Футболка Помидорки

***

—Просыпайся, соня! Тебе скоро нужно уходить. —Ммм….угу… — Луз медленно подняла голову. В таком положении она заснула первый раз, и ей это не понравилось. Шея болела так, словно её сломали и, казалось, пошевелить ей было невозможно. Она потёрла глаза, которые жгло от яркого солнечного света и поежилась от ветра, проникающего в палату через приоткрытое окно. Как только она открыла глаза и увидела рядом с собой Эмити, то сразу оживилась. —Эми! — девушки прижались друг к другу, будто виделись в последний раз. Прошла неделя, затем вторая. Каждый день Луз навещала больную, даря ей свою улыбку и принося разные вкусняшки. Иногда приходили Глеб и Мила узнать как самочувствие. Но Эмити становилось хуже с каждым днём. Тело становилось слабее, и если раньше она могла пройтись по коридорам старой обшарпаной больницы, в которой годами ничего не менялось, как и в стране в принципе, понаблюдать за происходящим за окном или просто спуститься на этаж ниже в буфет, то сейчас она с трудом встаёт с белоснежной кровати. Приступы головной боли и ужасной болезни мучали её все чаще. Она боялась. Нет, она знала свой итог, но она переживала за Луз. Как этот маленький лучик света сможет выжить в суровой России? Она боялась оставлять её тут. Совсем одну. Неожиданно к ней пришла мысль. Она не хотела говорить свою идею шатенке, ведь знала, что та будет переживать. Конечно, это ведь Луз. Уехать в другую страну и продолжить лечение там был лучший выход. Пусть лучше её запомнят живой и жизнерадостной, чем она будет смотреть на свою же смерть. —Хорошо, мы переведём тебя. — Эмити сразу же позвонила отцу и это была лучшая идея. Пол дела сделанно. Осталось самое сложное, поговорить с Луз. Она должна была прийти ещё пол часа назад, как всегда, но сегодня что-то её задержало. “Все хорошо, наверняка её задержали на парах.” — эта мысль была единственная, какая могла успокоить обеспокоенную девушку. Сердцебиение участилось. Прошло уже три часа. Она не могла забыть. Зеленоволосая схватила телефон и в панике начала набирать номер возлюбленной. —Абонент временно не доступен… — в четвёртый раз сказал бездушный робот в трубку. Прошёл ещё час, и наконец, заиграла мелодия на телефоне. Златоглазая в панике пыталась ответить. Это был Глеб. —Привет. — произнес он в трубку. Голос у него был хриплый и грустный. —Привет!! — у зеленоволосой же голос был немного встревожен. — Глеб, ты не знаешь где Луз, я не могу… —Эмити. —Погоди, я пыталась дозвониться, но номер… —Эмити! —С ней все хорошо? — Эмити игнорировала друга, будто избегая его голоса. —Эмити, её нет!! Нет,понимаешь?! — парень сорвался и по ту сторону телефона послышались всхлипы. —Что…— в этот момент всё обрушилось. Мир стал серым, как и год назад до знакомства с ведьмой. Из уставших глаз невольно потекли слёзы. —Эмити, она знала, что ты… не сможешь избавиться от болезни. Я заеду, она кое что просила передать…Эмити ты меня слышишь? Я скоро буду. Глеб повесил трубку. Внутри всё опустело. Дышать было невозможно. Ужасно душно. В скором времени парниша появился в дверном проёме избегая криков медсестёр. Он закрыл дверь палаты и подошёл к больничной койке, на которой сидела зеленоволосая, поджав колени. —Держи. Тут записка ещё. Он положил серую хлопковую футболку на край кровати и положил маленькую лиловую бумажку, свернутую в несколько раз, сверху. Эмити так ничего и её сказала. Она ждала его ухода, ей хотелось просто остаться в одиночестве. —Я пойду… — он тихо вышел, захлопнув за собой дверь. Девушка посмотрела на футболку сквозь пылающие слезы и решила все же прочитать последние слова кареглазой. Она утерла краем одеяла лицо и развернула записку. “Милая Эмити, наверняка Глеб уже принёс тебе то, что я просила. Спасибо ему. Я пишу тебе, потому что уже не увижу тебя вновь. Я не смогла бы жить без тебя, твоих нежных прикосновений, долгих ночей рядом с тобой, поэтому я жду тебя в ином, лучшем мире. Я оставила тебе футболку, она твоя, она будет напоминать тебя меня, я надеюсь. Я бесконечно люблю тебя и всегда буду в твоём сердце. Прощай” Новый поток солёных слез скатывался по алым щекам. “Чувства ужасны, они несут в себе боль. Но мне было приятно влюбиться в тебя, Луз”— думала она про себя. Боль раздирала грудную клетку, будто ломая, все до единого, рёбра...