Время ограничено.

      Воздух с каждым мгновением становится прохладнее, усиливается дуновение ветра, замолкают птицы, а природа окрасилась в темно - оранжевый цвет. Раньше Шото не замечал этой красоты летнего вечера, вздохнув полной грудью он ощутил как легко ему стало дышать, как прохладный воздух бежит по легким. Приятно. Уставший, в потертых, но раньше идеально белых ботинках, Тодороки отправляется в академию с очередного, не сказать что сложного, но столь утомительного задания. Его терзало непреодолимое чувство голода, болела голова, ноги словно стали ватными, но он продолжал идти. Он пришел. Не снимая с себя одежды Шото лёг на кровать, но чувство зверского голода не продолжало его покидать. Тодороки нравился всем, абсолютно. Шото не могли не похвалить за его старания, им восхищались многие, буквально каждая девчонка посмотрит на него. Шото это бесило, всё это казалось ему на столько отвратительным, что его тянуло блевать от всего этого. Тодороки был идеален во всём, придя домой он расскладывал подушки так, чтобы они стояли максимально ровно, любая погрешность выводила его из себя. Наконец утолив голод в столовой парень снова направился к себе в комнату. Обычно его мысли были полностью забиты идиотом по имени Бакуго, но сейчас ему хотелось только долгого сна. -Вот же дерьмо, ты чего так пугаешь? - выругался Шото, не ожидая увидеть Мидорию, который как ни в чем не бывало сидел на его кровати, глядя в белый потолок. Деку опустил глаза на парня и покраснел. -Я собираюсь признаться, - шепотом проговорил Изуку, от чего покраснел ещё сильнее. Шото знал о чувствах лучшего друга к Кацуки, но ведь Тодороки любит его сильнее и дольше. Парень просто не мог позволить Деку признаться ему прямо сейчас. Глаза Тодороки словно загорелись, в них можно было увидеть всю злость, всю ревность накопившиюся за долгий промежуток времени. -Ты рад за меня? - громко вскрикнул Деку, но тут же закрыл ладошкой рот. Шото натянул улыбку на лицо. -Очень, но я думаю что лучше тебе признаться ему завтра, я видел сегодня он был злой, - грустно сказал Шото, - попытай счастье завтра. Деку всё так же улыбался. -Хорошо, тогда, я пойду, - обворожительно улыбаясь сказал Деку и покинул комнату. Шото мучала совесть, он думал что поступает не правильно, руки вспотели, а живот скрутило. Его любовь к Кацуки безумно сильна, но их связывают лишь дружеские отношения, парень о признании и не думал никогда, но сейчас время ограничено. Тодороки нервно ходил туда - сюда по комнате раз двадцать, пока полностью не собрался с мыслями. Комната возлюбленного была прямо напротив, именно за ней сидит этот прекрасный, но в то же время такой ужасный парень. Вдох - выдох. Стук в дверь. -Кацу, это я, - уверенным голосом сказал Шото. Бакуго не обратил на это никакого внимания, парень лишь слегка наклонил голову в сторону пришедшего Шото. Вот же говнюк. Тодороки сел рядом, выхватив телефон из рук Кацу он взглянул ему в глаза. -Послушай, время ограничено, я скрывал это, скрывал давно, сейчас я путаюсь в словах, я не знаю как тебе это сказать, но я люблю, уже давно, люблю тебя, эти чувства не просто дружеские, это нечто большее, что поселилось в моей душе, - быстро тараторил Шото, продолжая смотреть в глаза Кацу. Тодороки замолчал и опустил глаза вниз. Ему было стыдно, стыдно и страшно. Как он может отреагировать? Кацу молчал несколько секунд, как просто без слов он обнял Шото. Они обнимались минуты две, никто из них не произнес ни слова дабы не нарушить идиллию, царившую в их комнате. Бакуго отстранился, в его глазах не было прежднего хладнокровия, его глаза наполнились нежностью, любовью, он смотрел лишь на Шото, ведь он чувствовал к нему тоже самое и так долго ждал признания. Особенно последние недели были мучительными для Кацу, ведь этот чертов Деку постоянно терся около Шото, не давая Бакуго и возможности подойти к гетерохрому. Зато сейчас они держатся за руки, смотрят друг другу в глаза и улыбаются, оба парня прекрасно понимают что их чувства взаимны. Кажется, парней охватило чувство эйфории, причем очень необычной. Бабочки продолжали кружить в животе. -Я ждал этого, Шото, - почти шепотом сказал Кацу, - я ждал.