better than this

у хёнджина на языке клубничный вкус, когда он страстно целует чана. их языки переплетаются, отвлекая младшего от неприятного жжения между ног. хёнджин чувствует, как горло щекочет от желания захныкать, но голодные губы чана заставляют не думать об этом. пальцы левой руки сжимают бедро хёнджина достаточно крепко, чтобы потом оставались синяки, и хёнджин ловит себя на том, что стонет при мысли быть отмеченным. чан раздвигает его ноги и вытаскивает три пальца, заменив их своим возбуждённым членом. хёнджин задыхается от этого ощущения, впиваясь ногтями в плечи чана, его голова запрокидывается назад, а глаза наполняются слезами. это так больно, но приятно быть таким наполненным своим парнем. чан суёт руку под плиссированную юбку хёнджина, несколько раз проведя по ноющему члену младшего. хёнджин осознаёт, что дергает верёвки, привязывающие его к изголовью кровати, ослеплённый смесью боли и удовольствия, которую чувствует, когда чан трахает его в быстром темпе. он кончает быстрее, чем хочет, и ловит себя на том, что плачет, когда чан продолжает, подгоняя младшего ко второму и третьему оргазму, прежде чем сам кончает. через несколько мгновений чан выскальзывает с тихим стоном, протянув руку, чтобы отвязать хёнджина. тот тут же плюхается на матрас — действие, над которым чан устало усмехается — и сворачивается в клубок рядом с чаном. старший обнимает его, притянув к себе и чмокнув в лоб. — ты молодец, принцесса, — шепчет австралиец, убирая с глаз мокрые от пота волосы хёнджина. младший краснеет от похвалы, уткнувшись носом в грудь парня. нет ничего лучше, чем это — с теплом в груди лежать под боком любимого человека, воздух пропитан любовью и похотью. да, хёнджин удовлетворён.