Безликие

      

Жизнь полна случайностей, похожа на разлившуюся от дождей реку – бурна, полна тины, непереходима, бешена, шумна и скоропреходяща. — Эпиктет, Марк Аврелий Антонин

***

      — Смотри! Ну, что думаешь?       — Клянусь, это станет достоянием общественности, Робинс! — смеётся парень, за что тут же получает тычок локтем от друга и падает с забора, потеряв равновесие.       Он хочет сказать что-то язвительное, пока нелепо пытается перекатиться со спины и встать, но его внимание привлекает приближающаяся по дороге повозка.       — Гляди! Что это там? — кричит юноша, указывая пальцем направление. Смотреть на мир вверх ногами не так удобно, поэтому он переворачивается, сделав кувырок.       — Я слышал от Шадиса, что на днях должны прибыть новобранцы, — задумчиво тянет его друг, сделав из ладошки козырёк, пытаясь хоть что-нибудь рассмотреть сквозь мешающие солнечные лучи, — кажется, это они.       — Держу пари, через два дня половину из них отправят домой, — усмехается парень, поднимаясь с колен и отряхиваясь от травы.       Хелен разглядывает пейзаж, щурясь от солнца. Пекло стоит такое, какого не было последние года три. Сама матушка-природа провожает в путь-дорогу новобранцев, гордясь их мужеству и отваге. Девушка проспала большую часть пути, но под конец её разбудили слишком уж воодушевлённые голоса. Она даже пожалела, что так ни с кем и не познакомилась, но пообещала себе наверстать упущенное.       Сейчас Хелен была чертовски уставшей для разговоров — все силы ушли на то, чтобы не разрыдаться, пока она прощалась с фермерами. За два года они так сроднились, что она с уверенностью могла назвать их своей семьёй. И это делало её невероятно счастливой, ведь своих настоящих родителей девушка никогда не видела, и не было никакой гарантии, что они ещё живы. Девушка смахивает скопившуюся влагу в уголках глаз, бездумно рассматривая витиеватые кроны деревьев.       — Хелен, прошу тебя, будь осторожна, — почти шепчет Ханна, прикладывая платок к покрасневшим глазам. Кристофер стоит рядом с ней и подбадривающе гладит по плечу, тоже с трудом сдерживая слёзы.       — Пиши нам почаще, — говорит он и обнимает девушку, по-отечески целуя её в макушку.       Хелен улыбается, стараясь казаться уверенной, пока у самой внутри всё сжимается. Обнимает в ответ и кивает, мол, буду, обязательно. Она говорила им, чтобы не провожали, но разве же их остановишь.       Обнимает женщину, прижимаясь к её груди и поспешно отворачивается, чтобы ничем ненароком не выдать своё состояние. Машет рукой, широко улыбаясь, и запрыгивает в повозку. Видит, как фермеры ещё долго стоят на прежнем месте, пока она не скрывается из виду.       — Эй, приехали! — девушка вздрагивает, сбрасывая наваждение, и непонимающе смотрит на парня, который трясёт её за плечо.       — Что? — глупо переспрашивает она.       — Приехали, говорю, — он выходит из повозки, оставляя её одну.       Хелен устремляется следом, замечая, что все давно ушли далеко вперёд. Девушка спешит догнать толпу своих будущих товарищей, попутно рассматривая открывшуюся территорию кадетского училища.       Это был южный корпус. Он располагался на равнинной местности среди гор и холмов, вдали от города. Предполагалось, что в случае внезапного нападения титанов они будут вне зоны досягаемости и относительной безопасности. Хотя, какие могут быть титаны? Стены стоят уже сотню лет, стабильно защищая людей от врага человечества.       Территория была ограждена заборами и простиралась на несколько десятков километров, если не больше. Вокруг поля — очевидно, для тренировок — стояли небольшие домики, отведённые под казармы и конюшни.       «Такой простор для воображения» — сказала бы Хлоя, увидев это место.       Воздух здесь был чистый и свежий настолько, что у Хелен с непривычки закружилась голова. Горный ветер отдавал приятной прохладой. И всё бы ничего, но... Поблизости не было ни намёка на деревья. Совсем. От палящих лучей спрятаться было невозможно, а Хелен была ещё и вся в чёрном. И траур тут ни при чём.       Она уже и забыла, когда начала отдавать предпочтение исключительно этому цвету и всем его проявлениям. Ей просто в какой-то момент стал ненавистен белый. Наверное, это потому, что он слишком сильно пачкался, а в её будущей “работе” она много дел будет иметь с грязью.       Перекинув сумку через плечо, подхватывая её поудобнее, Хелен ускоряет шаг, едва успевая войти в закрывающиеся ворота. За спиной раздается свист, а за ним смех и хлопки. Ох, как же ей это было знакомо. Она оборачивается, выискивая глазами источник шума. Два парня, стоящие у невысокого забора, смотрят прямо на неё, широко улыбаясь и размахивая руками. Один из них что-то говорит второму и они снова смеются. Хелен становится то ли дурно, то ли страшно.       Закатив глаза, девушка отворачивается и спешит за своим отрядом. Насколько ей было известно, им дали совсем немного времени на то, чтобы расположиться в казармах и сразу выйти на построение. Об экскурсии, конечно, не могло быть и речи.       Хелен уже заняла своё, по её мнению, лучшее место — у окна. Кровати были двухъярусные и она решает расположиться внизу, поскольку перспектива упасть ночью с высоты почти в два метра весьма сомнительная. У каждого на кровати лежала форма, очевидно, единого размера, что крайне непредусмотрительно. Но Хелен всё равно не собирается её надевать — штаны и рубашка были белыми. Оставшись в своих чёрных брюках и такой же чёрной обтягивающей кофте, она начинает застёгивать снаряжение. Но попытки не увенчались успехом: сколько бы она не пыталась, ремни не поддавались, только путались между собой. Чертыхнувшись, девушка решает, что тот, кто это придумал, явно был извращенцем. Её позабавила эта мысль. В наскальной живописи было проще разобраться, ей Богу. Она уже хочет плюнуть на это дело, как откуда-то сверху раздаётся звонкий голос:       — Давай я тебе помогу?       Хелен поднимает голову и встречается взглядом с какой-то девушкой. Первое, на что Уайт невольно обращает внимание — это её широкое квадратное лицо, форму которого ещё больше подчёркивают густые тёмные волосы, подстриженные под каре. У неё большие глаза приятного шоколадного цвета. Она смотрит на Хелен изучающе, растягивая узкие губы в несколько коварной улыбке. Девушка вся какая-то несуразная, но от того кажется только более привлекательной. Почему-то Хелен она сразу понравилась.       — Вижу, ты не очень-то хорошо справляешься, — смеётся незнакомка, ловко спрыгивая со второго этажа двухъярусной кровати.       — Д-да, — глупо протягивает Уайт, — я бы не отказалась от помощи.       — Меня зовут Шарлотта. Шарлотта Фаулер, — представляется девушка, вставая рядом с Хелен, и последняя отмечает, что та удивительно маленькая — она едва ли доставала ей до плеча, — а тебя?       — Хелен Уайт.       — Приятно познакомиться, — девчушка обворожительно улыбается, демонстрируя ровный ряд белоснежных зубов с маленькой щербиной посередине.       Она так легко управляется со снаряжением, что Хелен не может скрыть своего восторга и любопытства. Но на вопрос о том, где Шарлотта этому научилась, она лишь загадочно ухмыляется, ничего не отвечая. С ремнями было покончено и Хелен уже хотела поблагодарить свою новую знакомую, но та не дала ей этого сделать, заговорив первой. Шарлотта странно дёргается и непонимающе хмурится, приоткрыв рот:       — Погоди, — она смотрит на кровать, где покоятся рубашка и брюки, — а ты разве не собираешься надевать форму?       — Не-а, — усмехается Уайт, натягивая только куртку с эмблемой кадетского училища.       — Ты что? — округляет девушка и без того огромные глаза. — Тебе же влетит!       — За что?       — За несоблюдение дисциплины!       Хелен в ответ только хмыкает, затягивая чёрную ленту на хвосте потуже. Куртка оказывается мала в плечах, поэтому она скидывает её обратно. Эта беспечность её точно когда-нибудь погубит. А ведь Шарлотта права, и девушка это понимает, но почему-то совсем не боится, даже наоборот — ей это нравится.       — Да ты сумасшедшая! — кричит Фаулер, и в её голосе нет ни капли осуждения, только восторг.       — Эй, вы на построение опоздать хотите? — какая-то девушка окликает их, заставляя обратить на себя внимание. Хелен и Шарлотта переглядываются и, хихикнув, выходят из комнаты.       — Слушайте сюда, жалкие отродья! Сегодня вы вступаете в ряды сто первого кадетского корпуса, — Хелен невольно вздрагивает, услышав голос инструктора. Она стоит в четвертом ряду и не видит его лица. — Меня зовут Кис Шадис. Не надейтесь, что с вами здесь будут нянчиться. Вы ни на что не годитесь сейчас-...       Девушка на секунду отвлекается на стоящего рядом парня. Кажется, его зовут Джон Бёрк, если ей не послышалось. Он довольно низкий и какой-то болезненно-бледный, будто последний раз нормально ел несколько лет назад. Круглолицый, с большими испуганными глазами. Тонкие губы поджаты так, словно он сейчас заплачет, а его постоянно шмыгающий нос заставляет только сильнее в этом убеждаться.       Инструктор ещё что-то вещает своим громогласным голосом и Хелен честно пытается его слушать, но бубнёж за спиной очень отвлекает. Она поворачивается в сторону парочки шушукающихся парней, злобно смотрит на них, но желаемого эффекта не добивается. Один из них фыркает и зажимает рукой рот в попытке сдержать смех. Может, остальные и не заметили, либо же делали вид, но от Шадиса это скрыть не получилось.       — Эй, вы двое, — он начинает стремительно приближаться к парочке новобранцев, заставив всех остальных испуганно притихнуть, — кто такие? — басит инструктор. Парень, что был повыше, коротко вздрогнул и заговорил первым:       — Грегг Лэмб, сэр, — почти пищит он голосом, абсолютно не сочетающимся с его внешностью. Парень был огромный как шкаф, как минимум на три головы выше Хелен. У него было суровое выражение лица, нахмуренные брови и странный нос: словно кто-то вылепил его из глины и он был бы идеальной формы, если бы мастер всё не испортил, сплюснув кончик. И почему-то Хелен отметила в первую очередь именно это, невзирая на смуглую кожу парня и его ярко-голубые глаза.       — Скажи-ка мне, Лэмб, — Шадис подозрительно принюхивается, чуть наклонившись, — почему от тебя разит пивом за версту?       Хелен не сдерживается и прыскает в кулак, как и все остальные. Она только сейчас узнаёт в этом парне того, с кем ехала в повозке и кто потом её “разбудил”. Странно, как это она сразу не почувствовала запах алкоголя, с её-то обострённым обонянием? Бедный Грегг, тем временем, не мог вымолвить и слова, отчаянно краснея. Хелен даже становится его чуточку жаль.       — И как ты честь отдаёшь? — Кис начинает закипать от гнева, казалось, что он вот-вот взорвётся. — Какая рука должна быть у сердца?!       — П-правая, сэр, — пищит Лэмб.       — А у тебя какая?! — давит Шадис.       — Л-левая, сэр.       — Пятьдесят кругов вокруг территории!       — Есть, сэр, — бедный парень совсем поник. Девушка думает даже встать на его защиту, но решает не кликать на себя беду лишний раз.       Но, кажется, уже накликала.       Она пересекается взглядом с инструктором. Он оглядывает её с головы до ног, заставляя Хелен сглотнуть вставший в горле ком. Глаза его сверкают, не предвещая ничего хорошего. Угрожающе-медленно он приближается к ней, поднимая подбородок.       — Кто ты такая? — цедит он и, о, Боже, лучше бы он кричал.       — Хелен Уайт, сэр, — отдав честь, чеканит девушка, на удивление не дрогнувшим голосом.       — Где твоя форма, Уайт?! — о, а теперь он уже кричит.       — На мне, сэр, — машинально выпаливает она, тут же прикусывая язык. Это ж надо такое ляпнуть?       Шадис устрашающе возвышается над ней, и девушке начинает казаться, что с каждой секундой он только растёт и становится всё больше. Она поднимает на него глаза и тут же об этом жалеет. Он смотрит так, что она чувствует себя маленькой букашкой, жалким тараканом на обеденном столе.       — Я повторяю вопрос: где твоя форма, солдат?!       — М-моя форма мне мала, сэр, — говорит и тут же зажмуривается, боясь, что в любой момент прилетит удар по лицу, но его не следует. Хелен осторожно приоткрывает один глаз и тут же распахивает оба, увидев, каким растерянным выглядит инструктор.       — Что значит “мала”? — подозрительно спокойно спрашивает он.       — Она не подошла мне по размеру, сэр.       Мужчина молчит, словно переваривая полученную информацию. Он явно хочет придраться к чему-то ещё, но не знает, за что можно зацепиться.       Или знает. Учитывая, как заблестели его глаза.       — Не удивительно, что не по размеру, — скалится Шадис, — тебе бы больше впору пришлись бальные платья.       — Простите? — за спиной слышатся сдавленные смешки, но она решает их игнорировать.       — Такой, как ты, не место в войсках, — продолжает мужчина. — Тебе бы только с принцами под ручку ходить.       Хелен медленно моргает, расслабляя нахмуренные брови. Такого ей ещё не говорили, и как правильно реагировать, девушка понятия не имеет. Если это была шутка, то брошена она была так зло и небрежно, что больше похожа на упрёк или издёвку.       Она позволяет себе не отвечать на его прожигающий взгляд, который ощущает всем телом, лишь делает вдох поглубже и говорит в своей неизменной манере:       — Как интересно получается, — протягивает нарочито лениво, расплываясь в наглой ухмылке, — люди еще с тобой не познакомились, а уже все про тебя решили.       Она поднимает глаза на Киса и тут же краснеет, увидев, как вытянулось его лицо.

***

      — Я тобой восхищаюсь, — кричит Шарлотта, старательно пережёвывая хлеб, — ты ещё легко отделалась, могла бегать вместе с ним, — она указывает пальцем на Грегга, который вот уже битый час нарезает круги по полю. И это ещё даже не половина. Хелен только скептически фыркает, выжимая тряпку.       — Сомневаюсь, что он от меня отстанет, — удрученно бормочет она, — в следующий раз заставит конюшни драить.       — Кстати, тут неподалёку, в горах есть горячие источники, — начинает девушка с энтузиазмом, совсем не слушая страдания Хелен.       — Вряд ли начальство так расщедрится, что поведёт нас туда.       — А кто сказал про начальство? — в сощуренных глазах Фаулер пляшут чёртики.       — Нет, даже не думай, — отрезает Уайт, — меня в это не впутывай.       Шарлотта разочарованно вздыхает, но ничего не говорит. Дух авантюризма в Хелен сейчас очень устал и требует отдыха. А ещё спина болит так, что девушка боится разогнуться и не сломаться при этом пополам. Нет, конечно, она очень даже любит убираться, но ведь в любом деле должны быть перерывы, а ей установили слишком чёткие временные рамки, так что отдыхать она просто-напросто не может.       Хелен медленно встаёт, вытирая со лба проступивший пот и с удивлением отмечает, что Шарлотты уже давно нет рядом. Она даже не заметила её ухода. Может, оно и к лучшему.       Девушка оборачивается, почти физически ощущая на себе чужой взгляд. За спиной стоит парень, который раздражает её одним только своим присутствием: Стив Холл. Избалованный сын банкира, мечтающий попасть в военную полицию. Хелен не знает, для чего она запомнила этот факт из его биографии, но решает, что это может пригодиться в будущем. Холл ей сразу не понравился: смазливый, назойливый, занудный. Одним словом — отталкивающий. И это ещё мягко сказано. Девушка пока не так хорошо умела читать людей, но внутреннее чувство её никогда не обманывало. Он не скупился на едкие комментарии, что нескончаемым потоком летели в её сторону. Такие, что Хелен даже не всегда могла ответить. Он был единственным, кого она ненавидела до скрежета в зубах. Вернее, он в принципе был единственным, кто мог вызвать в ней это пренеприятнейшее чувство. Глупый подросток, которому были чужды элементарные нормы поведения. На мораль он совсем плевать хотел. Было крайне странно, когда он демонстрировал свой ненормально-повышенный интерес к её персоне, но она каждый раз списывала все его выходки на затянувшийся пубертат. Желания тратить нервы на этого мальчишку-переростка не было ни малейшего.       Вот и сейчас, он стоит и откровенно разглядывает её, с самодовольным видом сложив руки на груди. Хочется выколоть глаза, и непонятно, кому больше — себе, чтобы не видеть его рожу, или ему, чтобы не таращился на неё так. У Хелен вообще развилась некая фобия на взгляды, ещё со времён её работы в публичном доме.       — Чего тебе надо, Холл? — наконец спрашивает девушка, нарушая давящую тишину.       — Да я вот думаю, — парень деланно хмурит редкие брови, прижимая указательный палец к губам, — почему ты все ещё здесь?       — Что, прости?       — Почему тебя ещё не выгнали отсюда?       Она медленно моргает, сдерживая рвущееся наружу ругательство. Хелен уже сейчас понимает, что этот парень ей спокойной жизни не даст, и перцем в нижнем белье или плевком в похлёбку их война не ограничится. Она покосилась на стоящее рядом ведро, до краёв полное грязной воды. Стив проследил за её взглядом и слегка попятился, тем самым вызывая у неё злую усмешку.       — Твоими молитвами, Холл.       — Что ты ещё натворила? — спрашивает Шарлотта, заходя в конюшню, тут же морща нос и зажимая его рукой.       — Облила Холла водой, — невозмутимо пожала плечами Хелен, продолжая чистить лошадь.       — Ты точно сумасшедшая.

***

      Последующие выпавшие дни, не богатые на события, Хелен принимает с благодарностью. И хотя они с Шарлоттой развлекались, как могли, пытаясь разбавить монотонно сменяющие одну-другой бесцветные недели, весело было недолго.       Так, например, они вылили очередное ведро ледяной воды на голову Стиву, пока тот, бедняга, спал.       Он в долгу не остался, и вскоре Хелен уже не могла спокойно принимать душ без страха, что её форму не утащат.       Но это ребячество обещало перерасти в настоящую войну, потому что чем дальше, тем более изощрённее становились способы их “мести”. Непонятно, зачем они вдвоём вообще это делали, но уже спустя месяц это вошло в привычку и стало чем-то обыденным. Хотя их вечное противостояние больше походило на петушиные бои двух идиотов. И неясно, кто из них глупее: тот, кто начал, или тот, кто подхватил. Оба одинаково сильно хотели выйти победителем.       — Хелен, — тихим голосом произносит Шарлотта, тыкая подругу в плечо.       — М? — лениво отзывается та, складывая руки под головой и прикрывая глаза.       У них сегодня было что-то типа отгула за их “особые заслуги”, как однажды выразилась Фаулер. Хотя, заслугами это нельзя было назвать, они просто преуспевали в учёбе чуть больше, чем все остальные.       Поэтому Хелен решила посвятить этот редкий выходной откровенному безделью, весь день пролежав либо в кровати, либо, как сейчас, в поле на траве.       — Помнишь, я тебе как-то рассказывала про горячие источники? — начинает старую песню девушка.       — Я тебе уже говорила забыть об этом, — отмахивается Уайт.       — Да ладно, это будет весело! — Шарлотта не оставляет попыток уговорить подругу. Она переворачивается на живот и приподнимается на локтях. — Нам жизненно необходим отдых.       Хелен и не спорит. Она и сама понимает, что уже изнемогает от недостатка нормального сна и горячей ванны. В казармах особо не помоешься, даже есть приходится на бегу, а ей так хочется понежиться в тёплой водичке часок-другой, и красочные рассказы о том, какие эти источники замечательные, только сильнее подстёгивают это желание. Девушка сладко улыбается своим мыслям, но тут же спускается с небес на землю.       — Нас поймают, — справедливо замечает она.       — Не поймают, у нас же выходной.       — Мы новички, нам не полагается выходной.       — Но мы здесь уже почти пол года! — раздосадованно кричит Шарлотта, вскакивая на ноги.       — И что? Без Шадиса мы и шага ступить не можем за пределы корпуса, — Хелен приоткрывает веки, глядя на вечернее небо из-под густых светлых ресниц. Звёзд было почти не видно за тучами. — Если нас поймают, то я скажу, что это была твоя идея и Кис заставит тебя всю оставшуюся жизнь драить конюшни.       Шарлотта с наигранной обидой толкает её плечом, но тут же смеётся.       — Эй, вы чего расшумелись?       Хелен приподнимает голову и слегка щурится, пытаясь разглядеть приближающегося к ним парня.       Она сразу узнаёт в нём Финна Уилера. Это он был тем вторым новобранцем, с которым на “церемонии посвящения” стоял Грегг. С Уилером она не часто пересекалась, а потому они почти и не общались. Это скорее больше по части Шарлотты — она тут в первый же день перезнакомилась как минимум с половиной кадетов.       Хелен привстаёт на локтях, разглядывая Финна. Он был очень высокий и худой, но в глаза сразу бросилось не это. Девушка обращает внимание на его внушительную челюсть, слегка выдающуюся вперёд. Странно, почему она сразу не приметила эту его особенность? Ей было свойственно обращать внимание на такие детали.       Лицо его украшали крупный вздёрнутый нос и узкие карие глаза, глядящие на мир с лёгким прищуром. Уголки губ всегда были чуть приподняты, словно всё происходящее он воспринимал с толикой иронии.       Парень расслабленным, в каком-то смысле ленивым шагом подходит к девушкам и останавливается у столба, подперев его плечом.       — Финн! — машет ему рукой Шарлотта в знак приветствия, усаживаясь на сырой земле в позе лотоса.       — Я тут услышал, — он отвечает коротким кивком, — что вы что-то затеяли...       — Кто бы сомневался, — снисходительно фыркает Хелен.       — ...я бы мог вам помочь, — невозмутимо продолжает он, игнорируя её выпад. У Фаулер заблестели глаза.       — Как? — жадно спрашивает она.       — Ну-ну, всему своё время. Для начала поговорим об оплате, — Уайт снова фыркает, откидываясь обратно на спину и прикрывая глаза. Это бесполезно. Она буквально физически ощущает на себе просящий взгляд подруги.       — Не-а, — качает головой, — даже не думай. Сама с ним договаривайся.       — Ну что же вы, дамы, — разводит руками Финн, — я всего лишь хотел попросить вас подежурить вместо меня недельку-другую.       — Ну и стерва же ты, Уайт, — беззлобно усмехается Шарлотта, — чёрт с тобой, Уилер, по рукам.       Если бы Хелен знала, каких нервов ей это будет стоить, то даже на таких выгодных условиях не стала бы соглашаться. Миновать пост охраны было сущим пустяком по сравнению со всем остальным — Финн умело заговаривал зубы, ему бы в чиновники податься, а не в войска. Но чтобы попасть на пресловутые источники, им нужно было пройти все девять кругов Ада, иначе не скажешь — тут были и бесконечные заросли, и странные насекомые, и непонятные шорохи, от которых всё время пугалась Шарлотта. Хелен уже сотню раз успела пожалеть, что купилась на это “Я знаю короткую дорогу”. От падения в горную речку её удерживали только крохи гордости и мысль о том, что это всё не зря.       Сбивая ноги и руки в кровь о камни, они с горем пополам дошли до конечной точки своего пути. Уайт мимоходом отметила, что это, пока что, единственный раз, когда ей пригодились ежедневные беспощадные тренировки.       То ли ещё будет.       — Пошли скорее, не стой! — а вот её подруга, кажется, совсем не устала. Или у неё никак открылось второе дыхание от одного только вида источников.       Схватив девушку за руку, Шарлотта несётся прямо к небольшим домикам, что виднеются в гуще обволакивающего пара. Она явно была тут не впервые, раз так уверенно себя чувствует. Расплатившись с хозяином сего заведения, они двинулись к раздевалкам. Фаулер, как всегда, быстро расправляется с формой, а вот Хелен приходится повозиться: одна из пряжек никак не хотела поддаваться. Ей даже неловко заставлять подругу ждать, но та помогать явно не собирается. Либо не хочет, либо не видит проблемы.       — Я побежала в душевую, догоняй, — на ходу кричит девушка, закутываясь в большое полотенце.       Уайт и возразить не успевает. Тяжело вздохнув, она снова принимается бороться с ремнями. Несколько раз порывается просто разрезать их ножом, но решает отказаться от этой затеи. Через некоторое время ей всё же удаётся победить ненавистное снаряжение. Чудом не забыв про перчатки, Хелен стягивает и их, поочерёдно освобождая каждый палец. Девушка была такая злая и раскрасневшаяся, что уже никаких источников не хотелось.       Отшвырнув от себя подальше форму, она оборачивается таким же махровым полотенцем и выходит в тёплый коридор. Делает пару шагов и понимает, что не знает, куда ей идти. Людей по близости нет, а дверей здесь много. Заходить куда не надо и нарываться на неприятности ей не хочется. Она на мгновение замирает в нерешительности, но снова идёт прямо, решив довериться своей интуиции. Не звать же на помощь, в конце концов.       Из-за угла ей навстречу выходит девушка, и Хелен понимает, что это её спасение. Они бы точно столкнулись носами, если бы незнакомка не была на пол головы ниже.       — Простите, — начинает Уайт, — Вы не знаете, где тут женская душевая?       — О, — кажется, она только что её заметила, — да, она прямо по коридору. Вторая дверь слева.       — Большое спасибо, — бормочет Хелен, всё ещё чувствуя себя неловко. Девушка в ответ только тепло улыбается, слегка наклонив голову.       Она была довольно миловидной. Короткие рыжеватые волосы влажными прядями прилипали к лицу, большие медовые глаза светились жизнелюбием и добротой. Хелен увидела её всего на пару мгновений, но этого хватило, чтобы ей захотелось стать похожей на неё.       Дойдя до конца коридора, девушка начинает судорожно вспоминать, куда надо было идти дальше. Хелен раздосадованно шлёпает рукой по лбу, мысленно ругая себя за свой топографический кретинизм. Решив действовать “по наитию”, она заходит в дверь, за которой, по её мнению, должна была быть та самая душевая.       Выдохнула с облегчением, когда минула пустые кабинки и вышла с другой стороны, сразу попадая к источникам. Всё вокруг обволакивал раскалённый пар, поэтому разглядеть что-либо было невозможно. Но это было не так и важно.       Присев на край деревянной лесенки, Хелен на пробу опустила ноги в горячую воду, тут же блаженно жмурясь.       Да.       Определённо.       Это было то, что нужно прямо сейчас.       Скидывая полотенце и небрежным комком бросая его на берег, девушка за раз опускается в воду целиком, так, что снаружи остаётся только голова. Она подплывает к ближайшему камню, который разглядела через клубы пара, и прижимается к нему спиной, мгновенно расслабляясь. Тепло приятными волнами разливается по всему телу и Хелен, млея, прикрывает глаза.       Где-то недалеко слышится всплеск воды и девушка решает, что это её подруга, но раздавшийся следом мужской голос заставляет её содрогнуться всем телом и замереть.       — Наконец-то можно спокойно отдохнуть от этих бесконечных вылазок.       — Был бы ты потише, Оруо, — отвечает второй голос, — если командир тебя услышит, вряд ли оставит это без внимания.       — Но его же здесь нет, — недовольно отзывается первый голос, — и потом, он сейчас больше занят этим новеньким.       — Он уже больше полугода в разведке, давно не новенький, — говорит третий голос прямо за спиной у Хелен. Она с ужасом и, одновременно, с облегчением понимает, что её от этих людей отделяет один только камень.       — Я слышал, Смит собирается повысить его до капитана, — соглашается второй голос.       — Да плевать я на него хотел.       Вновь раздаётся плеск воды, но уже с той стороны, откуда пришла сама девушка. То была чёртова мужская душевая. Такая до абсурда нелепая ситуация, которую она сама же допустила по собственной глупости и невнимательности. Хелен решает по-тихому сбежать, пока её ещё никто не заметил. Хватит, накупалась.       Проплыв пару метров, стараясь не издавать звуков, девушка останавливается, явно ощущая чье-то присутствие. Она осторожно оборачивается и натыкается взглядом на силуэт мужчины, который был на расстоянии вытянутой руки и так же смотрел на неё. Хелен задерживает дыхание, готовая в любой момент нырнуть. Больше всего ей сейчас хочется слиться с этим паром, который уже, к слову, не такой густой.       Силуэт начинает приближаться и становиться отчётливей. Девушка замечает, какой он на самом деле огромный. Она видит светлую растрёпанную шевелюру, а позже и ярко-голубые глаза, что пытаются что-то разглядеть сквозь мутный влажный воздух. Хелен пятится, но, не удержавшись на чём-то скользком под ногами, падает назад, звучно шлёпнув руками по воде. Решив этим воспользоваться, она быстро отплывает на безопасное расстояние и выскакивает на берег. Мокрые от воды ступеньки лестницы так и норовили выскользнуть из-под маленьких стоп.       Накинув полотенце и завязав его под ключицами, она со всех ног бросается наутёк. За спиной слышатся приглушённые выкрики. Хелен только и остаётся надеяться, что ей удалось остаться незамеченной. Ну почему она всегда попадает в такие щекотливые ситуации? Дурная карма?       Душевая была по-прежнему пустой и девушка уже успевает обрадоваться, что ей на пути никто не встретится, но не тут-то было...       Стоило ей только выбежать в коридор, как она снова в кого-то врезалась. На этот раз не удержавшись на скользком полу, она шлёпнулась на спину, одной рукой хватаясь за полотенце, а второй за ушибленный нос.       Чёрт.       Чёрт-чёрт-чёрт...       Ну почему это происходит именно с ней?       — Эй, это мужская душевая, — раздаётся над головой недовольный грубый голос и Хелен поднимает взгляд в сторону говорившего, откидывая со лба влажные пряди.       На пороге стоит невысокий темноволосый парень, держась за ручку приоткрытой двери. Девушка не особо его разглядывает, пока предпринимает попытки встать. Она ждёт, что тот ей поможет, но он, видимо, и не собирается.       — Проваливай отсюда побыстрее, — цокает языком незнакомец, закатывая глаза, — а я, так и быть, сделаю вид, что тебя не видел и не стану спрашивать, что ты здесь делала.       Вот уж спасибо.       Девушка пренебрежительно фыркает, но ничего не отвечает. Парень складывает руки на груди и, скользнув по ней равнодушным взглядом, проходит мимо. Она же решает не испытывать судьбу и не смотреть на него. Дождавшись, пока он скроется из виду, Хелен резко вскакивает и несётся в раздевалку, чувствуя, как горят её щёки.       Она просидела на лавочке примерно четверть часа, схватившись за голову, в попытках унять дрожь во всём теле и перевести дыхание. Шарлотта ещё не вернулась, о чём свидетельствовали её покоящиеся на крючке вещи.       Мокрое полотенце неприятно холодит кожу, и Хелен решает, что пора бы переодеться.       Она поднимает с пола упавшие брюки, но тут же роняет их обратно, с ужасом понимая, что кольца на её большом пальце больше нет.       — О, Леви, — командир машет рукой появившемуся буквально из ниоткуда парню, — что-то ты долго. Где ты был?       Он ничего не отвечает, лишь хмурится, прижимаясь спиной к деревянному бортику.       — Смотри, что мы тут нашли, — подаёт голос Оруо и Леви с немым вопросом смотрит на него. Тот крутит в руках что-то маленькое, круглое и блестящее, — хорошенькое колечко, жаль, что маловато, — он хочет было нацепить его на мизинец, но Леви грубо выхватывает украшение и подносит к лицу, разглядывая. Внимание привлекает крохотный чёрный камушек сбоку. Почему-то это кольцо кажется парню знакомым.       — Наверное, женское, — замечает Смит.       — Как же, командир, — прыскает Оруо, — откуда же ему тут взяться? — Эрвин в ответ лишь пожимает плечами.       — Его надо вернуть, — серьёзно заявляет Леви, сохраняя на лице абсолютную невозмутимость.       — Ох, как же давно я так не расслаблялась, — сладко тянет Шарлотта, заходя в раздевалку. — Тебе как, понравилось? Почему я не видела тебя?       Она запускает пальцы во влажные вьющиеся волосы, слегка взъерошивая их. Девушка подходит к своим вещам, не сразу обращая внимание на стоящую в ступоре подругу, которая глядит в одну точку.       — Эй, ты чего?       — Кольцо... — только и отвечает та.       — Кольцо?       — Я потеряла его, — дрожащим голосом произносит она, разворачиваясь лицом к Фаулер. Шарлотта замечает стоящие в её глазах слёзы.       — Эй, — она приобнимает её за плечи, — ничего страшного, мы его найдём, не переживай, — ей самой слабо в это верится, но не поддержать подругу было бы бесчеловечно. Она понимает, как той было дорого это кольцо. Хоть Хелен о нём почти не рассказывала, но Шарлотта знала, что это был чей-то подарок. Она видела, как Уайт каждый вечер перед сном невесомо прижималась к нему губами, а это уже говорило о многом.       Девушка молча кивает головой, не в силах ни сказать что-либо, ни заплакать.       Обыскав всю раздевалку и каждый уголок коридора, Хелен совсем отчаивается, но её подруга и не думает сдаваться. Шарлотта по нескольку раз проверяет душ, облазив его “от” и “до” под недовольные возгласы посетительниц. Только вот Хелен не знает, как сказать ей о том, что она была далеко не в женской душевой.       Наконец, перестав предаваться самобичеванию, девушка одевается и, затянув излюбленную чёрную ленту на хвосте, выходит в коридор. Её тут же почти сбивает с ног вихрь в лице подруги, но та обхватывает её руками, не позволяя упасть.       — Хеле-ен! — вопит она, стискивая её в объятьях. Её слышит, как минимум, весь коридор. — Я нашла его!       — Кого?       — Кольцо твоё, — она отлипает лицом от груди девушки и поднимает на неё взгляд.       — Где?       Шарлотта усмехается, закатив глаза. Видимо, её подруга ещё не пришла в себя. Она запускает руку в нагрудный карман, вынимает оттуда колечко и широко улыбается, увидев, как у Хелен удивлённо распахивается рот.       — О, Боже, ты нашла его! — кричит она, теперь уже сама стискивая подругу руками.       — Ну, не совсем я, — робко начинает Фаулер, пытаясь высвободиться и глотнуть немного воздуха. Уайт отстраняется и смотрит на неё с немым вопросом на лице. Та кивает в сторону владельца источников, — он сказал, что какой-то мужчина отдал ему твоё кольцо и очень настойчиво просил, чтобы непременно нашли законного владельца.       Хелен переводит взгляд в конец коридора, где, кажется, всё это время стоят мужчины и с неподдельным интересом наблюдают за девушками. Ей вмиг становится неловко и она хочет отвернуться, но замечает в толпе знакомую фигуру. Это был тот самый парень, с которым она столкнулась в душевой.       Сейчас он стоит далеко от неё, поэтому девушка, в силу своего далеко не соколиного зрения, к сожалению, не может увидеть выражение его лица.       — Кто это, Гюнтер? — спрашивает Оруо нарочно безразличным голосом.       — Не знаю, — отвечает тот, пожимая плечами. — На одной из них форма кадетского корпуса.       — Кадетского, говоришь, — задумчиво повторяет Смит, ухмыляясь своим мыслям.       — Эй, ты чего застыла? — Шарлотта слегка пихает Хелен в плечо и машет рукой перед её лицом.       Девушка всё это время стоит и молча таращится на парня. Мысли путаются в голове. Он в последний раз окидывает её нечитаемым взглядом и выходит из помещения.       Должна ли она была поблагодарить его?