Счастье рядом, а точнее по соседству.

      Я никогда не понимал, почему люди так хотят вернуть время назад. Для меня это было тайной, которая с каждым годом всё больше и больше покрывалась мраком. Теперь она для меня открыта, теперь я всё прекрасно понимаю. И знаете что? Я не могу сказать, что мне от этого легче. Ничуть, ни капельки. Мне стало только хуже. И это странное для меня чувство присутствует во мне, где-то внутри, каждый божий день. Я уже почти ничего не замечаю вокруг, инстинкт самосохранения напрочь отключился. Каждый новый день для меня теперь старый. В нем нет красок, веселья, в нем нет той жизни, которая присутствовала всегда. Я не понимаю, что произошло до сих пор. Мой разум не хочет принимать ту информацию, но как только я прихожу домой, руки сами тянутся к той записи, и я снова и снова её слушаю. Я уже знаю её наизусть, каждое слово и предложения, места, в которых он делал остановки, чтобы как-то успокоиться, прийти в то состояние, чтобы он смог договорить. Понимаете? Я это уже наизусть знаю. Каждый день, придя с работы, я первым делом иду и слушаю эту запись. Меня больше не волнует что на ней, какой там смысл и суть, меня волнует тот, кто это говорит. Итачи. Я просто слушаю его и меня вспоминаю отрывки из детства, когда я был маленьким, несмышлёным ребенком, не понимал ничего, да и сам не хотел, а брат понимал. Он всё понимал. Пытался меня всегда чему-то научить, рассказать, показать, сводить, но я же Учиха! Был дураком им и остался.       - Саске - сама, - позвала меня новая секретарша, чтобы как-то привлечь внимание. Вот честно, дорогая, сейчас не до тебя. Шла бы уже на перерыв, что ли или отпросилась домой. Так нет ведь, работаешь всё. - Вы должны подписать важные бумаги до завтрашнего дня, - оповестила она меня, при этом показав на целую кипу бумаг, которую если и разгребать, то явно не одному. Ох, всё тебе сделай. Не могу я и не хочу. И так настроение поганое, а тут ещё ты со своими бумажками.       - Хорошо, Юми, я обязательно это сделаю, - ответил я её, совершенно не смотря на девушку, хотя сама по себе она была красива: хорошая фигура, не скажу что худая, но и не толстая, как говорится «есть за что ухватиться». Темные, выразительные глаза, даже круче чем мои. Я ей даже немножко завидую. Черные, длинные волосы, доходящие почти до поясницы, были как всегда распущенны, что меня просто выводило из себя. Я уже сбился со счета, сколько раз я её просил их убрать в прическу, но девушки, как всем известно, глухи на одно ухо, и видимо я сказал ей это в то самое ухо. Повезло, что данная девушка одевается скромно: юбка ниже колен, белая заправленная блузка, никакого яркого маникюра, не красится, разве что курит, но мне как-то на это всё равно. Однажды она пришла одетая в черную кофту, на голове, по каким-то причинам у нее был платок, как вы поняли тоже черного цвета и длинную юбку, которая аж до пола доходила. Я как увидел её, так мне сразу и поплохело. Узумаки, конечно же, тоже был в «легком оцепенении» после чего сказал мне: « Учиха, ты в курсе, что людей красть незаконно, да ещё и на работу к себе устраивать!? Да ещё и монашку!» Ну, что с этого больного взять? Вот именно - ничего.        Да-да, я знаю, вы сейчас хотите спросить, почему у меня новая секретарша? Да всё просто. Сакура написала заявление, а я подписал. Просто не мог иначе. Мы сейчас не живем вместе, мы дали «отдых» своим отношениям. Это всё произошло очень неожиданно и, к сожалению, печально. После того, как я всё узнал про Итачи, когда я всё-таки понял всю ненависть к себе, я ушел в себе вместе с алкоголем. Я вдруг запил. Запил хорошо. Не ходил на работу, пил дешевые напитки – в основном водку, потому что мне тогда яро казалось, что именно эта вещь поможет приглушить во мне боль, но я ошибался – она совершенно этого не делала. Я просто напивался в стельку, как последняя свинья. Это было впервые со мной. Я могу выпить, но такого себе никогда не позволял. В то время я выглядел наравне с бомжом. Честно. Это было ужасно мерзко, противно. Часто себя не контролировал и однажды … ударил своё женщину. Просто так взял и дал пощечины. Понимаете? Я поднял руку на женщину. Я … это сейчас до меня доходит весь ужас картины, а тогда я совершенно спокойно пошел спать, прекрасно понимая, что она со слезами на глазах пошла за мной убирать – всякие банки, бутылки, еду какую-то, а на следующее утро она от меня ушла. Прямо с вещами, не стала даже будить, не оставила никакой записки. Просто взяла и ушла. Когда я это всё понял, тут же бросил пить. Начал ей названивать, просил встретиться и поговорить. Я даже не просил вернуться ко мне, потому что она этого не сделает. Всё было напрасно – она не приходила на встречи, холодно говорила по телефону, а иногда и вовсе не брала трубку. Мне оставалось самое сложное – добиваться её вновь. Я это понял дома, смотря на нашу совместную фотографию, там ещё присутствовал Итачи, как всегда со своей лучезарной улыбкой. И тут меня осенило … Я никак не мог понять, что мне так мешает работать, я постоянно о чем-то думал, но не мог в этом разобраться, а всё оказалось просто – чувства к ней. Я о них думал. А что я чувству к этому человеку сейчас? Вот, её нет рядом со мной, что мне делать теперь? Кто она для меня? И…я никогда не любил все эти слова о любви. Их очень испортили люди. Говорят это каждому и на каждом шагу. Любовь – чувство неземное, а им так швыряются. Именно поэтому я предпочитал не говорить, а делать что-то. Сказать и я могу первой встречной о любви, а вот доказать … дело сложное. В общем, я понял, что хочу кричать об этом. Кричать от того, что полюбил её. Только сейчас я понимаю, что это такое. Мне хочется пойти и сказать это ей, хочется что-то сделать ради неё, мне всего хочется и это меня пугает, но в тоже время у меня как будто появился смысл жертвовать чем-то, я хочу сделать это и то, чтобы это она видела, понимаете? Всё это непросто и очень сложно. Да я как мальчишка сейчас выгляжу. Хожу по квартире и нахожу её забытые вещи, тот же верх от пижамы, которую я ей на так давно подарил, потому что проиграл в споре. Красивые золотые сережки, которые мы вместе покупали, она тогда ещё меня по магазинам таскала и постоянно ворчала, что я засыпаю на каждом ходу, а сама ночью мне спать не давала. У неё много энергии, в ней – целая жизнь и я хочу питаться ею, хочу заряжаться от нее. Когда она была рядом, я этого не замечал, а теперь… Вы ведь понимаете о чем я?

***

       - И она опять не пришла? – спрашивал меня Наруто уже в пятый раз. Человек, вот ты чего с женой-то не сидится дома? Вы можете вместе постоять, посидеть, полежать даже в разных позах, но нет же, тебя надо меня помучить.       - Узумаки, повторяю последний раз – я тогда не смог прийти, - чувствую, моё терпение на исходе. Он меня позвал в торговый центр, чтобы купить подарок Хинате на какую-то очередную их годовщину. Наруто-то дату своего рождения забывает, а тут годовщина… Что там можно помнить-то?        - Ладно, не отвлекаемся! – сказала он мне, и повел в сторону каких-то магазинов. Спрашивать о том, что он ей хочет купить – бесполезно, ибо этот товарищ сам не знает. Нижнее бельё мы сразу пропустили, потому что у Узумаки галочка на мужские трусы. Мне порядком надоело его оттуда вытаскивать постоянно. Тупо смотрит на мужские трусы, уж лучше бы купил тогда. Да и охранник на него стал как-то посматривать, мало ли чего он там задумал. – Сначала мы зайдем в магазин игрушек, - оповестил меня друг. Зачем? Зачем ей, мать твою, игрушка? У неё уже одна есть, блондинистая такая.        - Я не уверен, что она ей будет нуж…       - Я так не думаю, - сколько же в тебе уверенность-то, гаденыш. Я даже договорить не успел, а он меня уже перебил. – О! Сакруа! Греби сюда! – крикнул он ей, хотя они стояли в нескольких метра от друг друга. Да, вот мы и встретились. Она медленно подходит к нам,на лице играет улыбка, в глазах присутствует радость. Вся сияешь, видно, что тебе сейчас хорошо. Наконец-то я увидел тебя, почувствовал жизнь во круг себя, вдохну её.        - Привет, ребята, а что вы здесь делаете? – спросила она нас своим прекрасным голосом. Я просто не мог оторвать своего взгляда и улыбался как мальчишка. Почему-то сейчас я мог с уверенностью заявить, что был по истине счастлив.       Наруто с ней поболтал немного, было видно, что она его не слушает. Просто делает вид этого. Потом Наруто сообразил, что ему нужно идти, а нам - поговорить. Мы присели в кафе неподалеку от того магазина, в который пошел Узумаки. Заказали себе чай и … замолчали. Мне захотелось насладиться ей, но я понимал, что Сакура хочет от меня объяснений.       - Как ты? – спросил я её и медленно коснулся подушечками пальцев её руки. Она не ожидала, но ей было приятно. Я это видел. Мы болтали, болтали на разные темы, я будто бы ожил с ней. Не знаю, сколько мы так сидели, но она решила затронуть наш отношения. Сразу поняла, что вот так нам плохо, вместе она быть хочет, но боится, что я ещё раз могу поднять на неё руку. Глупенькая. Я много раз у неё просил прощения, но Сакура говорила, что всё прошло. Знаете, я так по ней скучал: просто рядом быть, держать за руку, болтать о чем-то, вместе смеяться. Она была сегодня другой, как будто бы подумала над чем-то или ей кто-то дал совет и он, видимо, помог. Не знаю, что там с Узумаки случилось, но я не заметил, когда он выходил из магазина. Слушал только разговор двух охранников, проходящих мимо нас: «Хикару, ты не видел тут парня, который выполз из детского магазина? Блондин такой странный». Я совершенно не удивлюсь, если это будет Наруто.       Мы гуляли по городу остаток дня. Нам было хорошо вдвоем, мы просто наслаждались этим временем. Смеялись, болтали о всякой ерунде, вспоминали всякое. Под конец прогулки я даже её смог взять за руку, хотя она и вырывалась. Подойдя к дому, где она сейчас проживает, я легонько прижал её к стенке и нежно прикоснулся к её губам. Этот вкус всегда сводил меня с ума, но она тут же укусила меня за нижнюю губу и достаточно больно. Вот, вот чего мне так не хватало. Я не понимаю, что произошло в тот момент, но я как-то спросил:       - Выйдешь за меня?       И в этот момент я был по истине счастлив.