Лед

      Мия вместе с врачами вернулась буквально через несколько минут. Девушка явно бежала: у неё были красные щёки и отдышка. Медики подошли к Агате, начиная прощупывать ногу, попутно задавая глупые вопросы и вызывая тихие стоны боли у Харрис.       — Мисс, пройдёмте в кабинет, мы сделаем вам рентген, — врач рукой указал на каталку, предлагая Агате занять её.       — Это бесполезно, мне уже сто раз его делали — результат один. Всё в порядке.       — В любом случае попытаться стоит, — англичанка вздохнула, но послушно села в кресло, не без помощи Мии, конечно.       — Я пойду с тобой, если можно, — Питерс посмотрела на врачей, на что главный только кивнул и махнул рукой, выходя из комнаты.       Быстро доехав до медицинского крыла, Агату отвезли на рентген. Всё проходило как и всегда, и девушка уже готовилась вновь услышать то же самое, что и раньше — всё в норме. Мия сидела рядом с подругой, задумчиво глядя вдаль. Не выдержав, она нарушила тишину:       — И давно у тебя так?       — Уже где-то полгода, может, год. Точно не знаю, — Харрис неопределённо пожала плечами. — Чаще всего терпимо, но иногда накатывает, что ходить невозможно.       — Ясно.       Через несколько минут из кабинета вышел озадаченный доктор. Он разглядывал снимки и хмурил брови.       — Мисс Харрис, перелома нет. Возможно, ушиб или растяжение. Я выдам вам мазь и обезболивающие таблетки на всякий случай, — Агата, казалось, совсем неудивлённая таким ответом только кивнула, даже не слушая рекомендации врача. Всё равно ничего нового он ей не скажет.       Девушка, утонув в своих мяслях уже не слушала ни подругу, ни Алекса с Максом, которые оказались тут неизвестно откуда.       — Агата, — Питерс тряхнула англичанку за руку, приводя в чувство. — Пойдём, нечего тут сидеть, — Харрис бездумно кивнула, а потом осела на кресло и расплакалась. — Ты чего? Тебе сильно больно? Ты только не молчи, пожалуйста.       Нильсен опустился рядом, притягивая фигуристку к своей груди. Он молчал, только укачивая Харрис в своих руках, давая ей время. Кивком головы он попросил друзей уйти, и Мия, слегка смущённая тем, что Фолл взял её за руку, быстро посеменила из лечебного крыла.       — Я так устала, Алекс, — девушка всхлипнула, устравиваясь поудобнее. — Хочу спокойной жизни. Без всякого дерьма, которое уже приклеилось ко мне.       — Полетели на отдых, когда всё закончится? Только ты и я. В любую точку планеты.       — Мне порой кажется, что это всё никогда не закончится, — Агата всхлипнула, прижимаясь к Нильсену. — Неприятности ходят за мной по пятам уже хрен пойми сколько. Хочется в какое-то тёплое место, где почти не будет людей. Что-то вроде перезагрузки.       — Конечно, закончится. Полетим на какой-то остров, решено, — Алекс задумался ненадолго, кивая своим мыслям. — Поехали на холмы?       — Что ещё за холмы?       — Я уже говорил тебе, что не впервые в Канаде? Если нет, то значит уже сказал. У меня есть тут любимое местечко. Это, конечно, не тёплый тропический остров, но там тоже нет людей, — швед оставил поцелуй на макушке девушки. — Порисуешь там. Это же вроде как тебя успокаивает.       Фигуристка отстранилась от шатена, хмуря брови.       — У меня нет с собой ничего. Даже листочка не найдётся. Забыла все свои принадлежности дома, — Алекс мягко рассмеялся, вгоняя Агату в ещё больший ступор       — Разве это проблема? Купим новый холст и краски, или что там тебе будет нужно. Выберешь в общем, — Харрис закусила губу, растерянно глядя на мужчину, явно прибывая в смятении. — Так, это не обсуждается. Иди, собирайся в магазин и оденься потеплее. Там, куда мы направимся достаточно ветренно.       — А как мы туда доберёмся? У тебя же тут нет машины, — Нильсен хитро улыбнулся. — Или есть?..       — Сниму машину, детка, — он задорно подмигнул Агате, вызывая у неё приступ смеха. — Эй!       — Прости, ты просто так смешно сказал это, — девушка рассмеялась ещё больше, глядя на недовольное лицо Нильсена. — Всё, ладно, я успокоилась, — губы Александра находились в опасной близости к губам девушки. Она немного потянулась к ним, но швед отпрянул. — Эй!       — Не нравится?       — А сам как думаешь?       — Не знаю, я же у тебя спрашиваю.       — Не нравится, — мужчина довольно ухмыльнулся, впиваясь в желанные губы. Агата сразу же ответила на поцелуй, зарываясь тонкими пальчиками в его волосы и немного их оттягивая.       — Поехали.       — Куда? — Харрис удивлённо взглянула на мужчину, заставляя его усмехнуться.       — Рисовать.

***

      Александр стоял, облокотившись плечом о стеллаж и стараясь найти глазами Агату. Оказавшись в магазине товаров для творчества, глаза девушки начали просто разбегаться. Она хотела всё и сразу, не могла выбрать между красками, спрашивая совета у Нильсена, который совершенно ничего не смыслил в рисовании.       — Как ты думаешь, какие карандаши лучше? — англичанка оказалась перед хоккеистом из ниоткуда и держала перед его глазами несколько простых карандашей.       — Я не знаю, котёнок, честно. Бери всё, не ошибёшься.       — Ну ладно.       Видимо, сообразив, что помощи от него никакой, девушка продолжила выбирать товары самостоятельно, внимательно всё разглядывая и сравнивая.       Наконец, выбрав всё необходимое, Нильсен заплатил за товары, не принимая возражений (какое-то дежавю), и пара отправилась в машину. Алекс отстукивал пальцами по рулю ритм незамысловатой песенки, которая играла из динамиков, а Агата уснула, так как швед сообщил, что ехать до точки назначения около часа.       — Мы на месте, — девушка сразу открыла глаза, выскакивая из машины, чтобы рассмотреть пейзажы вокруг себя.       — Вау, это просто потрясающе.       — Рад, что тебе понравилось. Ну что, помочь тебе установить мольберт? — фигуристка кивнула, доставая из машины все нужные вещи, а Нильсен помог всё разложить и установить.       — А ты что делать будешь?       — Я просто посмотрю на тебя.       Агата смущённо отвернулась, но кивнула, принимаясь за работу.       Время в этом месте текло незаметно, все посторонние проблемы утекали на задний план, а оставались только краски, холст, пейзажи и Александр. Впервые за последнее время, Агате действительно удалось расслабиться. Это именно то, чего ей так сильно не хватало.       И как Александр только так точно угадывает все её потаённые желания?       Нильсен тем временем улыбался, глядя на Агату, которая находилась в своей тарелке и чувствовала себя абсолютно свободной и счастливой.       — Я закончила, — девушка развернула свою работу так, чтобы швед мог увидеть результат.       Алекс на несколько секунд завис, глядя на пейзаж, который был практически идентичный тому, что сейчас было перед глазами вокруг них, не в силах подобрать правильные слова.       — Это просто невероятно! У меня нет слов, Агата.       Харрис слегка покраснела.       — Пусть пока немного подсохнет. Давай перекусим?       Нильсен кивнул, доставая из багажника плед, газировки и пакеты с фаст фудом. Иногда можно.       — У меня тут ещё вино есть, будешь?       — А ты?       — А я за рулём.       — Ну нет, я же не алкоголичка какая-то, чтобы в одиночестве пить! — Алекс усмехнулся. — Ты что, не согласен?       — Согласен.       — Ну вот и молодец. Давай уже есть, умираю с голоду!       Александр послушно достал всю еду: нагетсы, бургеры, картошка, самые разнообразные соусы и много другой вкусной вредятины.       — Обожаю это всё, ты бы знал, — чокнувшись банками с колой, пара принялась уплетать еду за обе щёки, попутно переговариваясь и хохоча от глупых и не всегда уместных шуток. Идеально.       Когда с едой было покончено, начинало вечереть. Холод окутывал тело, посылая по нему мурашки. Нильсен, увидев это, сразу накинул на девушку свою джинсовку и принёс из машины второй плед. Агата удобно устроилась на коленях мужчины и повернулась так, чтобы видеть его лицо. Такой чудесный.       Алекс, встретившись с ней взглядом нежно улыбнулся, переплетая их пальцы. Наверное, лучшего момента и представить нельзя.       — Я люблю тебя, — так легко и непринуждённо вырвалось у шатена. Агата замерла, чувствуя бешеное биение собственного сердца. Мысли заполонили голову, а сама девушка всё никак не могла осознать сказанное. Он сказал, что любит. Интересно, а кто-то ещё удостоился чести услышать такое? Так, что за мысли вообще? Харрис знала, что чувствует к этому мужчине. Знала уже давно, но говорить первой было страшно, поэтому сейчас, ни на секунду не сомневаясь в своих словах, она ответила:       — Я тоже люблю тебя, — едва слышный выдох облегчения вырвался у шведа, а Агата улыбнулась и потянулась к нему за поцелуем.       Лёжа на коленях Нильсена с набитым животом, ощущая его тёплые прикосновения на волосах и теле, глядя на прекрасный закат и слушая шёпот ветра, Агата Харрис ощущала себя абсолютно счастливой. Пожалуй, самым счастливым человеком на всей планете. И Александр полностью разделял с ней это чувство.

***

      Минута за минутой, тренировка за тренировкой, день за днём — текли очень быстро, приближая то событие, к которому шла такая длительная и усердная подготовка. Казалось, все движения уже были отточены до идеала и улучшать уже нечего. Хоккеисты, наверное, могли встать посреди ночи и забить гол с закрытыми глазами, а фигуристки и фигуристы откатать программы в любом состоянии без ошибок — настолько всё было отработано.       После каждой тренировки сил оставалось только на то, чтобы дойти до кровати и помереть, но, пожалуй, было бы очень обидно сделать это до Олимпийских игр.       — Агата, иди на растяжку, а после можешь быть свободна, — миссис Брум устало потирает лоб, глядя на время. Сегодня задержались. Как и в последние шесть дней. Впрочем, нельзя её в этом винить: всё-таки тренер тоже ежедневно выкладывается, чтобы её спортсменки были лучшими. Цена первого места.       Харрис кивает, направляясь выполнять задание. Последние недели перед играми самые сложные, страшные и напряжённые. Давать себе слабину нельзя — это может очень дорого потом стоить.       Нога Агаты болела всё так же сильно, если не сильнее. Девушка ежедневно мазала её выписанными мазями и почти горстями глотала обезболевающие таблетки. Эффект, хоть и временный, но был. Англичанка пообещала себе, что после этих соревнований всерьёз возьмётся за своё здоровье и бросит спорт. Лучше сделать это на вершине своей карьеры, чем потом, с кучей травм и плохими результатами. Об её решении знали только подруги и Александр. Тёте такие новости Агата сообщать пока не была готова, хоть и пребывала в полной уверенности того, что она поймёт. Всегда понимала.

***

      Время выступать подкралось незаметно. Остаток тренировок в Канаде прошел без происшествий и сейчас вся сборная страны находилась в Пекине.       Агата стояла у входа на лёд, нервно переминаясь с ноги на ногу и растирая мочки ушей. Сейчас. Сейчас ей выходить на арену и выступать. То, к чему она так долго готовилась и чего так сильно ждала наступит вот-вот. Миссис Брум стояла позади Харрис и крепко держась за её плечи.       — Ты всё умеешь и всё сможешь. Мы проходили это сотни тысяч раз. Всё точно так же, как на тренировке. Не мельтеши, не суетись, старайся не волноваться. Там будут только ты, лёд и музыка. Всё. Если ошибёшься — продолжай дальше, как ничего и не было. Думай головой, выходи из любой ситуации красиво, — англичанка внимательно слушала каждое слово тренера, но не отвечала. Что-то вроде правила — не разговаривать перед выступлением. — Всё поняла? — кивок. — Я в тебя верю.       Девушка, выступающая перед Агатой закончила свой откат и быстро удалилась со льда, несколько секунд помахав руками зрителям. Она плакала, вероятно, выступление не удалось.       — На лёд приглашается Агата Харрис, Великобритания.       Девушка натянула на лицо лучезарную улыбку и выехала на площадку.       Движение за движением, всё отточено настолько, что Агата кажется, как балерина, только на коньках. Каждый её шаг выглядит так легко и непринуждённо, что создаётся ощущение, будто это не стоит девушке никаких усилий, но это не так. За любым движением из программы стоит колоссальная работа, множество часов проведённых в зале, слёз, потраченных сил и нервов.       Агата делает заход на прыжок и выполняет идеальный тройной аксель. В ноге отдаёт пульсирующей болью, но это последняя вещь, о которой хотелось сейчас думать, а думать ни о чём постороннем нельзя.       Когда все прыжки выступления остаются позади, Харрис мысленно выдыхает. Осталось совсем немного до конца короткой программы. Несколько последних вращений и музыка заканчивается. Англичанка слышит аплодисменты и, наконец, может расслабиться. Пока что.       Дальше всё как в тумане. Объявление результата — 82,92 балла. Первое место. Радость и эйфория охватывают всё тело. Похвала тренера, радостные выкрики болельщиков.       — Умница моя, — миссис Брум целует Агату в макушку. — Я тобой горжусь. Отдохни сегодня. Завтра на произвольной программе выложись так же, если не сильнее, а потом заслуженный отдых, — Агата бездумно кивает, пропуская половину слов мимо ушей.       Остаток дня пролетел незаметно. Харрис наблюдала за своими соперницами и за Мией в том числе. Питерс, допустив маленькую ошибку получила 78,58 баллов, занимая только третье место, но это ещё не итог — итоги будут завтра.       Оказавшись в своём номере девушки сразу же легли в постель, отрубаясь практически моментально.

***

      Утро следующего дня было напряжённым. Решающий день, решающее выступление. Сегодня все места могут поменяться.       Агата с Мией собирались молча — Харрис не говорила перед выступлением, витая в своих мыслях и собираясь с силами, а Мия её в этом поддерживала, а потому не доставала. Сборы проходили не торопясь, но время выступления всё равно подкралось незаметно.       И вот Агата снова стоит перед катком. Она целует своего плюшевого котёнка — что-то вроде талисмана на удачу, и выезжает на ледовую арену.       Как только звучат первые аккорды музыки, страх отступает.       Всё идёт как по маслу. Многочисленные тренировки дали свои плоды, потому что сейчас Агата на льду выглядит бесподобно. Ни одного лишнего шага, лишней эмоции или ненужного движения — всё идеально.       Во время приземления после тулупа, боль в ноге достигла своего апогея. Огромных усилий стоило не закричать. Зрителям и судьям этого было не видно, но Агата ощущала такую боль в ноге, какую ещё никогда испытывать не приходилось.       Остаток программы прошёл без проблем. Все вращения и прыжки были докручены, что уже составляло большую часть успеха.       Программа откатана бесподобно.       Уезжая с площадки, Агата находилась в предобморочном состоянии. В весках пульсировало, дыхание напрочь сбилось, а нога почти не ощущалась. Аплодисменты и восторженные крики практически не долетали до слуха девушки. Она как во сне прошла к тренеру, в ожидании результатов.       — 239,57, — тренер буквально повисла на Агате, радостно выкрикивая суммарное количество баллов англичанки. — Рекорд! Тебе удалось! Молодец! Ты чемпионка, понимаешь это? — миссис Брум не прекращала обнимать девушку, нашёптывая ей похвалу и поздравления. — Сейчас я вывожу на лёд Мию, а потом вы выступаете показательный номер, помнишь об этом? — кивок. Фигуристка даже не вникла в суть вопроса, бездумно шевельнув головой. — Иди, дорогая! Ты справилась.       Мия, успешно откатав программу сумела подняться на место выше и теперь была вторая. Конечные результаты пока не были известны, потому что выступили не все спортсменки, но всё же. Её номер по сложности был немного легче, чем у Агаты, да и вчерашние ошибки сыграли свою роль, а потому от золота её отделяло приличное количество баллов, но для Мии, как и для большинства это было ожидаемо — не зря Агата считается сильнейшей спортсменкой страны и является первым номером сборной.       Показательное выступление девочки приготовили ещё в Канаде. Они придумали красивую постановку, для которой даже сшили костюмы.       Переодеваясь, подруги перекинулись несколькими фразами и поздравили друг друга с предварительными результатами. В голове до сих пор не укладывалось, что всё закончилось — они сделали всё, что могли. Не верится.       Выезжая на лёд теперь уже вдвоём, третий раз на эту арену и в этой стране, страха уже не было. Только приятная усталость и наслаждение происходящим. Подруги улыбаются друг другу и встают в исходные позиции. Джазовая музыка начинается, не оставляя практически никого равнодушным. Зрители с интересом наблюдают за происходящим на льду, а девушки просто получают удовольствие. Агата пообещала себе выжать из этого номера максимум — скорее всего это её последнее выступление на льду.       Делая заход на аксель, Харрис и Питерс встретились взглядами, мимолётно кивнув друг другу. Англичанка толкнулась, сгруппировавшись в воздухе, а во время приземления неудачно поставила ногу и, почувствов жуткую боль упала. Последнее, что она слышала — крик. Свой.