Когда мы вместе

— Ньют, ну пожалуйста, — в который раз повторил Тесей, не теряя надежды уговорить его помочь ему. — Нет, я не могу. Я не аврор и обязательно что-нибудь испорчу, — возразил тот, нервно ерзая на стуле в кабинете старшего брата. — Не наговаривай на себя, в этом нет ничего сложного, ты справишься, к тому же, у всех участников этой операции будет подготовка. И с тобой будет Тина. — В этом-то и проблема, — едва слышно пробормотал магозоолог, но Тесей его все равно услышал. — В Тине? — проницательно заметил он. — Может быть, это как раз станет поводом, чтобы разобраться в себе? — В себе я давно разобрался, — устало вздохнул Ньют. — Но пытаться разобраться в ней — это как объяснять маглу о существовании дементоров. Невероятно сложно и временами опасно, и в итоге становится понятно, что не стоит этого делать. — Ты боишься, — уверенно кивнул старший Скамандер. Ньют ничего не ответил, решив, что и так все понятно. Тесей вздохнул и предпринял последнюю попытку уговорить его. — И что ты предлагаешь мне делать? Авроров не хватает, я рассчитывал на твою помощь в этом деле, тем более, что ты и так в курсе дела Грин-де-Вальда. Мы разрабатывали эту операцию несколько месяцев, благотворительный бал — идеальное место для её проведения. Там должны появиться те, кого мы подозреваем в связи с Грин-де-Вальдом, и мы планировали выяснить это наверняка. Мы разработали специальные легенды для всех участников операции, чтобы они смогли втереться в доверие к подозреваемым, разговорить их, основываясь на их биографиях, разузнать больше информации. — Да, ты уже рассказывал, — прервал его Ньют. — Но почему именно мы с Тиной должны изображать счастливую семейную пару? — Девушек-авроров не так уж и много, и почти все они лучше подходят под другие истории. Я подумал, что вы с Тиной отлично справитесь с тем, чтобы изображать влюблённых и женатых. Нет, конечно, я мог бы поставить в пару с Тиной кого-нибудь другого, но не уверен, что вы оба были бы довольны. Я с ней ещё не разговаривал на эту тему, решил сначала спросить у тебя. Так что? Может, все-таки попробуешь? Рискнешь разобраться в ней? Ньют явно колебался, и Тесей это заметил. — Это всего лишь на один вечер, — напомнил аврор. — Ладно, — сдался Ньют, надеясь, что он не пожалеет о своём выборе.

***

— Ньют, будь естественнее, — прошептала ему на ухо высокая темноволосая девушка, положив ладонь на его локоть. — Извини, кажется, у меня не очень хорошо получается притворяться, — пробормотал он, все же придвигаясь ближе к Тине. — Мне это не нравится. В этот момент в двери зала снова кто-то вошёл, и Ньют перевёл взгляд в ту сторону, не заметив, как лицо Голдштейн неуловимо изменилось и на него словно легла тень. — Кажется, это наши клиенты, — с преувеличенной бодростью заметил мужчина, глядя на пару волшебников, зашедших в зал. — О, отлично, — так же фальшиво оживилась Тина. — Когда будет первый танец, встанем рядом с ними, а потом невзначай заговорим. — И начнётся самое сложное, — вздохнул Скамандер, покосившись на девушку. — Ничего, мы просто будем следовать плану, — по-своему поняла она его слова. — Главное, проследить, чтобы они что-нибудь выпили, во все бокалы добавили немного сыворотки правды, чтобы всех подозреваемых было легче расспрашивать. Конечно, остаётся вероятность, что кто-то заранее выпил антидот, на всякий случай, особенно, если некоторые из них действительно являются последователями Грин-де-Вальда. Но будем надеяться, что Бруксы этого не делали. Ньют вдруг нахмурился, собираясь что-то спросить, но в этот момент заиграли первые аккорды вальса, и пара, за которой они наблюдали, встала в общий круг. Тина устремилась следом, таща Скамандера на буксире. Они встали возле Бруксов, украдкой их рассматривая. Пара о чем-то весело шепталась во время танца. Женщина, Зои, время от времени не могла сдержать смех, и тогда её русые кудри забавно подрагивали, что неизменно вызывало улыбку у Беннета, её мужа. В это время Тина и Ньют старались не смотреть друг на друга и предпочитали молчать. Они оба выдохнули с облегчением на последних секундах вальса, приготовившись к следующему действию их плана. Когда все пары остановились вместе с музыкой, Голдштейн сделала шаг в сторону Бруксов и вдруг поскользнулась, тут же заваливаясь вперёд. Она упала бы прямо на Зои, которая не успела среагировать, но Тину вовремя подхватили сильные руки, помогая восстановить равновесие. — О, дорогая, ты в порядке? — обеспокоенно спросил Ньют, придерживая её за талию. — Да, все в порядке, — смущённо улыбнулась Голдштейн и перевела взгляд на Бруксов, которые наблюдали за парой с лёгким недоумением. — Извините, иногда я бываю такой неловкой. — Ничего страшного, — первой оправилась Зои и доброжелательно улыбнулась, показывая, что она не в обиде на неловкость незнакомки. — Помнится, я едва не упала на собственной свадьбе, к счастью, мой муж меня удержал, — с любовью посмотрела она на Беннета. — Видимо, нам обеим повезло с мужьями, — радостно заметила Голдштейн. — Кстати, я Тина, а моего мужа зовут Ньют. — Приятно познакомиться, — вступил в разговор Брукс. — Я Беннет, а это Зои. — Если у вас нет каких-то планов на вечер, не хотите выпить за наше знакомство? Мы с Беном почти никого тут не знаем. — Конечно, с удовольствием, — поддержала Тина идею Зои. Четвёрка направилась к столикам с напитками и закусками. Когда Бруксы отвернулись, Тина и Ньют нервно переглянулись. Им совершенно не хотелось пить сыворотку правды, которая находилась во всех напитках. Но, кажется, им придётся это сделать, чтобы не вызывать подозрений. Министерство все предусмотрело и выдало антидот всем аврорам заранее, по крайней мере, собиралось. По какой-то нелепой случайности одна бутылочка разбилась. Она предназначалась как раз для Тины, Ньюта и ещё троих авроров, работающих над этим делом. Достать новый антидот в такие краткие сроки не удалось, и этой пятёрке оставалось надеяться, что им либо удастся ничего не пить, либо, выпив сыворотку правды, они не сболтнут ничего лишнего. В чем Ньют, к его ужасу, сомневался. Каждый из них взял по бокалу, и завязался разговор. Время от времени или Ньют, или Тина как бы вскользь затрагивали тему Грин-де-Вальда, беспорядков в магическом сообществе, революционных идей. Но по всему выходило, что Бруксы никак не связаны с Грин-де-Вальдом. Если, конечно, они не выпили антидота от сыворотки правды, но было похоже, что они искренни. Хоть они и не презирали этого волшебника, но и с его идеями не были согласны. Ни за, ни против. Кажется, на этот раз Министерство ошиблось, и Тина с Ньютом были этому даже рады. Им понравилась забавная и весёлая пара, было бы жаль, если бы они оказались на стороне преступника. Спустя час Голдштейн почувствовала, что замерзает в платье с короткими рукавами, и повела плечами, пытаясь согреться. Это заметил Ньют, и, не задавая лишних вопросов, снял с себя пиджак и накинул его ей на плечи. Тина благодарно улыбнулась, украдкой коснувшись мягкой ткани носом. — О, вы созданы друг для друга, — хихикнула Зои. — Я в этом уверена, — смущённо пробормотала аврор. Ньют так и не понял, она сказала это, соблюдая их легенду, или из-за действия все ещё работающей сыворотки правды. — Я редко встречала пары, которые так искренне друг друга любят, — продолжила Зои свою мысль. — И всегда становится как-то радостно, когда вижу кого-то вроде вас, тогда я снова верю в силу любви, верю, что любящие сердца обязательно соединяются, — сказав это, женщина с нежной улыбкой посмотрела на мужа, который приобнял её за талию. — Это точно. И хотя любовь — штука сложная, я рада, что у меня есть Ньют, — улыбнулась Тина. Кажется, до неё не сразу дошло, что она сказала это под действием сыворотки правды, а когда поняла, метнула испуганный взгляд на Ньюта. А магозоолог тем временем напрасно уговаривал себя не придавать этим словам большого значения, не давать проснуться надежде. Сказала и сказала, мало ли, что можно сказать. Не получалось. Мозг услужливо подкидывал всевозможные версии, например, что у Тины какой-то редкий иммунитет к сыворотке или что её действие уже прошло, и она сказала это лишь для поддержания их легенды. Или, возможно, только возможно, она действительно что-то к нему испытывает… Нет. Нельзя об этом думать. Нельзя. Потому что это — неправда. Не может ей быть. Не с таким, как он. Словно почувствовав в Скамандере едва уловимые перемены, Тина посмотрела на большие часы, которые висели на стене зала. — Очень жаль заканчивать этот вечер, но, кажется, нам пора, — с сожалением вздохнула она, и это не было ложью. Они выполнили поставленную задачу, можно уходить. — Жаль, надеюсь, мы ещё встретимся, — погрустнела Зои. — Думаю, это можно устроить, — улыбнулась Голдштейн. — Мы отправим вам сову с письмом, если вы не против. — Мы будем рады, — ответил Беннет, тоже улыбаясь. — Вы и правда прекрасная пара и отличные люди, мы были бы счастливы продолжить наше знакомство. — Тогда до встречи, — весело сказала Тина, подхватывая Ньюта под локоть. — Приятно было познакомиться с вами! — опомнился тот. Тина и Ньют продолжали улыбаться, когда шли по залу, но стоило им выйти в коридор, как их улыбки растаяли. Девушка тут же отпустила локоть Скамандера, отстраняясь, и первой направилась в комнату для аппарации. — Кажется, они чисты, — бросила она. — Мне жаль, что тебе пришлось напрасно страдать весь вечер. — Ты считаешь, я страдал? — посмотрел ей в затылок мужчина. — А разве нет? Ты довольно ясно дал понять, что не в восторге от всего происходящего. И, в частности, от того, что тебе приходилось изображать любовь ко мне. Можешь радоваться, больше этого делать не придётся. Кстати, я уверена, что во мне сейчас говорит сыворотка правды, и потом я обязательно пожалею о своих словах, но позволь мне извиниться завтра. — Нет уж, давай разберёмся сегодня, — вдруг набрался смелости Ньют, списывая это на все ту же сыворотку. — Ты все неправильно поняла. Да, я действительно был не в восторге от этой операции, но не потому, что мне приходилось изображать любовь к тебе. — А почему тогда? — резко развернулась девушка, заставляя Скамандера остановиться. — Потому что… — нет, не надо было начинать этот разговор. Боггарт бы побрал Тесея с его просьбой о помощи, сыворотку правды и вообще всю эту операцию. Если бы не все это, ему бы сейчас не приходилось пытаться безуспешно сдерживать слова, которые наверняка разрушат его дружбу с самым дорогим для него человеком. — Потому что я не притворялся в этот вечер. Я не хотел соглашаться на это задание, потому что боялся, что ты сразу поймёшь, что я действительно люблю тебя. Я боялся, что мне будет слишком больно видеть, как ты изображаешь любовь ко мне, зная, что это все ложь. Я боялся, что после этого вечера больше не смогу относиться к тебе так же, как раньше. Наверное, я просто трус, но я понимаю, что ты никогда не сможешь меня полюбить. Мне жаль, что тебе приходится все это слышать, вероятно, к утру мы уже не будем друзьями, потому что друг из меня, как видишь, ужасный, я снова все испортил… Ньют не смог продолжить, потому что был прерван нежным поцелуем. Тина во время их разговора подошла совсем близко, и теперь придерживала его за воротник рубашки. Скамандер опомнился спустя несколько мгновений, придвигаясь ещё ближе и обнимая девушку за талию. Его пиджак соскользнул на пол с её плеч, но никто этого, кажется, не заметил. Голдштейн запустила руку в волосы магозоолога, мягко перебирая их. Они отстранились друг от друга только тогда, когда совсем рядом зазвучали голоса и приближающиеся шаги. Ньют среагировал первым, свернув в соседний пустынный коридор и утягивая за собой Тину. Они стояли молча, пока шаги не затихли. — Знаешь, Ньют… — нарушила тишину девушка, прислонившись к стене. — Ты дурак, самый настоящий. И я дура. Почему мы не могли просто поговорить друг с другом? У меня ведь были такие же страхи, как и у тебя. Я так боялась совсем тебя потерять, что предпочла молчать о своих чувствах, полагая, что ты никогда не увидишь во мне что-то большее, чем просто подругу. Я даже представить не могла, что ты испытываешь нечто подобное. И то, что происходило сегодня, совсем выбило меня из колеи. Ты обнимал меня, показывал свою любовь, а мне было так больно, потому что я думала, что все это игра, неправда. И когда ты так странно отреагировал на мои слова о любви во время разговора с Бруксами, я поняла, что больше не могу этого выносить. — Ты говорила правду? Тогда, в разговоре с Зои, — прошептал Ньют, разглядывая стену напротив. — Да, — призналась девушка. — Я думала, что тогда ты точно все понял. — А я не понял. И правда дурак. Наступила уютная тишина, каждый из них обдумывал случившееся. — А ведь один наш страх все-таки осуществился. Кажется, завтра мы действительно больше не будем друзьями. По-крайней мере, я не хочу быть твоим всего лишь другом, Ньют, — Тина сказала это и тут же поняла, что её слова прозвучали двусмысленно. — Нет, я имела в виду… На этот раз её саму прервали мягким поцелуем. Спустя какое-то время Ньют немного отстранился. — На этот раз я определённо все понял. И, знаешь, я тоже больше не хочу быть твоим только другом, — улыбнулся он. Тина тоже улыбнулась, прислонившись своим лбом к его. — Как думаешь, если бы не сыворотка правды, мы бы так ни в чем и не разобрались бы? — Не знаю, но, думаю, мы должны поблагодарить Тесея за то, что он устроил всю эту операцию, хотя несколько минут назад я его проклинал за это же. Это ведь он уговорил меня рискнуть, попробовать разобраться в твоём отношении ко мне. Думаю, риск себя оправдал сполна. — Мне тоже так кажется, — сказала Тина. — Но что бы мной сейчас не руководствовало, сыворотка правды или моё сердце, знай, что я люблю тебя, Ньют. — И я люблю тебя, Тина, — прошептал он. Где-то в доме часы пробили полночь, ознаменовав новый день. День, в котором Ньют Скамандер и Тина Голдштейн больше не будут просто друзьями, оба невероятно счастливые от этого.