Рандеву в Аду

В пятницу, 4 декабря, Гермиона, как обычно, сидела в спальне с доктором и Тайлером Гринграссом. Как и всегда, атмосфера стояла особенно накаленная. Доктор Элфорд пребывал в тихом ужасе от Гринграсса, а Тайлера сам бы с удовольствием убрался отсюда подальше и Гермиона пыталась сделать все возможное, чтобы ослабить напряжение, которое иногда вызывали резкие замечания врача. И в середине дня доктор, наконец, заявил, что она полностью здорова. Она вспомнила, что Тайлер Гринграсс должен был — по крайней мере, официально — работать в правительстве Великобритании и испытала мелочное удовлетворение от того, что он попросту тратит на нее свое время. После слов доктора об исцелении, Тайлер вышел из скучающего оцепенения и даже, похоже, растерялся. — А как же шрамы? — Здесь я бессилен, сэр, — сказал доктор Элфорд слегка дрожащим голосом. — Со временем они померкнут. Через 3 или 4 года они станут едва заметны. — 3 или 4 года? — Тайлер даже слегка поперхнулся. Ему потребовалось несколько секунд, чтобы прийти в себя. — И вы никак не сможете их убрать? — повторил он угрожающим тоном. — Нет, это невозможно, — вместо доктора ответила Гермиона. Тайлер Гринграсс никогда не пытал доктора у нее на глазах, но она могла себе представить, что именно происходило за пределами комнаты. И она искренне не хотела, чтобы волшебник мучил его за такую простую, очевидную истину. Тайлер Гринграсс повернулся к ней и она непоколебимо выдержала его взгляд. После трех месяцев с Темных Лордом, Тайлер Гринграсс больше не впечатлял Гермиону. — Хорошо, тогда пора сообщить хорошие новости, — сухо сказал Тайлер. Гермиона слегка побледнела, поняв, перед кем он собирается отчитываться. Она наблюдала, как он закатал левый рукав и прижал палочку к предплечью. На этом месте виднелась черная татуировка которую Гермиона не смогла хорошо рассмотреть, но успела заметить, как она извивается под палочкой. В комнате стала гробовая тишина и никто не двигался в течение нескольких минут, пока Темный Лорд внезапно не появился среди них. Как всегда, он был безупречно одет, и его чёрные мантии только подчёркивали исходящую от него силу и опасность. Тайлер Гринграсс тут же склонился в поклоне, доктор Олфорд сделал шаг назад, на лице у него застыл испуганный ужас. Гермиона невозмутимо села на край кровати, напрочь отказываясь вставать на колени. Если Темный Лорд и заметил это, то не подал виду – все его внимание сосредоточилось на Гринграссе. — Я уже уходил, Тайлер, — сказал Темный Лорд, явно недовольный тем, что его потревожили. — Доктор Элфорд закончил лечение, милорд, — объяснил Тайлер. — Вы просили немедленно известить вас, когда это случится. Темный Лорд быстро взглянул на Гермиону и его лицо моментально напряглось. — А шрамы? — спросил он. Гермиона едва не хихикнула, услышав одну и ту же фразу. Но она прекрасно понимала, что Темный Лорд не оценит насмешку. У него вообще есть близкие, друзья, которые ну просто... шутят с ним? Хотя о чем с ним шутить? О пытках? — Он говорит, что ничего не может с этим поделать, — ответил Тайлер. Темный Лорд впился взглядом в доктора, который заметно побледнел и задрожал еще сильнее, чем обычно. — И что, вообще никакого маггловского способа избавиться от шрамов? — холодно переспросил Темный Лорд. — Это невозможно, — повторила Гермиона. Взгляд Темного Лорда действовал на нее сильнее, чем любой другой, и Гермиона неловко поежилась, а сердце болезненно заколотилось в груди, как будто напоминая: с этим человеком лучше не спорить. Но она чувствовала себя в долгу перед доктором, который так внимательно и бережно относился к ней и, кроме того, он совсем не должен был здесь оказаться. — Тайлер, позаботься о докторе Элфорде, — приказал Темный Лорд, не сводя глаз с Гермионы. — Я бы хотел поболтать с нашей очаровательной гостьей перед поездкой в Россию. Тайлер Гринграсс кивнул и быстро вывел Элфорда из комнаты. Поняв, что она нервно теребит простыни, Гермиона вытянула руки перед собой и выпрямила спину, диву даваясь — как это она еще не получила Круциатус? — Что будет с доктором? — спросила она Темного Лорда, как только они остались одни. — Тайлер избавится от него, — ответил он бесстрастным тоном. Он неотрывно смотрел на ее шрамы с надменной усмешкой, которая передавала все то хорошее, что он думает о маггловской медицине. — Вы не можете так поступить! — воскликнула Гермиона, потрясенная его безразличием. Гермиона слегка отпрянула от него после своей вспышки, уверенная, что на этот раз Круциатуса ей не избежать, но на лице Волан-де-Морта неожиданно появилась усмешка. Холодная, насмешливая — но всё же улыбка. Он явно был в куда лучшем расположении духа, чем обычно. Интересно, связано ли это с его предстоящей поездкой в Россию? — И почему же? — спросил он с иронией. — Это неправильно! Темный Лорд расхохотался. Смех был ледяным, как смерть. Похоже, действительно, только пытки и убийства могли развеселить его… И Гермиона знала, что такие наивные возражения вряд-ли его убедят. — Возможно, когда-нибудь Вам снова понадобится врач. Глупо убивать того, кто уже под рукой, — закончила она. — А почему тебя так волнует его жизнь, Гермиона? Это всего лишь маггловский доктор, такой же, как миллионы других. Он для тебя никто. Пустое место. Его голос снова стал скучающим, как будто он не понимал, почему она тратит его время на разговоры о каком-то ничтожном докторишке. — Потому что, вероятно, есть те, кому он дорог, — яростно ответила Гермиона. Она просто не могла поверить, что для кого-то так просто и естественно убивать других людей. Но бесстрастное лицо Темного Лорда служило тому живым доказательством. — Лучше о себе побеспокойся, — спокойно сказал он. — О себе? Вы уже поняли, что нужно делать? — испуганно спросила Гермиона. — Да. Незадолго до… инцидента, я, похоже, разгадал, как убрать твой щит. Теперь понятно, почему он был так взбешен. Гермиона, если честно, и не думала, что Темный Лорд сможет быть проявить хоть каплю терпения, когда дело касалось таких важных для него вещей. — Почему Вы не исцелили меня магически? — спросила она с любопытством. — Разве недостаточно просто увеличить силу заклинания, чтобы обойти мой щит? — Исцеляющие чары требуют очень точной дозировки энергии для нужного результата, — сказал Темный Лорд с легким раздражением. Гермиона тщательно зафиксировала эту информацию в подсознании. — К сожалению, я должен отлучиться, чтобы отпраздновать маленькую победу. Но как только вернусь — твоей защите конец, Гермиона. Его тон так и сочился мрачным удовольствием и Гермиона взмолилась всем существующим богам, чтобы он замерз до смерти в своей России и никогда не вернулся. Затем ледяная дрожь пробежала по спине, когда она обдумала вторую часть его предложения. — А потом Вы меня убьете? — спросила она. — Скорее всего. Безразличие в его тоне было страшнее любых угроз. — Так вот почему Вы дали мне все это? Спальню? Еду? Книги? Жестокая улыбка исказила губы мужчины и он слегка отстранился, явно собираясь уходить. — У тебя остались еще два дня, моя милая маггла, насладись ими сполна, — сказал Темный Лорд напоследок. — Пожалуйста, не трогайте доктора! — торопливо попросила Гермиона. Темный Лорд проигнорировал ее мольбу и исчез в мгновение ока. Гермиона застыла на месте на несколько минут. Это невозможно. Она не может умереть от рук психопата! В первые дни здесь ее не покидал страх смерти, но в последние недели эти мысли вытеснила рутина с Темным Лордом. Конечно, ее визиты могли закончиться и болью, и страданиями, но всегда была надежда спастись! А теперь лишь ощутимый, болезненный страх сжал горло в тиски, жестоко напоминая реальное положение вещей. Впервые за долгое время Гермиона снова попыталась разбить дверь и окна. В приступе отчаяния девушка попыталась метнуть Алохомору, повторяя движения палочки пустой рукой, как было написано в книге, но безрезультатно. Память коварно подсовывала воспоминания об окровавленном Фенрире Сивом, но на этот раз она представляла себе не его тело, а свое собственное. Внезапно почувствовав себя такой маленькой, такой невероятно крошечной, оеа задрожала, села на пол и прислонилась к стене, тратя минуту за минутой, чтобы успокоиться, заставляя себя смирить дыхание и утихомирить биение сердца… Проклиная себя за себя за то, что потеряла так много времени из-за какого-то бессмысленного срыва, она яростно вытерла слезы. Затем встала, схватила «Теорию Защитных Стратегий», надеясь, что, если повезет, когда ее щит падет, она будет к этому готова.

оОоОоОо

В итоге ей даровали лишь один день покоя. И даже меньше, ведь уже следующим вечером Тайлер пришел за ней. Когда Дори объявила, что ее ждет мужчина в гостиной, Гермиона тихонько встала и с хладнокровным выражением, деликатно закрыла книгу, разгладила платье и решительно направилась к выходу. Тайлер Гринграсс, как всегда, открыто демонстрировал свое недовольство нянчиться с ней, но в отличие от Винсента и Грегори, вел себя безупречно. Она терпеливо подождала, когда он откроет дверь в коридор и последовала за ним по собственной воле. Она втайне молилась, чтобы план Лорда с треском провалился и ей предоставили больше времени. Но она прекрасно осознавала, что даже если её гибель отсрочится, этого все равно не избежать. Тем не менее, она усиленно запоминала путь от своих покоев до кабинета Темного Лорда. Им потребовалась пара минут, чтобы добраться и она снова задумалась о масштабе замка. Едва они вошли в кабинет, она впилась взглядом в Темного Лорда, который только злобно ухмыльнулся ей. Она наотрез отказалась кланяться и Гринграссу пришлось несколько мгновений буквально бороться с ней, чтобы грубо толкнуть на колени. Вся эта сцена только сильнее распалила Темного Лорда и его насмешку. Очевидно, поездка в Россию прошла успешно, и, к ужасу Гермионы, он оказался в еще лучшем настроении, чем накануне. Ну что она такого натворила за свою короткую жизнь, что Вселенная стала на его сторону? — Тайлер, оставь меня с моей очаровательной гостьей, — спокойно сказал Волан-де-Морт. Мужчина наслаждался вызовом во взгляде, который вперила в него девушка. Словно они равны. Словно у нее есть хоть какой-то шанс против величайшего волшебника Магического Альянса. — Проходи, Гермиона, — приказал он, указывая на руны, которые нарисовал утром. Ему так не терпелось, наконец, раскрыть последний замысел Дамблдора, что он сократил свое запланированное пребывание в Москве. Он немедля казнил князя магической России Николая Болконского и дал Владимиру Оболенскому, своей новой марионетке, инструкции, что делать с Российской магической империей в первую очередь. Перед самым отъездом он мельком заметил Александру Ростову, испепеляющую его взглядом. Ее вспыхнувший гнев, когда он ухмыльнулся ей, был едва ли не слаще, чем сама казнь русского князя. Именно поэтому он так спокойно наслаждается непокорным блеском в глазах Гермионы, уже предвкушая ее бессмысленный отказ. — Нет, не буду, — сказала Гермиона, вздернув подбородок, следуя его ожиданиям. Ее сопротивление выглядело как отчаянные трепыхания умирающих животных, пожираемых хищниками. Овцы и волки. Антилопы и львы. Магглы и волшебники. — Тогда я сам притащу туда твое изломанное тельце. После того, как ты пройдёшь через такое, что и имени своего не вспомнишь.— сказал он, небрежно играя с палочкой. Девушка побледнела и под его цепким взглядом, наконец, добралась до рунического круга и села внутрь. Выражение ее лица удивительным образом металось между страхом и ненавистью, и Волан-де-Морт на мгновение уставился на нее, упиваясь глубиной этих чувств. Он заметил, что она делает еле заметные, но упорные маневры правой рукой, в которых он быстро распознал движения заклинания Протего. Она надеялась на защищать себя собственноручно, только щит будет снят? Без палочки? Ни разу в жизни не колдуя? Неужели она и правда думает, что сможет так легко применить то, что узнала из книг, которые он дал ей? А дал он их из чистой прихоти, посмотреть, на что она способна. И он был удивлен. Она поглощала книгу за книгой. От первой до последней страницы. По несколько раз каждую. С изрядным раздражением, ему даже пришлось попросить домового эльфа заставить ее поесть и поспать. И, очевидно, она не мало практиковалась, так как движения отточены. Ну, не то чтобы это как-то ей поможет… В итоге, Волан-де-Морт шагнул вперед, остановившись прямо перед девушкой, и твердо направил свою палочку. Он разработал схему еще несколько дней назад. Он прекрасно осознавал сложность — ему необходимо предельно четко рассчитать количество энергии, по истине ювелирная работа. В ту же секунду, как его магия минует первый слой барьера — весь щит будет разбит вдребезги. Как и Дамблдор, когда создавал эту магическую защиту, он взял за основу древние узбекские писания, чтобы создать собственное, уникальное заклинание и он, как никто другой, знал важность задать правильный тон атаке. Заклинание сработает, он уверен. Но что будет с самой девушкой... он не знал. Существует вероятность, что ее магия вырвется наружу после освобождения, поэтому он на всякий случай наложил несколько защитных чар в своем кабинете. Он почему-то слишком часто думал о том, что ее тело просто не выдержит наплыва магии. Это вполне ожидаемо — хотя, в конце концов, какой смысл от щита, если он гипотетически может убить своего носителя? — но все же это стоит ощущений от очередной победы над старым болваном. Сосредоточившись, он поднял тисовую палочку и сделал первую попытку, не прилагая усилий, лишь прощупывая объект. — Аджой Серли Игна. В течение нескольких секунд он отчетливо прочувствовал магию, циркулирующую внутри барьера и даже смог идентифицировать два разных потока. А потом ощущение резко пропало, так как заклинание не успело прорваться сквозь защиту. Но теперь он точно знал, какой уровень силы необходим, чтобы надавить и расколоть щит. Лорд Волан-де-Морт снова поднял палочку, на его губах заиграла улыбка. На этот раз он уничтожит даже намек на след Дамблдора. — Аджой Серли Игна, — прошипел он снова. Волан-де-Морт снова коснулся едва уловимой магии, и его собственные чары начали наступление. Медленно, но неумолимо он проникал внутрь. Когда он внезапно, неожиданно соприкоснулся с самим магическим ядром, оглушительный треск эхом разнесся по комнате. Волан-де-Морта мгновенно отбросила мощная волна магии, разрушая чары, которые он установил для защиты кабинета. В долю секунды взорвались окна, сорвало с полок книги и взмыло в воздух множество документов. Волан-де-Морт немедленно встал, торопливо произнося защитное заклинание для записей на столе, но ее энергия затихла. Саму девушку тоже отбросило, она свернулась калачиком в углу комнаты, обхватив себя руками и выпучив глаза. Она выжила, но магия, которая теперь сотрясала тело, будто сводила ее с ума. Только через несколько секунд она заметила, что он направил на нее палочку. — О нет, нет, нет! — в панике закричала она. Гермиона без слов поняла, что барьер вдребезги разбит и что она потеряла свою единственную весомую защиту. До ужаса перепуганная, она отпрыгнула в сторону в попытке спрятаться за кушеткой, но красный луч настиг ее быстрее и она погрузилась в беспамятство.

oOoOoOo

Волан-де-Морт придвинулся ближе к обездвиженному телу девушки и задумчиво посмотрел на хрупкую фигуру. Она выглядела такой умиротворенной, лежа на полу, такой удивительно юной и невинной. Он со странным трепетом заметил, что ее магия излечила шрамы. Эти чувства странно контрастировали с мыслями, теснившимися в голове Темного Лорда. Падение ее защиты вызвало только новые вопросы. Пробужденная магия оказалась гораздо сильнее, чем он предполагал — об этом свидетельствовал хаос и разрушение кабинета. Она гораздо могущественней, чем взрослые и опытные волшебники. Это и есть истинный магический потенциал девушки? Или это лишь побочный эффект заточения и сдерживания силы последние десять лет? — Магиа Ревелио, — произнес Волан-де-Морт, желая приоткрыть завесу тайны. И когда появились результаты, Волан-де-Морт был просто поражен. Магия грязнокровки, бесспорно, мощная. Именно такая, какая должна быть у мага. Но такого результата он не видел уже очень давно. Волан-де-Морт позволил себе слабость и прощупал ее магию своей, играя, дразня. Ощущения были...приятны. Магия волшебников, которую он ощущал каждый день, меркла по сравнению с его собственной, была неинтересной и скучной. Но магия обыкновенной грязнокровки излучала сногсшибательный поток грубой силы. Ее магия, конечно, была не такой мощной, как его, но все же интриговала, с достоинством реагируя на его присутствие. Если магия Волан-де-Морта напоминала безудержное Адское пламя, то у девушки она ощущалась, как ласковый ветер, легкий, но обманчивый, способный в долю секунды превратиться в ураган. Оставив поверженное тело Гермионы в углу комнаты, он взял со стола отчеты о рождаемости, которые позаимствовал в Министертсве. Он сразу заметил новую строчку, что проявлялась буквально на глазах. «Гермиона Джин Грейнджер, магглорожденная, 19 сентября 1979 года.» Вот и славно. Магия щита была связана с документами, и только разрушение защиты смогло создать соответствующую строку в регистре. Но как Дамблдор рассчитывал отыскать всех этих грязнокровок после своего поражения? Или он решил лишить их шанса стать частью волшебного мира? Это на старого дурака не похоже… Взгляд Волан-де-Морта задумчиво остановился на хрупкой фигуре Гермионы Грейнджер, лежащей на полу. Что с ней делать? Она теперь бесполезна. Он уже нашел нужное заклинание, чтобы создавать щиты, и любая другая грязнокровка может помочь ему в изучении корреляции между возведением щита и накоплением магической ауры. Да, теперь он может спокойно избавиться от этой бесячей девицы. Но какая-то маленькая его часть не могла поднять руку на столь ценный магический потенциал. Рабство не вариант. Он уверен, что слуга из девушки, рожденной и выросшей в свободе, особенно из такой упрямой, не выйдет. О, Пожиратели были бы рады пытать ее столько, сколько потребуется, чтобы она покорилась или умерла. Но никто из них не заслужил подобного подарка. Не имея ни малейшего желания больше думать о грязнокровке, Волан-де-Морт решил отложить вопрос до завтра. В конце концов, разве он не пообещал ей два дня перед смертью?

oOoOoOo

Содрогнувшись, Гермиона проснулась и резко села, охваченная паникой. Она сидела в своей постели, в своей комнате, одна. Цела и невредима. Ее облегченный вздох вырвался вместе с всхлипом. Она жива, напугана, но жива! И сердце постепенно приходило в норму. Никаких сомнений — щит разрушен. Чего стоил один лишь счастливый взгляд Темного Лорда. Но то, что произошло дальше, просто не передать словами. Окна молниеносно взорвались и Гермиона впервые почувствовала потоки незнакомой силы, наполняющие все естество. Она прислушалась к себе и… ничего, вроде, не изменилось. Она попыталась выполнить движения заклинаний, которые выучила, но ничего не вышло. Девушка попыталась снова пробудить внутри то самое невероятное чувство, которое наполнило ее в кабинете Темного Лорда, но не получилось. Она разочарованно вздохнула. Гермиона всего на минуту поверила, что и правда волшебница; что она познала силу творить невероятные вещи, но иллюзии развеялись в мгновение ока. Она смиренно поднялась и пошла в ванную, чтобы принять душ. Бросив взгляд на зеркало, она замерла и ахнула. Все шрамы исчезли – словно полностью обновилась кожа. Гермиона сделала глубокий вдох. Какая разница, если она скоро умрет? Девушка приняла душ, оделась и, в надежде прогнать беспокойные мысли, продолжила читать книгу, которую передали ранее. Однако отвлечься не удалось — она постоянно дергалась в ожидании Темного Лорда и своей неминуемой гибели. Несмотря на ее опасения, день и вечер прошли спокойно, без визитов – не считая Дори. Но Гермиона едва не сошла с ума от бушующей паники. Чуть позже девушка почувствовала, что начинает задыхаться в четырех стенах, стены комнаты буквально давили на нее. Она задумалась — не посттравматический синдром ли это? В конце концов, в тот момент, когда появился красный луч, она поверила, что к ней стремглав несется смерть. И даже сейчас она понимала, что в живых ненадолго. На следующий день у Гермионы сильно разболелась голова, тревожность ощутимо усилилась. Комната давила на нее еще сильнее, чем накануне, и девушку дико лихорадило. Психоэмоциональное состояние с каждым днем ухудшалось. Она всерьез опасалась, что сходит с ума. Целый день на ладонях периодически возникало странное покалывание. Она предполагала, что эти ощущения были как-то связаны с новоявленной магией и раз за разом пыталась колдовать, но ничего не выходило. Ситуация достигла своего апогея, когда девушка начала буквально физически ощущать дикую пульсацию вокруг. Теперь сомнений, что это и есть магия, не осталось, но воспользоваться ею, как и развеять мучительное наваждение, не удавалось. Время шло, но все становилось только хуже, пульсация нестерпимо изматывала и Гермиона почувствовала, что задыхается. Она упала посреди комнаты, как можно дальше от стен и мебели и прижала к себе колени. Едва девушка закрыла глаза, все чувства разом обострились и комната словно резко стала сжиматься. Магия словно хотела сломить ее, задавить своей мощью. Словно она хотела убить ее. И в голову закралась догадка, что это может быть жесткий и изощренный способ расправы от Темного Лорда. — Я не хочу умирать! — громко крикнула она. Звук ее собственного голоса в тихой комнате, наконец, вызвал у нее естественный инстинкт. Она должна выбраться отсюда. Она должна выбраться отсюда, иначе окончательно сойдет с ума. Гермиона бросилась в гостиную, потом к двери, ведущей в коридор. Только она коснулась двери, как все тело поразило пульсирующими волнами. Она попыталась толкнуть дверь, но та не шелохнулась и только усилила пульсацию. Это чувство было гораздо сильнее, все до этого и Гермиона чуть не потеряла сознание. Она попыталась бороться с импульсами, отгородиться от них. Собрав всю силу воли, она неожиданно сумела заглушить пульсацию и услышала щелчок. Гермиона на мгновение вздрогнула, затем резко дернула за ручку, открыла дверь и выбежала. Однако, оказавшись в коридоре, она почувствовала, что покалывание в руках и пульсация стен возобновились с новой силой, и, ошеломленная этими оглушающими магическими импульсами, Гермиона пошатнулась в противоположном направлении от кабинета Темного Лорда, даже не подозревая, что в эту секунду разрушает многовековую магию предков замка.

oOoOoOo

В другом же крыле замка Волан-де-Морт недовольно слушал чепуху, которую Гойл-старший бормотал ему, чтобы оправдать свой очевидный провал, когда отчетливо почувствовал, что магия дома нехарактерно заколыхалась вокруг. — Заткнись, — рявкнул он на Гойла. Он сконцентрировался на энергии вокруг, ища источник проблемы. Он сразу уловил, что вибрация исходила из коридора перед комнатой грязнокровки. Он с интересом подумал – что ей на этот раз удалось взорвать, стены или дверь? Он отпустил Гойла, даже не взглянув на него, и Пожиратель быстро выбежал, радуясь, что кто-то другой, заплатит за его ошибку. В ту же секунду, как Гойл вышел из кабинета, Волан-де-Морт бесшумно аппарировал. Оказавшись в коридоре, он сразу заметил девушку, которая, пошатываясь, шла в противоположную сторону. Он вновь коснулся ее магии и удивился, когда грязнокровка резко перевернулась, будто почувствовала это. Гермиона застыла. Волан-де-морт стоял в нескольких шагах, и впервые она по-настоящему ощутила его магию. Она мощно исходила от него — могущественная, угрожающая и даже завораживающая. От одного её прикосновения дыхание перехватило, будто грудь сдавило в тиски. В мимолетном порыве, она подумала, что в этой магии можно утонуть. С первого взгляда Волан-де-Морт понял, что сила Гермионы, накапливаясь несколько дней, заставила магию замка пульсировать вокруг, словно резонируя два потока. Если он не поможет ей направить силу в нужное русло, скоро что-нибудь взорвется или рухнет. Как будто у него нет дел важнее, чем тратить время на исправление ущерба, причиненного грязнокровкой… — Иди сюда! — коротко приказал он. Она растерянно посмотрела на его и вместо этого сделала шаг назад. Девушка спиной наткнулась на вазу, которая зашаталась и упала с подобия пьедестала, разбиваясь вдребезги. Мир замер на мгновение, а Гермиона застыла от испуга и магия буйно запорхала вокруг. Раздраженный, Темный Лорд приблизился к ней, схватил за руку и аппарировал в комнату для тренировки – огромный пустой зал, который служил дуэльной ареной и потому был тщательно защищен. Едва они прибыли, как магия Гермионы начала продавливать чары комнаты. Волан-де-Морт задумчиво посмотрел, как магия непрерывно трепещет вокруг грязнокровки, но сама она едва стояла на ногах. С научной точки зрения это было даже любопытно: аура, которую слишком долго подавляли, теперь пыталась вырваться наружу. Потоки хаотичны, сыры, и тело явно не справлялось, сопротивляясь поглощению силой, которая только и ждала момента вырваться на свободу. Еще немного – и Гермиона потеряет контроль. Плавно шагнув, Волан-де-Морт прильнул к спине Гермионы. Он развернул ее к центру комнаты и вложил в правую руку свою вторую волшебную палочку. Как только её пальцы коснулись дерева, по телу Гермионы прошёл разряд и из палочки вырвался ослепительно белый луч. Он с оглушительным грохотом ударил в противоположную стену, не оставив на ней ни следа. Совсем потеряв контроль над собой, она размахивала палочкой и оттуда вырвалось еще три луча. Покалывание в руках резко стихло, как и пульсация здания. Если честно, она больше не чувствовала вообще ничего. И тут ей стало плохо — закружилась голова, ноги подкашивались. Она едва не упала назад, но наткнулась спиной Лорда — он всё ещё стоял сзади. От этого она резко пришла в себя. Яростно оттолкнувшись из его хватки, она отошла на несколько шагов и направила палочку ему в грудь. — Что творится с моей магией? — спросила она агрессивно. Вопреки тому, что она ожидала — и на что надеялась — Темного Лорда, похоже, нисколько не смутило направленное на него оружие. — Ее больше не сдерживает твой щит, и ей трудно адаптироваться, — спокойно ответил Лорд. — Приступ может повториться. Скоро все пройдет. Гермиона посмотрела на него взглядом, полным ужаса. Она вспомнила, как буквально сходила с ума, пока не выпустила магию через палочку. Уж теперь она ее точно не отдаст. Темный Лорд шагнул вперед, а она сделала шаг назад, сжимая рукоять. В течение последних трех месяцев она ежедневно мечтала заполучить в свои руки волшебную палочку и теперь не упустит свой шанс. — Не подходите! — приказала она. Голос прозвучал слабее, чем хотелось бы. Волан-де-Морт посмотрел на девушку перед собой – она так рьяно сжимала палочку, будто она могла ее спасти… Последние дни, он откладывал решение о судьбе Гермионы, потому что ни один вариант его не устраивал. Стихийный взрыв магии в кабинете не случайность, магический потенциал Гермионы Грейнджер действительно потрясающий. Но палочку она держит сегодня впервые, это факт. И теперь, когда хаотичные магические выпады под контролем, Волан-де-Морт сомневался, что она сможет добиться хотя бы искорки от чужой палочки. — И что же ты задумала, моя магглочка? — спросил он с ухмылкой. — Вызовешь меня на дуэль? Ледяной озноб пробежал по спине Гермионы и она крепче сжала палочку, слегка приподняв ее. — А почему бы и нет? — с вызовом ответила она. Она заметила - в руке не белая палочка Темного Лорда, так что не удивилась, когда та внезапно появилась в руке оппонента. Волан-де-Морт посмотрел на нее с насмешкой. Старый дурак больше не защищал ее, но он прекрасно видел пылкую решимость в ее горящих глазах. Ее надежду на успешные заклинания. Ее надежду застать врасплох его, Лорда Волан-де-Морта, и сбежать. Да уж, небольшой урок покорности просто необходим. — Отлично, — сказал Темный Лорд. — Следует поклониться друг другу, Гермиона. Жестокая ухмылка исказила насмешливое выражение его лица, и они оба заметили, как рука девушки начала неистово дрожать. Она сделала еще шаг назад, не поклонившись, и необъятное чувство отчаяния сковало душу. Видя его тотальное спокойствие, Гермиона пожалела о том, что спровоцировала его и едва не застонала от страха. — Ну же, этикет необходимо соблюдать… Поклонись, Гермиона. Гермиона отступила назад и покачала головой. Она боялась выпустить из виду Темного Лорда даже на мгновение. Особенно Лорда с таким убийственным выражением. От страха у нее выступил пот на правой ладони, и ей пришлось взять всю волю в кулак, чтобы не крутануться на месте и не убежать. — Я сказал, поклонись, — сказал Волан-де-Морт, поднимая палочку. Не успела она ничего понять, как Гермиона почувствовала, что позвоночник изогнулся, словно огромная невидимая рука безжалостно нагнула ее вперед. — Так-то лучше, — сказал Волан-де-Морт с довольной улыбкой. И когда он поднял палочку, давление на Гермиону усилилось. — Начнем дуэль. Но девушка не нуждалась в издевательских комментариях, чтобы понять, что нужно действовать молниеносно. Сделав выпад палочкой, она попробовала первое заклинание. — Экспеллиармус! — бросила Гермиона. Она выучила наизусть движения палочки, но, к ее величайшему ужасу, заклинание просто растворилось едва ли не на кончике палочки. И тут сделал свой ход Темный Лорд. Не успела она выстроить защиту, Гермиону пронзила острая боль, рассекающая спину, словно ей вонзили туда кинжал. Она сжалась от боли, прежде чем вновь пришла в себя. — Петрификус Тоталус! — воскликнула девушка. С этим она более менее справилась. Она с восхищением следила, как заклинание вылетает из палочки и с невероятной скоростью движется к Темному Лорду. Он даже не шелохнулся, просто грациозно поднял бровь и заклинание не коснулось его. Оно с громким хлопком врезалось в его щит, который проявился на секунду. Гермиона даже не успела расстроиться, как тут же почувствовала разрывающую боль в спине и закричала. Она искала, где бы спрятаться, но огромная комната была до абсурда пуста. Стоявший перед ней Темный Лорд рассматривал ее с снисходительной усмешкой. Когда он сделал шаг навстречу, паника Гермионы усилилась. Она отчаянно попыталась сотворить защитные чары, но ничего не получилось. — Протего! Протего, Протего! — неистово воскликнула она, глядя на Темного Лорда, который, как ни странно, теперь не приближался. И только когда ей наконец удалось возвести мерцающий щит, Волан-де-морт лениво взмахнул палочкой — и третий удар обрушился ей на спину, разнеся защиту в клочья. Должно быть, он пересек отметины двух предыдущих, потому что на этот раз боль была гораздо сильнее, и, не в силах облегчить ее, слезы брызнули из глаз Гермионы. Слезы боли и ярости взметнули в душе настоящее пламя. Темный Лорд играл с ней. Он дал ей немного времени, чтобы успешно создать щит, а затем жестоко продемонстрировал насколько он ничтожен. Она для него не противник. У нее и не было шанса победить с самого начала. Сжавшись от гнева, Гермиона снова попыталась наложить «Петрификус Тоталус». Лорд просто шагнул в сторону. Ответный удар в спину был настолько сильным, что она с криком рухнула на колени и выронила палочку. Она попыталась встать, но проклятие Темного Лорда поразило ее еще два невыносимых раза, и Гермиона упала на пол, не в силах вдохнуть несколько мучительных секунд. — Серьезно? — с иронией произнес Темный Лорд. — Всего несколько секунд и ты уже сдаешься? От злости в ней что-то взорвалось — Гермиона метнулась к палочке, но та, не давшись, взмыла в воздух и оказалась в руке Лорда. Гермиона подняла на него взгляд полный такой лютой ненависти, на какую только была способна. Попробовала подняться, но Лорд уже был рядом — и заклинанием вжал её в пол. Боль, пронзившая ее спину после удара, заставила снова закричать от боли. — Ты проиграла, Гермиона, — ледяным голосом произнес Темный Лорд. — Должен сказать, после такого убогого представления… — Пошел к черту, — ответила Гермиона, отчаянно пытаясь освободиться от чар, удерживающих ее на полу. — Круцио, — почти лениво произнес Волан-де-Морт. Разумеется, он помнил, что грязнокровка больше не под защитой, потому ослабил силу проклятия, но ему хватило и нескольких секунд наслаждения ее криками в агонии. Затем небрежным жестом он послал ей Ступефай и девушка погрузилась в беспамятство. Он приблизился к ней и во второй раз за эту неделю с раздражением рассматривал грязнокровку в ногах. У нее получилось приручить его палочку. Палочку из акации, из дерева, что издревна славится особой привередливостью и непокорностью. — Гермиона Грейнджер... что же мне с тобой делать? Он еще до конца не понял, сильна ли магия девчонки сама по себе или же это влияние барьера. Он планировал забрать двух или трех рабов у Кэрроу или Лестрейндж и испытать на них щит. Шести месяцев должно хватить, чтобы выяснить, есть ли эффект – дальше тянуть нет смысла. А пока — он намеревался выяснить, на что способна эта девчонка.

oOoOoOo