал праздников Министерства, просто в этот раз все немного по-другому. — Да? И что именно по-другому? — уточнила девушка. — Я просто… Знаешь, я… — Ньют старательно не смотрел Тине в глаза, выглядя неожиданно испуганным, словно он пытался сказать что-то важное, но никак не мог решиться. — Тина, могу ли я пригласить тебя на танец? — наконец выпалил он, рассматривая свои ботинки. Именно поэтому он не увидел, как губы Голдштейн растянулись в улыбке, а глаза радостно заблестели. — С удовольствием, мистер Скамандер, — весело ответила она. — Только можно одну просьбу? — Конечно, какую? — с облегчением посмотрел на неё Ньют. — Пойдём, — девушка резво подхватила магозоолога под локоть и, к его удивлению, повела к выходу из зала. Они вышли в коридор, где сейчас не было ни одного живого существа, зато было хорошо слышно музыку, играющую в зале. — Можем ли мы потанцевать здесь? — Так даже лучше, — несмело улыбнулся Ньют. Как раз заиграла следующая мелодия, новая романтическая песня на пике своей популярности. Скамандер немного неловко подошёл ближе к девушке, кладя одну руку ей на талию, а другую на плечо. Та повторила его действия, снова улыбнувшись. Они оба почему-то почувствовали волнение и решили прислушаться к словам песни, чтобы сбросить напряжение с мыслей. Но спустя минуту молчания оба не выдержали, заговорив одновременно. — Знаешь, я… — Я хотела… Они тут же снова замолкли, смущённо глядя друг на друга. — Ты первый, — попросила Голдштейн. — Я просто хотел сказать… Я немного запутался. В нас, — уточнил он. — Я понимаю, что сейчас не время, нападения Грин-де-Вальда и другие проблемы, но я ничего не могу поделать с тем, что… — Ньют снова прервался, пытаясь подобрать слова. Пара замерла на месте, не заметив этого, но все ещё продолжая держаться друг за друга. Тина внимательно смотрела на Скамандера, ожидая, когда он продолжит. В этот момент непослушная прядка волос выскользнула из её причёски, падая на щеку. Девушка собиралась поправить её, но не успела. Ньют первым протянул руку и вернул волосы за ухо, после чего замер, так и не убрав руку со щеки Тины и глядя ей в глаза дольше, чем за весь остальной вечер. — Могу ли я… — Ньют, я… Ну вот, снова, — усмехнулась девушка. — Я хотел спросить, могу ли я поцеловать тебя? — выпалил Ньют самое храброе предложение в своей жизни. — Да, ты можешь, — почему-то шёпотом ответила Тина, первая касаясь своими губами его. А где-то на фоне все ещё звучала джазовая мелодия, на многие годы врезаясь в память пары.

***

Чашки с блюдцами послушно летели по воздуху к столу, направляемые палочкой уже немолодой, но все ещё красивой ведьмы с живыми глазами. Прядка серебристых волос выбилась из её причёски и скользнула на лицо. Женщина собиралась убрать её за ухо, но была опережена. Мужская рука, вся в шрамах и мозолях, нежно поправила волосы ведьмы, едва задев кончиками пальцев её щеку. — Спасибо, Ньют, — улыбнулась Тина, привычно наклоняя голову к руке мужа. — Всегда пожалуйста, дорогая. Вода в чайнике уже нагрелась. Надеюсь, наши дети не заставят нас долго ждать, я ужасно хочу попробовать твоё фирменное печенье. — Я уверена, что они будут с минуты на минуту, ты же знаешь, они никогда не пропускают наши чаепития. И я удивлена, что тебе спустя десятки лет все ещё нравится моё печенье. — Мне всегда будет нравиться твоё печенье, — сказав это, Ньют поцеловал Тину в щеку, приобнимая её за плечи. В этот момент ведущий радио, работающего на кухне, представил очередной трек, и зазвучал мелодичный женский голос. Губы Скамандера растянулись в весёлой усмешке, и он вдруг сделал шаг назад от жены, протягивая ей руку. — Не откажешь мне в танце? После секундного замешательства Тина негромко рассмеялась, принимая протянутую руку. — С удовольствием, мистер Скамандер. Как в старые добрые времена нашей молодости. — Не понимаю, о чем ты, я в самом расцвете сил, — притворно возмутился Ньют. — Ну да, а возраст этой песни, который превышает пятьдесят, если не больше, лет, это подтверждает, — беззлобно поддела его жена. — О, неужели прошло так много времени? Я помню наш первый танец под эту мелодию, как будто он был вчера. — Я тоже, — улыбнулась Тина, прислонив голову к его плечу. — До сих пор вспоминаю твоё испуганное выражение лица, когда ты наконец осмелился пригласить меня на танец. — Это того стоило, не так ли? — Несомненно, дорогой, несомненно. Пара неторопливо кружила по кухне, крепко держа друг друга. Такими их и застали дети, в очередной раз убеждаясь, что их родители — самые удивительные волшебники на свете, а любовь — их главное волшебство.