Счастье

Высокие старые ели, казалось, своими макушками задевали небеса. Темно-зелёного цвета ветви, покрытые снегом, раскинулись на них, как вата. Поддерживая друг друга за руки, Эмма и Виолетта пробираются сквозь сугробы, по которым ещё никто не ходил, этот снег выпал всего за ночь. Если чуть-чуть пройти, можно было выйти к тропинке, осталось немного постараться. Небо, хоть и освещало лучами солнца, имело холодный сдержанный оттенок синевы, проплывали облака, отчего погода всё более сходила на весеннюю. На дворе январь и до весны ещё далеко. Воздух ледяной, с перерывами, то и дело обдувал девушек потоками северного ветра. Однако сидеть дома невозможно — слишком устали за три месяца льда и мороза, не терпелось выйти, прогуляться по лесу, где они обожали бывать летом. — Здесь та-а-ак красиво… — растягивая от удивления фразу, держась за подругу, произнесла Эмма, осматривая заснежённые деревья, мелькающие вдали силуэты деревень, гор, лесов. — Я о том же. Такой свежий воздух, замечательный вид. — кивнула Виолетта, спрыгивая с сугроба, ведь, наконец, добрались до тропинки. — Тем более, снег скоро растает, а мы за всю зиму тут не побывали. Поэтому хорошо, что мы нашли время и пришли. — ответила бестия, неожиданно запрыгивая в мягкий сугроб, ложась там. — Не замерзнешь? — с беспокойство в омутах интересовалась Ви. — Нет! Я снежный ангел! — размахивая руками и ногами в снегу, Эмма, громко смеялась. Дитя. — И я тепло оделась. Виолетта отразила ласковый взгляд на подругу. Порозовевшие щеки, светящиеся от счастья глаза...Зимой Эмма всегда хотела валяться в снегу на улицах города, но Норман с Рэем скептически относились к данному роду занятий, действительно, можно простудится, более того, сейчас морозы ударяли и до минус сорока. Но в эту минуту рыжеволосая девушка полностью свободна в своих действиях, никто не сможет назойливо жужжать «заболеешь», сделает всё, что посчитает нужным, теперь значительно теплее, чем месяц назад. Особо опасаться нечего. Наверное…Она говорит, что не замёрзла. По крайней мере, несмотря на эти соображения, Виолетта всё же решила прервать развлечение бестии. — Вставай, мы ещё не дошли туда, куда мы идём… — А мы куда-то определённо идём? — кидая снежок в Ви, спросила Эмма. — Разве мы не просто пришли погулять? — Тут есть место, где открывается вид на лес со склона… — Вау! — только и может произнести она, поспешно Вставая. Вся одежда в пушинках, но она быстро стряхнула назойливые белые частички. Неожиданно мелкими хлопьями с неба отпали снежинки. — Что-то мне подсказывает, что до весны ещё долго… — задумчиво озвучила бестия, вспоминая ночной снегопад. — Но, ничего! Зима классная! Снег, схожий с пломбиром, высокие горки, с которых можно прокатиться с ветерком, поиграть в снежки, покататься на коньках! — Кстати, я не против на коньках позаниматься. — вслух размышляла Виолетта. — Да! В следующие выходные соберёмся! Покажешь весь свой потенциал! — положила на плечо ладонь в знак поддержки. — Перестань. — ухмыльнулась подруга. — Серьёзно! Мне нравится, как ты двигаешься. — Прозвучало двусмысленно, но да ладно. — слегка посмеялась Ви. В основном болтали, ходили по огромной территории. И как они ещё не потерялись?

***

С дальнего заросшего сугробами склона, до которого девочки добрались, всё казалось волшебным, поэтичным. Белоснежный поля, овраги, птицы. Небо, имея сероватый оттенок, с которого посыпались снежинки, задевало розовенький носик рыжей бестии. Та мило морщилась. Пыталась поймать сбежавшие кусочки морозной девы языком, как маленький ребёнок в свои восемнадцать. — Вкусно? — саркастически улыбается Ви. — Очень! Попробуй! — Я…Эмма, шарф! — Эмма не сразу поняла о чём имела в виду Виолетта, так что Ви подошла вплотную к ней, переплетая длинный шерстяной шарф за спину, просунув её голову через дырку так, чтобы шарф обволакивал шею со всех сторон. — Ну что же ты. Не май месяц. Блин, теперь чувствую себя мамой. — Эмма удивилась этой фразе. У неё нет никого так ближе, кроме дедушки Алексея. А сейчас появились такие замечательные люди – её старая семья. Семья...Норман и Рэй…Вспоминая их лица, становилось намного теплее в душе, и никакая зима не дала бы в обиду, не замёрзнув. Улыбка так и просилась прогнуться на лице, засиять яркими бликами. В приподнятом настроении можно было и подыграть Виолетте. — Мама! — вприпрыжку обняла свою подругу. Та отнекивалась и противилась. — Нет, нет, не начинай… — склонила вверх голову, наблюдая за снежным простором хлопьев, кружащихся в монотонном темпе. — Мама! — Я не мама, ну же, Эмма. — по итогу девушка сдалась, тяжело выдохнув, взаимно укуталась в нежные объятия лучшей подруги. — Люблю тебя, Ви. — И я тебя. — теперь улыбалась и Виолетта. Эта рыжая девчуля умела взбодрить, приласкать, даже самого чёрствого. Дитя. Снежинки продолжали падать, а ветер всё усиливался, но солнце предстоящей весны слепило глаза. Ви, хоть и видела, насколько красиво вокруг, не разделяла излишнего энтузиазма подруги. Хоть и одеты тепло, всё равно тело немного мёрзло, но, вновь видя, как весела Эмма, пинала ботинками снег вниз, со склона, девушка с фиолетовыми волосами успокоилась. — После можем пойти в город, купить горячий шоколад и прогуляться по улицам! — предложила бестия, продолжая радостно резвиться и прыгать в сугробы. Ви улыбнулась, согласившись. В городе, наверное, не так холодно, как на открытом пространстве в лесу, да и всегда можно зайти куда-нибудь погреться. Однако рыжеволосую отсюда не увести, да и сама Виолетта не жаждет покинуть это место. Здесь есть определённая атмосфера размерности и уединенности, которой нет в шумном суетливом городе. Тишина, отдалённое пение птиц — что может быть лучше? — Когда на следующей неделе соберёмся, пусть Рэй возьмёт свой фотоаппарат и пофоткает нас всех. — вновь падая в белоснежный снег, утвердила Эмма. Ощущает, как немного снега провалилось ей в обувь, но она продолжает лежать, устремляя взгляд в серебристые небо. Хорошо, что есть время полежать на земле, рассматривать небосвод и проплывающие облака, с промокшими сапогами и носками. — Эмма, а Норман с Рэем не заждались? — спросила Ви, видя, как лицо Эммы всё больше розовело от мороза. Её так просто отсюда не увести, слишком любит зиму, что через пару недель закончится, но напоминание о её возлюбленных может подействовать. — Здесь так хорошо, что не хотелось бы уходить, хотя, если честно, я соскучилась по ним… — произнесла бестия, присаживаясь в снегу и с замиранием сердца вспоминая добродушное лицо Нормана и хмурое Рэя. Видя, что Эмма постепенно сдаётся и можно было увести из этого заснеженного, но холодного рая, Виолетта продолжила. — Но мы ещё погуляем по городу, как ты и хотела. — Ладно, я ещё чуть-чуть поваляюсь… — ложась в снег, говорит рыжая девушка, радостно смеясь. Бросив взгляд на телефон, Виолетта видит, что температура ещё немного опустилась. Пожалуй, на сегодня хватит, они не подрасчитали погоду, сегодня холодновато. Помогая Эмме подняться, Ви протягивает девушке руку. От холода ладонь бестии дрожит. — Так, сейчас же отправляемся в город за горячим шоколадом…Ты замёрзла. — встревожилась Виолетта. — Да всё нормально! Вполне не холодно, я бы ещё с удовольствием погуляла. — сдерживаясь, чтобы не чихнуть, отозвалась Эмма. Вздыхая, Виолетта берет её под руку. Кажется, ни потеря памяти, ни то, что ей уже восемнадцать, не могут изменить характер её подруги. Она всё такая же необузданная и взбалмошная, как и в двенадцать лет, готовая сделать всё, что вздумается, забивая на последствия. Но именно за это её семья и друзья любят её.

***

Они снова идут по дорожке, но уже по направлению города. Даже удивительно, что Эмму удалось так легко уговорить, наверное, она и сама понимает, что продрогла, но ни за что не признается. Малость уютное местечко, с кофейным подтоном. Запах – неимоверный, в хорошем смысле. Горячий шоколад так и манил его заказать, ибо на глазах при входе висела вывеска с несколькими видами кофе, шоколада, комбо-наборов, некоторых десертов. Чёрт, Эмма чувствует, как её живот заурчал при виде завораживающих сладостей: медовик, круассаны со сгущёнкой, с малиной, черникой, кексы, рулеты. Объедение. Эмма сжала животик, избегая зрением психологического насилия. — Хочешь? — спросила Ви подругу, что слегка взгрустнула при виде высококалорийного счастья. — Да, но…Я на диете. Могу позволить только шоколад, и то немного. — лилововолосая лишь выдохнула в ответ. Решительным шагом подошла к кассиру. — Два горячего шоколада средних и два круассана со сгущёнкой. — заказала Ви. — Хорошо, ожидайте. — ответил кассир. — Ви! — Поешь и выпей. Ты прекрасно выглядишь. — Не в этом дело… — В этом дело. — Пожалуйста. — протянул два пакета продавец, мило улыбаясь. — Спасибо. — оплатила, и вышли из заведения. — Держи. — отдала один тёплый пакет тёплой. — Не парься и насладись. — в ответ Эмма тепло улыбнулась, наплевав на седьмой день сбалансированного питания, просто вкусив сладкий воздушный круассан, что таял во рту, запивая пластиковым стаканом шоколада. Даже рисунок лепестка нарисован, будто изображение папоротника белой пенки. — Смотри, рисунок! Как мило! — умилилась бестия, показывая стаканчик. — И правда. — удивилась приятному сюрпризу Ви. — А у тебя? — У меня? — поспешила проверить свой. — Сердечко. — Классно! Ты ему понравилась. — Кому ему? — Продавцу. — поигрывая бровями, ответила Эмма. — Что? Нет. Я не по мальчикам. — А ты проверяла? — Нет, и не буду. — Злюка. — надула губки, как уточка Антенна. — Пей, а то остынет. — чуть не в полголоса смеясь, прирекнула Виолетта, а солнышко лишь широко ликовало, освещая рыжими кудрями белоснежное царство города.

***

Глубокая темень, хотя на часах всего пять. Действие шоколад прекратилось давным давно, и потихоньку холодок начал пробраться под слоями шерстяной одежды. Было видно, что обе девочки замёрзли. Не хотелось прерывать столь замечательный день, но придётся. Попрощавшись. Расставались так, будто им больше не увидится, обнимались пять минут. Порог дома скользкий, Эмма два раза чуть не сломала себе шею. Зима — она такая. Дойдя, трясущимися руками от мороза нажала на вызов. Открыв дверь, холод смело пробрался внутрь дома. Резкий спад температуры сильно ощущался, Эмме – на плюс, но Норману – на минус. Стоя на пороге их домика и вздрогнув, Норман отходит от дверного проёма и впускает всю красную и дрожащую Эмму. В глазах светловолосого выразилось изумление и страх. — Эмма?! Рэй, беги сюда! Скорее! — Да всё нормально… — замерзшими губами, бросила девушка, слышно, как стучат её зубы, руки окоченели, она тщетно пыталась стянуть с себя шарф и шапку. Дрожа от ветра с улицы, Норман скорее закрывает дверь, всё ещё не соображая, как Эмма, ушедшая пару часов назад, превратилась в снеговика? Кудри, выбившиеся из-под шапки, покрылись коркой инея, на длинных ресницах снежинки, а сама она дрожит, как замерзшая собака. Хотя, пожалуй, это мысленное сравнение не совсем изысканно, но именно оно первым пришло на ум Нормана. Слышатся шаги Рэя, шёл явно неспешно, криками Нормана его не удивишь — мало ли зачем зовёт, обычно они с Эммой реагируют на всё чересчур эмоционально, а Рэй предпочитал сохранять разум, но тут и черноволосый вздрогнул, восклицая: — Оу… Норман снял с Эммы шарф и шапку, расстегивая куртку. — Чего встал…как вкопанный…помоги… — всё ещё с трудом произнося слова, говорила Эмма, понимая, что они с Виолеттой действительно слегка переборщили с прогулкой. Да, и вправду, на улице несколько подморозило. Но ничего, сейчас-то она согреется. Рэй встаёт рядом с Норманом, стягивая с девушки куртку, снимая варежки. Она корчится от лёгкой боли, руки нехило замёрзли, вся одежда насквозь промёрзла, а пальцы скрючены. Норман взял её руки в свои тёплые ладони, впервые не ощущая их тепла. Потирая, пытался возобновить кровообращение. — Ай! Больно! — отдергивая руку, тихо шепнула, но Норман продолжал удерживать ладонь. — Я говорил, что незачем шляться зимой. — как всегда пессимистично, тоном строгого родителя упрекнул Рэй, хотя Норман с Эммой знали, что под желанием отругать маскируются искренняя забота и обеспокоенность. — Не язви на неё. Ей и так плохо…Сходи лучше за чем-нибудь, чем можно было бы её согреть. — обычно тихий и вежливый Норман напал на Рэя. Рэю хотелось бы пошутить: «Что, алкоголя, чтобы согреться?», но, видя всё сильнее дрожащее тело любимой и её всё ещё ярко-красные щёки, ему становится не до подколов. — Давай перенесём её к камину, не сидеть же вам вечно в прихожей… — беря Эмму за предплечья, произнёс Циклоп, чтобы помочь ей встать. — Я сама…дойду… — бормотала она, чихая. Чувствовалось, как от холода клонило в сон, хотелось бы и вправду оказаться в мягком кресле у горящего камина, закутавшись в тёплый плед. — Мы донесем! — с готовностью воскликнул Норман, думая, что она настолько милая, что даже чихала, как котёнок. — Да. Поэтому не трать силы, да и ты вырубаешься… — касаясь её лба, чтобы узнать температуру, сказал Рэй. Всё лицо холодное, однако лоб постепенно нагревался. «Если не поспешим, простудится, возрастёт температура.» — думал он. Норман и Рэй осторожно подхватили на руки, задевая дрожью девушки их жгучие тела. — Ещё чуть-чуть, и мы доберёмся… — с нежностью сказал Норман, заглядывая на лицо, корчась от тяжести. Не потому, что Эмма тяжёлая. Любая физическая нагрузка для беловолосого — целых семь кругов ада. — Закутаем тебя и ты отогреешься…Выпьешь горячего шоколада… — добавил Рэй, осторожно её держа и испытывая возрастающий страх. Насколько сильно она замёрзла и не простудила ли лёгкие? Эмма ведь на всё способна. Медленными шагами добрались до зала, где во всю потрескивал огонь в камине, отсветами озаряя помещение. — Свет, наверное, включать не будем. Может, уснёт… — задумчиво озвучил Рэй. — Эмма, ты хочешь спать? Или нет? — поинтересовался Норман, вместе с возлюбленным усаживая в глубокое просторное кресло. Губы Эммы чуть отогрелись, однако в сон продолжало клонить. — Нет, не сильно. Поцелуйте меня, ваша любовь могла бы согреть сильнее, чем шоколад… — старалась улыбнуться, хотя щёчки всё ещё скованы от мороза. Норман, сидя на ручке кресла, наклонился к лицу Эммы и поцеловал в щёчку. Почти одновременно с ним целовал стоявший рядом Рэй. Бестия улыбнулась ещё шире. В том, что она замёрзла, были некоторые преимущества: о ней заботятся ещё сильнее и одаривают любовью. Ребёнок счастлив, поэтапно оттаивая от свежего оцепеневшего мороза, ограничив в движениях. Глубоко вдохнула молодыми лёгкими, чуя запах шоколада. Рэй принёс его только что в трёх разных чашках, собирался протянуть каждому из домочадцев. — Вот. Согреешься. — подал лично в руки Эммы. И правда холодные, чему Рэй оцепенел, будто не живые, но это не так. Эмма здесь, добралась до дома, в целостности и сохранности, пробует его напиток. По ней видно – она полностью наслаждалась нежно сладким вкусом, согревая изнутри. — Вкусно! Намного вкуснее, чем где мы покупали сегодня С Ви! — широко улыбалась бестия, чему Рэй был рад, но предпочёл скрыть эмоции под длинной чёрной чёлкой. Парни сами вкусили, ощущая пряное послевкусие на языке, дёснах. — Мм…Изумительно. — ликовал голубоглазый, уставившись на Рэя. — Прекращайте. — закатил глазки с иронией Циклоп. Эмма, побольше распробовав, поняла что что-то в напитке изменилось. По началу это напрягло, но не сильно. Самый банальный метод проверки – обоняние. Обострила нос, поднеся к кружке, из которой пила. Чёткие черты крепкой жидкости. Эмма в курсе, как пахнет Ликёр, как выглядит, каков он на вкус…Глянула в сторону Рэя, что тот выставлял из себя дурака. — Ты туда ликёр налил? — Чуть-чуть. Чтоб согрелась. — скрываться бесполезно, так что он не переживая, ухмыльнулся как можно шире. — Споить меня решил. Ммм, ай-яй-яй. — помотала головой, как бы ругая его. — Ты пришла вся замёрзшая, что мне ещё оставалось делать? — Затащить в постель, пообнимать, поцеловать. — перечислила всевозможные варианты событий, которые могли бы произойти. — Мы не возражаем против этого варианта… — мечтательно говорит Норман, представляя их троих обнимающимися на огромной кровати в спальне. — Но алкоголь греет лучше. — отрезнул Рэй, делая глубокий глоток, и посматривая на возлюбленных. Хотя лежать в кровати и правда хотелось бы. Эмма, допив, держала замерзшими руками кружку и съёзживаясь под пледом. Становилось теплее. — Рэй, а ты себе и Норману тоже ликёра подлил? — тихо смеясь, спросила девушка, разглядывая их лица. — Немного. — вздохнув, ответил Циклоп. — Вы не замёрзли. Тогда зачем? — воскликнула она. — Ах, мы так встревожились, что надо бы снять стресс… — драматичным голосом озвучил Рэй, кладя руку ей на плечо, и продолжая опустошать кружку. Норман даже бы и не заметил, что там ликёр, он слишком был погружен во взгляд Эммы, стараясь понять, как бы ещё улучшить её положение. Ставя кружку на небольшой журнальный столик, и вставая со своего места, светловолосый подходит ближе, целуя несколько удивленную бестию в губы. Ответ был кротким, страстным движением целуя в губы, кружка едва не выпала из рук, однако сидящий рядом Рэй забрал её у Эммы. Рэй не может поцеловать их обоих в губы, поэтому целует замерзшую шею, щеки рыжеволосой. Дыхание обоих парней согревало сильнее, опровержимая теорию Рэя. Норман сильнее обнял её, отчего становилось ещё теплее. Черноволосый обнимал уже двоих, наконец, добираясь до оттаявших пухлых губ девушки, пока Норман отвлекается на розовые щёчки. Антенна всё ещё желала заснуть, получая от поцелуев партнёров домашний уют и семейную теплоту. Так и хотелось бы вырубиться, ликуя на коже и губах нежные прикосновения. Закрыла очи, представляя, что это блаженство будет длиться вечно, поцелуи неожиданно прекратились, так же неожиданно, как и начались. Открыв глаза, увидела целующихся Рэя и Нормана, стоящих над ней. — Голубки. — любовалась на них, шепча игривые прозвища. Тихо смеясь, светловолосый вновь садится на ручку кресла, обнимая её и прижимая к себе, целуя в макушку, затем плавно опускаясь ко лбу. Черноволосый сел рядом с ней, смещая её в бок, ведь кресло достаточно просторное. С другой стороны попытался обнять Эмму он, целуя всё её лицо. — Напоили друг друга ликёрами. И всё… — А поцелуй в ответ, Эмма? — спросил Норман, видя, как они целуют её, а она только наслаждается. — Вот именно. — сквозь поцелуй, упрекнул Рэй. Эмма начала целовать тёплые щеки Нормана губами, крепче обнимая. Позже она переключилась на Рэя, чувствуя на себе его руки. Сжатая с обеих сторон, она целует то Нормана, то Рэя, позже откидывая голову на спинку кресла. — Я устала. Теперь вы. — простонала она, тая в их объятиях. За окном видно, как метель всё усиливалась, проходящие по улицам прохожие, кутаясь в куртки, спешили по домам. Постепенно загорались звезды, но их почти не видно из-за снегопада. — Мы можем перейти в постель… — не переставая целовать девушку, произнёс Норман. — Надеюсь, не в том смысле, в котором об этом подумал я… — зарываясь лицом в волосах Эммы, говорит Рэй. — Подобные мысли тут только у тебя… — краснея, ответил Норман, и вправду не имевший никаких пошлых предложений. — Потом…Ещё посидим тут. — засыпала Эмма, погружаясь в атмосферу их дома с выключенным светом и неровно горящим пламенем в камине, дарящим неимоверное тепло, а также чувствуя себя в безопасности в объятиях своих парней. — Норман, мы же не будем так сидеть всё время, пока она спит? — спросил Рэй, и сам ощущая, как под действием ликёра готов отключиться. — Будете. — неожиданно просыпаясь от его слов, сказала бестия. — Спи. — пожелал Рэй, допив содержимое кружки. — Только при обнимашках. — настояла на своём Эмма. — Мы не уйдём, не волнуйся. — мягкими либерающими движениями приласкал Норман за уже тёплую щёчку девушки, что вновь прикрыла зелёные омуты. Прикасаний достаточно, чтобы заставить её впасть в невинный дрём. Вместе с Эммой уже посапывал сам Норман на её плече, ни на секунды не отходя от любимой. Картина настолько милая, что не мог сдержать своих эмоций Рэй, как можно тише хихикнув. — Ладно, я не против. — приобняв с обеих сторон, последовал их примеру, уткнувшись в плечо Нормана. Ароматы сильнее всего опьяняли разум, под которыми так и возжелалось поскорее забыться.