А ты меня любишь?

      Холодно. По моим плечам течёт кровь. Я упал с высоты, или же ударился об угол? Что произошло? Не могу вспомнить, я постепенно теряюсь во времени. Почему такая тёплая кровь льётся из моего затылка? Норман, я не слышу и не вижу тебя, тут ли ты. В порядке ли ты, дорогой?       Я слышу какой-то голос, он словно насмехается над моим состоянием. Неужели моё состояние настолько жалкое? Жаль, что я не разбираю голос и не могу даже пальцем шевельнуть. Может, хотя бы сказать что-то смогу. Нет, учитывая ситуацию от меня будет только хрипота, из-за которой я отключусь ещё быстрее. Что же ты говоришь такого, что собираешься сделать дальше, и почему Нормана тут нет? Чёрт, вернуть сознание хотя бы на мгновение, дабы увидеть эту смеющуюся рожу. Но нельзя, из-за чёртовой кровопотери я ничего не могу сделать.       И вновь боль. Резкая, обжигающая мою грудь. Смех. Я слышу его отчётливо, слышу то, как он кричит о том, что сделал это из-за любви. Но не ко мне. К чужому человеку, к нашему общему другу. Неужели ты дошёл до такой степени безумия? Не понимаю, чем он оказался лучше меня? Я любил тебя, делал всё, о чём бы ты меня не попросил, мне даже было не страшно лечь под поезд. И это всё только ради одного тебя, Норман.       Сколько раз ты пронзил меня ножом? Пять? Десять? Боюсь, я сбился ещё на первом ударе. Знаешь, в какой-то степени я даже рад, что именно ты убил меня. Сам я на это не пошёл бы, если ты не попросишь меня об этом.       Всему нашему знакомству было бы десять лет. Десять лет лжи. Всей нашей любви, хоть и ложной, сегодня исполнилось бы девять лет. Девять лет назад я выпил яд, что носит название «Любовь». Он был таким сладким, что наслаждаясь им я не сразу заметил, как ты добавил в него горькую отраву. Живя в неведение, только ты наслаждался этим. И почему я понял всё только сейчас? Вся любовь была ложью.

***

10 лет назад. 23.01.2011.

      У каждого человека помимо дома есть ещё одно любимое место. И моим всегда было одинокое дерево в нашем парке. К нему обычно никто не подходит, так что тут всегда так тихо. Я люблю наблюдать за людьми отсюда, попутно прочитывая очередную книгу. Так бы и жил тут всю свою жизнь. В любую погоду или время года это место удивительное. Правда, только зимой обычно слишком шумно из-за детей, ведь они, знай, всё время то в снежки играют, то на санках гоняют. Они, конечно, не сильно мешают, но надоедают достаточно быстро. И так как сейчас январь дети, естественно, есть. Но этом году зима выдалась не такой уж и снежной, так что особо никого и нет. Тишина. Разве это не прекрасно сидеть в полной тишине и холоде, пока нет совершенно никого и ничего, что так и проситься помешать твоей идиллии? Вот и я думаю, что это просто дар божий. Но как долго это может продолжаться, не найдётся ли что-то или кто-то, что так быстро помешает тебе? Лучше бы я об этом не думал, а просто наслаждался этой красотой. Но как жаль, что всё хорошее так быстро кончается. — Хэй, что ты тут делаешь? — от неожиданности я выронил книгу, которая упала страницами прямиком в небольшой снег. Прекрасно, из-за какого-то парня я лишился книги. — Я напугал тебя? — Тебя не учили хотя бы как-то предупреждать? — чёртов парень. Не знаю кто он, но я уже недолюбливаю его. — Из-за тебя я лишился книги. Кто ты вообще? — Ой, прости, я могу тебе как-нибудь загладить вину? — и почему он улыбается? Ему весело? Понимает ли он, что мне совсем не радостно от этого? Чёрт, и кто только просил его садиться ко мне? — А что это была за книга, может я куплю тебе такую же? — Я не собираюсь отвечать, пока не узнаю кто ты такой, — подобрав бедную книгу, я осматривал насколько сильно она пострадала. Многие страницы промокли насквозь, что порвались сразу же, стоило мне только дотронуться до них. — Я Норман, а ты? — этот человек протянул мне руку, в дань нового знакомства. Это белобрысое чудо так сильно сливается со снегом, неужели я не заметил его только из-за этого? — Рей, — всё же, мы начали общение. И кто бы мог подумать, что всё это дойдёт до ужасных последствий. Но тогда я не знал будущего, и поэтому позволил ему писать историю в моей книге вместе.       С того дня мы каждый день встречались у того дерева. Хоть я и надеялся быть в тишине всё своё времяпровождения у него, с Норманом это было невозможно. На удивление, это даже не напрягало. Мне было комфортнее с ним, чем одному. И как оказалось, он — человек-слово. Испортил мою книгу — купил новую, точно такую же. Удивительно, это был антиквариат с очень древним языком. Норман чуть ли не назвал меня сумасшедшим, когда узнал, что я увлекаюсь этим. Но в тоже время он и удивился, нечасто встретишь человека, которому интересно всё древнее. К сожалению, о себе он особо ничего не говорил. Да я и особо не интересовался, мне было приятно с ним общаться, и это было главное.       Я всё чаще перестал появляться дома или встречаться с друзьями. Я старался проводить больше времени именно с Норманом. Он был новым человеком в моём окружении, именно поэтому я так часто общался с его персоной. Но он слишком сдержанный, скрытный и замкнутый. За полгода общения с ним мне практически ничего не получилось о нём узнать. Как ему удаётся так хорошо молчать о себе? Хотя, такая черта даже нравится мне.       Нравиться… — Рей, как насчёт прогуляться по набережной? — время было около восьми вечера. Чего это он так поздно куда-то зовёт меня? — Норман, давай уже завтра? Я не люблю ночные прогулки, — сегодня он настоял на том, чтобы я остался у него на ночь. Честно, я бы предпочёл провести время дома, но он слишком сильно настаивал на этом. Чёрт, я стал слишком добрым по отношению к нему. Даже сейчас я начинаю сомневаться, пока он смотрит этим своим щенячьим взглядом. — Ну, Рей, — чёрт, он любит пугать меня своими неожиданными движениями. На кой чёрт ему было без предупреждения брать меня за руку? Я всё понимаю, но не могу понять именно то, почему он вообще отказов не принимает. — Неужели ты не ценишь нашу дружбу?       Как всегда бьёт по больному. Я очень ценю ту страницу в своей жизни, где появился Норман, он добавил свою лепту в мою жизнь. И терять его я не был намерен. И похоже, он знал об этом и пользовался моей беспомощностью в данной ситуации. И чёрт, у него так хорошо это получается. — Боже, ладно, но только сегодня, — сколько раз я говорю про «это только сегодня»? Он каждый раз умудряется заставить меня сказать эту фразу. Манипулятор.       С горем пополам я правда заставил себя встать с мягкой постели, дабы пойти за своими верхними вещами. Судя по всему я успел привыкнуть к тому, что Норман сначала готовиться к чему-то, и только потом спрашивает меня. Пока я пытался хоть как-то быстро сменить домашнюю одежду на уличную, он преспокойно стоял в прихожей полностью готовый к выходу. Чёрт, эта самая ненавистная его черта. Но по непонятной мне причине я никак не могу злиться на него за это. Вместо этого я сильнее начинаю злиться на себя. Он позвал меня, а я задерживаю всю нашу прогулку. Но он ведь мог заранее сказать об этом? Мог, но я просто пытаюсь оправдать его действия. С каких пор я стал оправдывать ошибки людей? — Ты там долго? — я старался делать всё максимально быстро, просто чтобы не слышать эту фразу. Обычно, я не воспринимал её как-то негативно, но теперь… Эта фраза становиться каким-то страхом. В голову начинают лезть самые разные мысли, из-за которых я замедлился. Мне нужно быть быстрее, а не медленнее.       Если я задержу его ещё на немного, то сокращу время, которое он хотел потратить на нашу прогулку. Именно поэтому, поборов поток мыслей, мы спустя пару секунд спокойно шли к набережной.       Ночью обычно очень прекрасно и необычно. Неудивительно, что люди предпочитают это время суток больше, чем то же утро. Фантазия просыпается, стоит только посмотреть на звёздное небо. Яркая луна позволяет видеть свет средь тьмы ночной фантазии. Неосознанно ты пишешь новую главу, а просыпаясь утром читать её через чур приятно. Под натиском фантазии ночи ты раскрываешь свои таланты, раскрываешь себя.       Но как бы ночь не была прекрасной, гулять ночью я не любил. Не совсем моё это было. Если посидеть дома под пледом с кружкой горячего кофе в руках, то я был готов на это, но гулять? Нет, спасибо. — Разве ночью не прекрасно, Рей? — пока я иду и чуть не сплю, он наслаждается пейзажем. Вот как ему это удаётся? — Я так рад, что ты всё же согласился на прогулку со мной. — Это первый и последний раз, — сейчас январь, поэтому на улице довольно прохладно. А у набережной так вообще дубак. Я тот ещё любитель холода, но не до такой степени. — Давай только недолго, в отличие от тебя я хочу спать. — Да? Значит, тебе даже не интересен мой сюрприз? — Норман резко остановился. Сюрприз? Обычно, он делает предупреждения, дабы посмотреть на мои мучения от интереса, а тут он заявляет об этом так? Ощущение, что мне предложение делают. — Ты не предупреждаешь о нём, как минимум за месяц. Норман, это точно ты? — мы встали друг напротив друга. Что же ему такого взбрело в голову? Если решил сказать мне, что он уходит куда-то, то мог сказать и дома, а не устраивать это всё. — Да, я всё тот же Норман, которого ты знаешь. И прежде, чем я перейду к сюрпризу, не ответишь ли на один вопрос? — он готовит меня морально к чему-то? Что же он такого решил выкинуть. Что ж, рискнём и кивнём головой. — Замечательно. Мне было интересно то, как ты относишься к однополой любви. — К чему? — я не понял, к чему он ведёт? Неужели Норман хочет сказать, что за это время он влюбился в парня? — К однополой любви, ну знаешь, парень с парнем, например.       Если он хотел застать меня врасплох, то у него получилось. Я никогда не рассматривал это, как что-то важное. Да и в принципе, это не касалось меня, так что мне было всё равно на тех, кто и правда любит свой пол. На самом деле, с самого детства родители твердили о том, что парень с парнем — это ужасно. Они не объясняли почему именно, поэтому я не особо верил им. Для них такие персоны не являлись людьми. Но почему? Они же просто любят свой пол, они такие же люди, как я или Норман. Но в тоже время, даже для меня это было какой-то дикостью. Я не обращал на это внимание, и даже верил и верю, что не буду как они. Да, для меня они такие же люди, но принять, что они нарушают всеобщие правила и стандарты?       А можно ли это назвать дикостью, и настолько ли это плохо? Теперь я начинаю понимать, к чему ведёт Норман. Именно поэтому мой ответ: — Скорее всего, больше нейтрально, чем отрицательно, — похоже, он ожидал, что я скажу наоборот. Но не задел ли я его этим ответом? Не помню, когда меня последний раз меня волновали чьи-то чувства. — Что ж, похоже, в этот день нам придётся прекратить общение, — не успел я понять смысла его слов, как он уже развернулся, чтобы уйти и оставить меня. Что на него нашло? — Боюсь, ты теперь не сможешь со мной общаться, если твоё мнение о таких людях ужасное. — Эй-эй! Я не говорил этого! — не понимаю, что на него нашло. Уходит. Он решил закончить всё так просто. И ладно, он небольно так и дорожил нашей дружбой. Значит, так тому и быть. — Норман, стой! — и почему я останавливаю его? Когда только моя рука успела схватить его, дабы остановить? Я не боюсь остаться один, у меня ещё есть друзья, да и одиночество я предпочитаю больше, чем компанию. Так почему я остановил его? — Не уходи, в чём проблема? — Ты решил остановить меня? Неужели ты считаешь, что я жалкий, раз являюсь как раз таким человеком? — давит. Давит на больное. — Будет лучше, если мы перестанем общаться. Не хочу причинять тебе неудобства. — Ты не так меня понял, погоди! — почему ты уходишь? Я не могу понять, что сказал не так. — Не так понял? — он остановился. Неужели готов послушать меня? — Тогда объясни мне. — Я имел ввиду, что я нейтрально отношусь к ним. Для меня они точно такие же люди, как мы с тобой, я ни в коем случае не считаю, что они ужасны, — он не верит? По его выражению лица это видно. Почему он такой недоверчивый? — Как мне дать тебе понять, что я не вру? — Поцелуй меня, — о чём он? — Что? — Поцелуй меня, или для тебя это дикость? — чёрт, он ещё и усмехается. Любишь же ты поиграть на моих нервах, Норман.       Я должен поцеловать его, дабы доказать свои слова? Правильно ли это будет? Я не понимаю. Просто поцеловать и всё? В этом же нет ничего такого, просто взять и прикоснуться к губам Нормана. Чёрт, это неправильно. Или правильно? Я запутался, я не понимаю. Он пытается меня подловить, давя на больное. Где он этому научился?       К чёрту дикость, дружба с Норманом для меня важнее, чем гордость. Это не дикость, в этом нет ничего такого. Глава моей книги не должна закончиться концом нашей дружбы. Я хочу продолжить её. Я сделаю это. Сделаю. Это не так трудно, я смогу. — Если это так не приятно для тебя, то можешь не делать этого, просто дай мне уйти и закончить это, — он снова отворачивается от меня. Нет, я не могу потерять его. — Нет! — не могу потерять.       Чёрт побери эту гордость, он важнее. Я потерял день, когда все, кто окружал меня ранее стали второстепенными героями для меня, а Норман — главным. Именно поэтому, прямо сейчас я, забив на все предрассудки и неправильность ситуации, повернул Нормана к себе, чтобы просто поцеловать. Меня это даже не смутило, по непонятной причине я чувствовал только чувство эйфории. Что со мной? Я такой, как такие люди?       Даже если так, это неважно, пока я чую тепло от его губ на своих. Пока мы стоим с ним рядом под садом звёзд, я готов принять сладкий яд любви и начать новую главу в своей жизни.       С того дня я буквально поселился у него. С друзьями я вижусь всё меньше и меньше. И проблема не в том, что или я, или они не можем встретиться. Норман. Он буквально заставил меня отказаться от них. С того самого дня, как произошёл наш первый поцелуй он начал принимать меня за своего парня. Фактически, я думаю это было так. Но официально мы всё ещё друзья. Но это не мешало ему полностью контролировать наши отношения. Не знаю, правильно ли это, или нет, но мне это не мешает.       Хоть почти никого из друзей не осталось, но зато последние два года я провёл поистине счастливо. Совместные вечера, прогулки, разговоры на интересующие нас темы. Кто бы мог подумать, что это так чудесно. Я всегда проводил времена в одиночестве, а тут я всегда с человеком. С Норманом, что показал мне всё это.       Я никому не рассказывал об этом, меня попросил об этом сам Норман. Да и я сам не хотел, наверное.       Мне ужасно не хватает своих посиделок с друзьями. Но они сами виноваты — втирали мне, что Норман ужасно влияет на меня. Пожалуй, с тех слов и начались наши ссоры с ним. Он мог взбеситься просто так, без причины. Или же, если я поставил не туда свою обувь, не так заправил кровать. Это меня напрягает, он же не разлюбил меня? — Норман, а ты меня любишь? — он резко повернул свою голову в мою сторону. Я застал его врасплох своим вопросом? — Рей, у тебя синдром недолюба? — он лишь смеётся надо мной. Почему? Для меня это важно, я не хочу быть для него обузой в этой ситуации. — Конечно люблю, что за вопросы такие?       Он подошёл и поцеловал в лоб. Почему я больше не чувствую той любви, Норман? Мы вместе, как пара только год, но что-то изменилось. Или мне так кажется? — Просто, у меня ощущение, что ты охладел ко мне, — он лишь засмеялся. Почему ему смешно? Я не могу понять. В следующую секунду его лицо приобрело зловещий взгляд. Что я сделал не так? Чем я разозлил его? — Что такое, Норман? — Рей, когда ты так говоришь, то делаешь мне больно, — больно? Я делаю ему больно? Я не успел даже спросить его, что он имеет ввиду, говоря так, как Норман прижал меня к себе. Может, это и правда просто мои страхи? — Я люблю тебя всем сердцем, дурачок.       Пока я могу таять в его объятиях, тонуть в реке тёплых чувств, наслаждаясь теплом его губ — всё хорошо. Самое главное, что он со мной, большего мне не нужно. Только его любовь.       Но я всё больше сомневаюсь в нём. И с каждым годом мои сомнения растут всё сильнее и сильнее. Его всё чаще и чаще нет рядом. Он уходит из нашего дома, под предлогом проверить родителей или друзей. Почему же мне нельзя проверить кого-то из своего окружения? И с каждым годом я повторяю вой вопрос: — А ты меня любишь?

***

      Как оказалось, всё и правда было ложью. Буквально за месяц перед десятилетием нашего знакомства, я узнаю, что последние три года он изменял мне. С моим прошлым другом. С Оливером. Никогда бы не подумал, что мною просто пользовались. Я жду, когда он вернётся после очередноё «проверки родителей». Пора решить всё, я устал жить в таком покосе. В то время, пока я любил его, он просто игрался. Игрался с моими чувствами. Я должен был отпустить его тогда, не должен был брать за руку и целовать. Не должен был. Он оказался обычным манипулятором, а я стал марионеткой. Но даже зная это, я не могу злиться на него сильно. Я всё ещё люблю его. При всём желании, я не смогу просто так отпустить его. Как же сложно.       С каких пор я стал настолько жалок, что позволял кому-то играть в свои игры со мной? Не зря ещё тогда, когда он начал запрещать мне хоть как-то контактировать с прошлыми друзьями во мне заложились мысли о том, что что-то тут не так. Надо было послушать своё шестое чувство, а не ждать. Но даже сейчас мысли противоречат друг другу: неосознанно моё сердце тянется к нему, к его теплу, но разум твердит то, что пора бежать. Не нужно разбираться, а просто взять и убежать. Чёрт, почему всё так сложно?! У нас же было всё замечательно, любовь была взаимна, что же такого произошло? Я всегда делал так, чтобы он не чувствовал дискомфорт, я угождал ему во всём. Так в чём моя ошибка? — Я не понимаю, Норман! Почему? — мы стоим на нашей некогда общей кухне. Он сверлит меня стеклянным взглядом. Это его настоящая аура, именно сейчас я узнаю то, что он всегда скрывал от меня. — Потому что с тобой неинтересно, пропала искра, — а в глазах злоба и призрение. Всё это время он презирал меня. Он никогда не любил меня. — И что же ты сделаешь? Начнёшь истерить, как пятилетний ребёнок?       Чёрт возьми. Я хочу кричать, я хочу ударить его, я хочу… убить себя. Я был так туп всё это время. Слепо поверив лжи, теперь я должен прозреть благодаря правде. Так или иначе, похоже моя книга скоро будет написана. Жаль, а я ведь не собирался умирать так рано.       Я молчу. Ушёл. Он попросту ушёл и всё. Я остался один в нашей некогда общей кухне. Чёрт, ненавижу. Ненавижу себя и свою тупость.       Больше не могу сдерживаться. Из меня вырывается крик, который я не могу сдержать в себе. Мои кулаки сами несуться к стене, чтобы либо сломать её, либо сломать свои руки. Второе мне даже нравиться больше. Хочу сломать руки, ноги, оторвать себе уши, вырезать язык. Всё равно я не хочу больше жить так. Мне даже пойти не к кому, все мои друзья и родня против меня. Я разорвал с ними все свои связи. Я один. Один.       Раньше со мной был хотя бы Норман…       Нет, только не он. Я не хочу даже думать о нём. Мне всё равно на то, что это не моя посуда и мебель, я сломаю всё. Как он сломал меня, так и я сломаю его дом. Я сломаю Оливера, именно он уничтожил всё, что было между нами. Хоть мы и были некогда друзьями, хоть я помню все те моменты с ним и остальными - я не могу так всё оставить. Мне нужно от него избавиться, но это ли нужно Норману? Нет, я не смогу это сделать.       Я рискну. Может родня примет меня снова. Пожалуйста, не отвернитесь хотя бы вы...

***

      Дом. Как давно я не приходил сюда. Помнят ли меня всё ещё родители? Вот сейчас и узнаю. Но даже поднять руку мне слишком трудно. Я ушёл от них, я их бросил. Но, вдруг? — Рей? — в дверях стоит моя младшая сестра. Как давно я не видел её. — Ты пришёл к нам в гости? Ура! — Эмма, — я еле сдерживаю свои слёзы, как же давно мы не виделись. — Эмма, ты так подросла, — не сдерживаюсь и просто падаю на колени. Сестрёнка всегда была доброй, поэтому она тут же подбежала ко мне. Как же я не хотел казаться таким слабаком перед ней. На мои рыдания пришли родители. Они были в шоке, увидев меня.       Пока я сидел в гостиной, Эмма говорила с родителями, насчёт того, чтобы я вернулся обратно. Она отчаянно просит не выгонять меня, но, к сожалению, это невозможно. Я поступил ужасно по отношению к ним. Это было ожидаемо. Лучше не буду дожидаться их вердикта и просто уйду. Мне нечего тут делать.       Последний месяц я пытался помириться хоть с кем-то. Но никто не желал возвращаться в те времена. Один. Теперь я точно один. Значит, мне остаётся только вернуться. Вернуться туда, где меня никто больше не ждёт.       Но он ждал. — Не думал, что ты правда вернёшься, — стоя в дверях своей кухни, он с такой же насмешкой разговаривал со мной. Норман ждал моего прихода, а я помог не ждать долго. — Это нужно закончить, так? — как же уже всё равно. Неважно, что будет дальше, пора решить всё с концами. — Скажу честно — я ненавижу тебя. Но в тоже время — жить без тебя стало ужасно. Мне не к кому идти, нет ни друзей, ни семьи. — Не волнуйся, я помогу тебе, — сказав это, Норман резко поворачивается к мне, попутно хватая мои волосы. Что он делает? Хочет вырвать их? — Мне ни к чему оставлять тебя в живых, раз ты остался совсем один в этом мире.       Он прав. Я даже не сопротивляюсь его порыву. В следующую секунду я почувствовал резкую боль в затылке, а после и вовсе отрубился.

***

      Смерть. Она всегда настегает нас так неожиданно. Убивая кого-то, мы спасаем свою жизнь. Убивая животных — мы выживаем. Но как только смерть приходит к тебе, ты не принимаешь её. Она страшит твою кровь. Люди жалки перед своей кончиной. При жизни мы не понимаем, насколько она прекрасна, хоть порой желание жить исчезает быстрее, чем приходит желание жить. В такие моменты смерть словно спасение. Но только никто не понимает одной истины - когда смерть дышит тебе в лицо, ты её боишься, но когда ты просто говоришь о ней, не видя последствий, то и страха нет.       Прямо сейчас я смотрю на человека, которого убил только что. Его некогда чёрные локоны залиты алой кровью. Он умер, но всё ещё улыбается. Ты не смог сказать последние слова, но смог подарить мне прощальную улыбку? Ты и правда сумасшедший. Может, именно поэтому я и хочу умереть с тобой в один день?       Да, именно так. Я врал не только тебе, но и себе. Я любил тебя, но я встретил точно такого же, как и я. Именно поэтому на собственной шкуре я могу познать, какого было тебе. Поэтому позволь загладить свою вину и остаться вместе с тобой в твои самые последние секунды. Боль от лезвия ножа ведь не такая больная, како т разбитого сердца и сломленной жизни? Сейчас я это и проверю.       Холодное лезвие пронзает мою кожу насквозь, подбираясь ближе к тёплому сердцу. Кровь, ещё такая тёплая спокойно течёт по этому лезвию, падая после на холодный пол. Десять лет, ровно в этот день всё началось, именно поэтому в этот же день всё и закончится. Рей, давай покинем этот мир вместе...

*****