Вэй Ин, вернись со мной в Гусу...

Реки крови. На земле лежат сотни изуродованных трупов. Повсюду разруха и хаос. Поле битвы воистину внушало ужас, но что по-настоящему трепетало душу каждого из присутствующих, так это прекратившийся свист флейты, звук которой заставил кровь стынуть в жилах, ровно как и обладатель инструмента – красивый длинноволосый юноша с лицом чернее ночи. Лань Ванцзи стоял и не сводил глаз с Вэй У Сяня. На ум пришло страшное осознание: все убитые по дороге сюда, талисманы, привлекающие нечисть, – его рук дело. Это Вэй У Сянь помогал мятежникам сражаться с адептами ордена Цишань Вэнь. Это Вэй У Сянь вырезал толпы людей за раз, не приложив усилий. Это Вэй У Сянь одолел подданных Вэнь Чао с помощью мертвых, потревожив их неупокоенные души, вернув к жизни и обратив против своего хозяина. Это Вэй У Сянь встал на Путь Тьмы. Прокручивая эти мысли в голове снова и снова, юноша из ордена Гусу Лань не смог совладать с эмоциями. Он набросился на Вэй У Сяня: - Вэй Ин, что ты наделал?! Вэй У Сянь ответил спокойно: - То, ради чего мы здесь собрались – уничтожил псов из клана Вэнь. Весьма эффективно причем. Лань Ванцзи попытался вразумить товарища: - Вэй Ин, ты понимаешь, что натворил? Путь Тьмы разрушает тело! Но что еще хуже…он разрушает душу. Ты слишком рискуешь! Ты можешь дорого поплатиться за это! Вэй У Сянь посмотрел на Лань Ванзци. Молодой человек словно привык к поучительному тону Лань Чжаня, поэтому ответил, не изменившись в лице: - Какой бы ни была цена, я в состоянии заплатить ее. Но адепт в белом не останавливался: - Ты не можешь быть уверен в этом! Ты не в состоянии контролировать абсолютно все! - Конечно, я в состоянии! – преисполненный уверенности, выпалил Вэй У Сянь. – Я могу это! Могу! Говорил он это, глядя прямо на Лань Чжаня, словно пытаясь убедить того. Но, видимо, этого было недостаточно, и молодой человек продолжал смотреть с недоверием. Тогда Вэй У Сянь перестал пытаться что-то доказать и задал назревший вопрос: - Притом, какое дело до моих способностей и моей души постороннему человеку? - Вэй Ин, все, что ты сделал… - Что я сделал? Разве я сделал что-то намного ужаснее, чем эти псы из клана Вэнь? Разве они были менее жестоки? Разве их не следовало убивать?! Ненависть Вэй У Сяня возрастала с каждой секундой, и на последних словах он начал яростно размахивать перед лицом Лань Ванцзи флейтой, окутанной зловещей аурой. Свист словно вновь зазвучал в ушах, хоть и стояла тишина. Рука Вэй У Сяня дрожала. У обоих юношей колотилось сердце, но слышать этого не мог никто. Лишь чувствовать дикий адреналин и успокаивать сбившееся дыхание. Вэй У Сянь продолжил: - Неужели они не заслужили этого, за все то, что они сделали с нами? Сделали со мной, с тобой, Лань Ванцзи? Ты тоже пострадал от них. В этом мире нет никого, кто поступил бы с тобой хуже, чем эти подонки. Лань Ванцзи тихо сказал: - Вэй Ин, вернись со мной в Гусу. Услышав это, Вэй У Сянь на миг застыл. - Вернуться в Гусу?! - Лань Чжань просит последовать за ним в орден Гусу Лань. Так внезапно, так резко. Зачем? Перед глазами юноши появился образ благородных адептов в белых одеяниях. «Будь праведен». Ну конечно. Сообразив, что от него хочет Лань Ванцзи, Вэй У Сянь усмехнулся: - Точно. Ведь Вы в своем ордене Гусу Лань больше всего ненавидите отступников, вроде меня. Лань Чжань нахмурился: - Я зову тебя вовсе не для суда! - Тогда зачем?! - Вэй У Сянь ему не поверил. - Чтобы я совершенствовал свои тело и дух? Или чтобы подавить мою силу? Кем ты себя возомнил? Кем себя возомнил ты и весь твой орден?! Юноша в белом вновь тихо заговорил: - Вэй Ин, я… - Довольно! – заорал Вэй У Сянь, вновь взмахнув флейтой прямо перед носом Лан Ванцзи. – Я не желаю больше слушать твоих благочестивых речей! Уходи! Лан Ванцзи сделал шаг назад и замер как вкопанный. На его лице отразилась высшая степень удивления, словно он никак не ожидал таких слов. Он посмотрел на Вэй У Сяня с печалью в глазах, и печаль эта была столь глубока, что даже Старейшине Илин стало понятно – своими словами он сильно ранил Лань Чжаня. Почему-то это отсудило пыл Вэй У Сяня. Его никогда не заботило, что кому-то может не понравиться то, что он говорит. Главное – донести свою мысль до слушателя. Ведь слова – это лишь информация. И пусть она не придется по вкусу, это уже не его проблемы. Но сейчас Вэй У Сяню стало не по себе от того, как он повел себя. И юноша не понимал, оттого ли что позволил себе говорить, опираясь на эмоции, а не на разум, или оттого что было это по отношению к Лань Ванцзи. Так и не определившись с ответом, молодой человек опустил глаза, почувствовав неловкость, коей раньше не наблюдал: - Незачем адептам одного ордена лезть в дела другого… - сказал он, понизив голос. – Возвращайся в свой орден, Лань Чжань. Дальше я сам разберусь, что мне делать. Но никто не сдвинулся с места. Вэй У Сянь не решался поднять взгляд, ровно как и не решился бы еще раз попросить Лань Ванцзи уйти, поэтому ждал, когда адепт сам это сделает. Однако внутри Вэй У Сянь будто и не желал этого, словно присутствие здесь Лань Ванцзи делало юношу не таким одиноким, каким он привык быть. И только сейчас он заметил, что это чувство возникало всегда, когда рядом находился благородный адепт в белом. Вэй У Сянь начал погружаться в свои мысли, но вдруг его оборвал голос, раздавшийся так внезапно: - Я прошу не ради ордена. Я прошу ради…себя. Я хочу, чтобы ты был в безопасности. Вэй У Сянь наконец поднял взгляд. Лань Ванцзи смотрел прямо на него, и сверкающий янтарь глаз словно прожигал юношу насквозь. Вэй У Сянь всегда замечал, что Лань Чжань очень красивый, но делал это оценивающе, впоследствии гадая, сколько девушек будут такого же мнения и проявят к юному нефриту симпатию. Но сейчас молодой культиватор отметил, что ему просто нравится смотреть на Лань Ванцзи, проводить взглядом по темным струящимся волосам, слегка подрагивающим от ветра, наслаждаться белизной кожи, являющей собой истинное благородство и утонченность, вдыхать аромат сандала, дурманящий разум и навевающий приятные воспоминания, вторить дыханию, медленному, спокойному, как жизнь лотосов на воде, пока их не сорвет кто-то, жаждущий вкусить сей роскоши. Юноша уже было сделал шаг вперед, чтобы убедиться в каждом своем суждении, как Лань Ванцзи вновь заговорил: - Вэй Ин, пожалуйста, пойдем со мной в Гусу. Обещаю, тебя никто не обидит. Я не позволю. Аромат сандала стал еще ярче, опьяняя Вэй У Сяня. Нет, словно усыпляя. Уже не было той агрессии, той жажды убийства. Будто наваждение спало. Но вместо него пришло новое, воплощающее уют и спокойствие. Однако даже от одурманенного Вэй Ина не скрылась странность в поведении Лань Ванцзи. Он всегда избегал близких контактов с людьми, и это его приглашение в Гусу, но что еще важнее… он пообещал защищать Вэй У Сяня. Все это было настолько неожиданно, настолько непривычно для юноши, что ему буквально захотелось испытать на себе эту новую сторону Лань Чжаня, поэтому Вэй У Сянь, немного помедлив, ответил, стараясь выглядеть непринужденным: - Что ж, битва окончена, а возвращение мертвецов к жизни – довольно хлопотное занятие. Мне бы не помешал отдых. Холодные источники Гусу, известные своей целебной силой, думаю, отлично для этого подходят. Глаза Лань Ванцзи словно засияли, хоть он ни капли не изменился в лице. Благородный адепт сложил руки и мягко поклонился: - Почту за честь пригласить в орден Гусу Лань героя, в одиночку одолевшего Вэнь Чао и его верноподданных. От острого взора Вэй У Сяня не скрылось, как дрогнули губы Лань Ванцзи… словно хотели растянуться в улыбке. И почему-то именно от этого факта молодому человеку стало тепло на душе.