Кумо

Дазай       Осаму устроил своевременный заплыв, оборвав препирательства с Куникидой на полуслове. Дазай тихо рассмеялся и резко прыгнул с моста в реку, чтобы утонуть в бурном течении стихии. Он не собирался сопротивляться и хвататься за жизнь, хоть и до него доносились обрывки раздраженного Доппо, который яростно высказывал свое недовольство, ведь им нужно было найти тигра, а не терпеть выходки Дазая.       Блондин с трудом подавил поток негатива в сторону самоубийцы, глубоко вдохнул и пошел на поиски тела напарника. Выплеснет эмоции и отчитает при нахождении Осаму. Хоть ошейник на Дазая цепляй с поводком, да повесился бы на нем. Куникида никак не мог привыкнуть к привычке напарника, да, этого стоило ожидать, благодаря длительному сотрудничеству, но он в глубине души надеялся на другой исход, а не спонтанное желание вычеркнуть себя из мира живых из-за скуки. В скуке ли дело? В прошлом ли? В возлюбленной? Ответить он не мог.       Дазай не видел, перед смертью, кадры из своей жизни, как обычно об этом говорят. Плывя по течению реки бревном и удерживая порывы тела от необходимого глотка кислорода, он улыбнулся, ощущая, как сознание начинает уплывать во мрак. Ему даже стало, на мгновение, интересно, умрет ли он сегодня? Порой не ожидая успеха от подобных затей, повторял свои попытки вновь. В одно мгновение все прекратилось и Дазая поглотила долгожданная тьма. - Пора просыпаться, - тихий женский голос стал неожиданностью, разбивающий иллюзию и резко возвращая в реальность. Осаму цокнул и попытался резко сесть, но его попытку пресекли на корню, надавив на грудь и принуждая остаться в изначальном положении. Мужчина нехотя открыл глаза, чтобы разглядеть нарушителя его покоя. На губах ощущался стойкий вкус разочарований с примесью горечи. Проморгавшись, Дазай удивленно замер, активируя способность. Сердце затрепетало в груди. Никакого результата. Ночное небо с мириадами звезд не исчезло, как и холодный лик белоснежной луны над ним.       Сознание стало ясным и ощущал он себя, на удивление, легко, словно очнулся от долгого и раздражающего сна. Место, что окружало теплыми объятиями умиротворения и безмятежности, казалось каким-то нереальным, отрицающим мирские законы и способности эсперов. Звездочки приветливо подмигивали, переливаясь перламутром, одаривая слабым светом и разгоняя мрак. Вдалеке виднелись сросшиеся в причудливые композиции острова из голубых кристаллов, подсвечиваемые внутренним мягким сиянием и кристально чистой водой, что стекала куда-то в пустоту.       Осаму расхотелось вставать, впервые за долгое время, он испытывал новое ощущение, что пробегало где-то под кожей, растекаясь по всему телу. Спокойно, уютно. Хотелось остаться здесь навсегда, всматриваясь в небесную даль и наслаждаться благодатью.       Послышался звонкий смех девушки, где-то совсем рядом, а после над головой Дазая нависла нарушительница безмолвия. - Ну, привет, Дазай Осаму, - мужчина только сейчас ее заметил, поглощенный собственными ощущениями. Незнакомка прищурилась и уголки губ дрогнули в улыбке. Осаму изумленно взглянул на девушку, которую никак не ожидал встретить в чертогах Смерти. Он довольно улыбнулся такому раскладу, ведь его проведет к вратам такая очаровательная особа с длинными золотыми локонами и россыпью веснушек на молочной коже. - Мне льстит, что столь ангельски прекрасная девушка знает мое имя и сопроводит в загробный мир, - она снова рассмеялась, прикрывая рот тонкими изящными пальчиками, во взгляде серых омутов с вкраплением орехового цвета виднелось озорство. Ее вся ситуация забавляла, нежели пугала, словно привыкла встречать путников, провожая их в последний путь, успокаивая после пробуждения. - Меня зовут Нив, - представилась девушка, наклоняясь чуть ближе к Дазаю, благодаря чему он смог ощутить приятный аромат кислого лимона, хвойной сосны и терпкий смолистый запах эвкалипта, напоминающий ментол, что исходил от ее волос и так разнился с обликом, - и я не ангел, но мне приятно такое сравнение от дьявольски красивого молодого человека, и да, я не демон, - она предугадала его следующий вопрос и ответила сразу, - и не Смерть. - Богиня? - снова прищурилась и взгляд из-под смоляных ресниц стал хитрым, яркая алая подводка с красными тенями на нижнем веке лишь добавляло лисьих ноток и уже сошла на нет невинность образа девушки. Она снова хихикнула. - О, нет, я являюсь судьей и ты находишься в моих владениях, - девушка резко перекинула длинную челку за спину и заправляя за ухо, выпрямила руку параллельно земле, чтобы сделать круговой мах кистью и тихое журчание воды дополнил перезвон круглых серебряных колокольчиков, повязанных алой лентой на тонком запястье, - это мой зал, где вынесу тебе приговор, - Нив слегка улыбнулась, окинув пустым взглядом привычное пространство.       Дазай лениво сел, абсолютно не желая покидать теплые коленки девушки, на которых был так удобно устроен. Нив положила ладони на свои бедра, терпеливо ожидая, пока посетитель осмотрится. Осаму коснулся прохладной поверхности под ними, что отражала космическое небо и с интересом наблюдал за появляющимися кругами, словно прикоснулся к водной глади, но влаги на пальцах не ощущал.       Разводы породили цепную реакцию, ограждая границу мира стеклянными фигурами шахмат и вросшими в них кристаллами. Скульптуры замерцали потусторонним холодным светом, завладевая вниманием, пока за девушкой разрастался многовековой ясень. Осаму обратил на него внимание, когда услышал шелест листвы. - Иггдрасиль? - уточнил Дазай и перевел взгляд на равнодушную девушку, чей взор устремленный куда-то в пустоту придавал ей кукольности и дополнял иллюзорность мира. Если не сейчас, то когда? Осаму коснулся щеки Нив, ощущая прохладность кожи кончиками пальцев. Судья прикрыла глаза, склонив голову на бок и улыбнулась. Такое родное чувство. - Да, это древо жизни, - не так он себе представлял Смерть. Он склонялся к тому, что за чертой есть лишь пустота, но и не отрицал существование мира за гранью. Осаму не понимал, то ли его мозг перед смертью решил выдать нечто странное и ему это все мерещиться, то ли этот мир действительно существует.       Нив похлопала по бедрам, намекая, чтобы он вернулся к ней на коленки и долго ждать не пришлось. Девушка невесомо коснулась лба Дазая, чтобы скользнуть по лицу и закрыть его глаза. - Ты не мертв, поэтому попал ко мне, но и не жив. Я встречаю заблудшие души самоубийц, что находятся на этой тонкой грани, - она не спешила, говорила мягко и тихо, запустив в шоколадные волосы мужчины пальчики, поглаживая его по голове и перебирая мягкие прядки. Осаму не спешил задавать вопросы, понимая, что он не первый здесь и Нив всё разъяснит, это ее обязанность, да и куда торопиться? На тот свет? Разве самоубийцы не попадают в Ад без слушания по делу, сразу в котел для таких, как он? Здесь было куда лучше, чем вечные муки в кипящей воде. Он точно не хочет страдать еще и после смерти, - После суда, я провожу душу к вратам, где их ждет неизвестность, либо помогу вернуться к жизни, сплетая события необходимым образом для спасения в реальном мире. Я не отвечу что конкретно за вратами. Там уготовано каждому что-то свое. - Суд — это шахматы? - не смог удержаться и спросил Дазай, расплываясь в улыбке от прикосновений. - Да. - У судьи необычный вкус в развлечениях, - он ухмыльнулся, не так часто встретишь людей, что предпочитают шахматы современным играм, большая часть предпочитает быть пешками в руках гроссмейстеров. Можно ли судью называть человеком? - Развлекаюсь как могу, - недовольный смешок со стороны девушки. - Я хочу остаться в компании божественной судьи, - мужчина по-лисьи улыбнулся, довольно щурясь и немного повозившись, устроился поудобней. Куникида и сам справиться с поимкой тигра. Он уверен в нем. Осаму не до него, ведь находиться на коленках лунного цветка куда приятней, чем получать тумаков от бывшего учителя точных наук. Интересно, а как Доппо отреагирует на такое грязное надругательство над законами физики?       Сидя за небольшим столом, среди скульптур и древа жизни, Осаму предстояла шахматная партия. - Проигрыш — возвращаю в мир живых, победа - провожу до врат, какой цвет фигур предпочтешь? - девушка хлопнула в ладоши и за ее спиной появились красные врата. Дазай взглянул на них. Огромные ритуальные врата в храм Ицукусима-Дзиндзя.       Нив — судья. Время здесь эфемерно. Все заранее предрешено. Это иллюзия выбора. Она дала подсказку. Она назвала его имя. Она знает кто он такой. Он для нее предсказуем. Только ей решать какой будет исход. - Ты прав, - девушка грустно выдыхает, опираясь локотками о столешница и роняя фигуру короля на доску, - Я быстро научилась играть в шахматы и пока никто из смертных не смог одолеть меня в этой игре, потому что запомнила все комбинации, а гроссмейстеры мне еще не попадались, жаль, возможно я бы ощутила снова вкус проигрыша и жизни. Шахматы — любимая игра, которая не приносит никакого удовольствия. Да, вердикт всё равно за мной. Мне задавать темп этого чарующего танца, где все решено. Человеческий фактор стал механической игрой в одни ворота. - Это ты не давала мне умереть? - Осаму несколько удивленно посмотрел на девушку. Осознание. Он уже был на грани. Несколько раз. Стрельба в пустоту догадкой. Если бы у них не было шанса на жизнь, то и этого зала не было бы. Он проиграл до начала игры. Ему даже не верилось в это, кто-то смог обыграть его. Сердце трепетало от этого. Необычно. - Да, ты не первый раз у меня в гостях… - Нив резко встает и опрокидывает доску. Раздражена. Догадка оказалась верной. - Шахматы — это твое проклятье за самоубийство? - снова вопрос, что родился так быстро, понимая, что это ее мир и это ее отражение. Он здесь был. Он играл с ней в шахматы однажды. Воспоминания промелькнули смутной тенью. Это ее орудие приговора и наказание за преступление. - Да, теперь проклятье, ты как всегда проницателен, прости, что не могу выполнить твое желание из раза в раз, мне правда жаль… Тебе пора, Дазай Осаму, мы еще встретимся … полагаю. Запомни кое-что, это рандеву постараюсь сохранить в твоей памяти, мы кузнецы собственного счастья, поэтому попробуй вернуться ко мне с прекрасной историей жизни…       Последнее, что он видел, так это виноватую улыбку девушки и слезы.