Постапокалипсис 3105

… Сохранные земли. Первый день зимы. На протяжении долгой одной минуты брови синеглазого солдата не желали опускаться на свое привычное расположение, и только его рот, как всегда, по прежнему, был растянут в улыбке. И что это доктор вытворяет?! Ибо, скорее всего, задавался тем же вопросом. Он даже забыл о своём развязанном шнурке да так и застыл с белой готовой петелькой для бантика в руке. Его губы были немного приоткрыты от удивления, заинтересованные глаза следили за конвульсиями мужчины, а брови находились примерно на том же уровне, что и у вылезающего из крайслера Баллета. - Доктор! Что за паралич тебя схватил?! Это лечится? - солдат не мог упустить шанса, чтобы не подтрунить над забавным, упёртым докторишкой. Ибо прыснул со смеху и снова обратился к своей незашнурованной петельке. - Это…, - Чжань поднялся из наклона и потянул руку в другую сторону, - Разминка такая! - И перед чем же? - Баллет защелкнул на своём плаще ремень, ведь на улице поддувал уже отнюдь не осенний ветерок, - Что-то я не вижу в этот раз твоего кухонного гарнитура размером с пол-квартиры, который необходимо перетаскивать с места на место. А? Неужели…, - лицо солдата весьма талантливо изображало собой благоговейный ужас, - Припасено с собой что-то похуже?! Доктор не ответил. Он схватил только что закончившего завязывать шнурок и совсем не ожидающего этого Ибо за запястье, и с силой потянул за собой в сторону тропы: - Всё! Мы побежали! Светловолосый парень поправлял свою чёрную вязаную шапку уже на ходу, следуя за державшим его за руку доктором. Сяо Чжань своей выходкой не дал ему другого выбора, кроме как варианта вовремя спохватиться, чтобы не воткнуться топориком в землю. А Баллет посмеивался и смотрел на две удаляющиеся от него фигуры, что бежали по пожухлой серой траве в сторону... зимы. Другое дело, доктор Сяо Чжань. ... другое дело. Небо сегодня над территориями сохранных земель за стеной было серым, но тяжести в плывущих по нему тучах не ощущалось. Серые небесные полотна разгонял настырно заявляющий свои права северный ветер, без устали терзающий иссушенные, но всё ещё стойкие полевые травы. Щёки Ибо горели и покалывали от колючего воздуха, и ему это не мешало. Ему нравилось это далёкое, прежнее чувство свободы... Почти как... когда рядом бежал Сынён, зачастую обгоняя его и подбадривая задорным хохотом-перезвоном. Его смеющееся лицо будто появилось перед Ибо в воздухе и ...растворилось. Он не сошёл с ума. Его призрачную улыбку давно сдуло холодными ветрами. ... Они бежали молча, но рядом. Когда Ибо решил поднажать и проверить, на сколько хватит силёнок у неподготовленного доктора. Он посчитал, что уже оторвался от Сяо Чжаня на хорошее расстояние - метров пятьдесят быть должно! - обернулся проверить… И почти поранил горло колким воздухом. Чжань с сумасшедшей улыбкой дорвавшегося до своей жертвы маньяка... Приближался к нему! Ибо даже немного труханул и побежал подальше от него, вкладывая в этот бег еще чуть больше силы. - А что ты думал?! - задыхался Сяо Чжань на ходу, - Что я…,- вдох, - Не догоню...,- выдох, - Тебя что ли?! Взмах! И… Чжань схватил его за капюшон чёрной куртки! Ветра в этот момент взвыли сильнее, будто противясь самому факту существования их двоих на сохранных землях. Северный ветер полоснул по незащищённой обветренной коже рук, желая сорвать ладонь Чжаня с чужой одежды... Парень рванулся из получившегося захвата и тёмная ткань выскользнула из тонких пальцев. - Да! Не догонишь, Сяо Чжань! Мальчишка, заливаясь хохотом, вырвался из его руки и помчался вперёд. Только и смотри теперь, как серая мёртвая трава разлетается вокруг его быстрых ног . Маленький ураган. - Ты не догонишь меня! - звучало в отдалении, бесцеремонно перебиваемое недовольством шумных ветров... Сяо Чжань недобро сощурился и двинулся вслед. А вот. И. Догоню. Плохо ты меня знаешь, Ван Ибо! Спустя несколько минут бега на пределе своих возможностей, Чжань нагнал это улепётывающее от него вдаль чудо. Цепкие пальцы снова сжали ткань куртки. Но уже намного сильнее. Крепко. Не выпустят. Раздался треск рвущихся нитей. Ибо не ожидал столь резкого торможения. Его тело на всех парах было устремлено вперёд, а тут вдруг зависло в воздухе... между землёй и небом. Ибо показалось даже, будто всё замерло. Остановилось на мгновение… Невесомость. До испуга и лёгкого холодка по телу - неожиданно. Но время возобновилось. Пугающую невесомость сменил полёт: Назад. Вниз. До земли не долетел... Кто-то подхватил. Сяо Чжань. Догнал таки его. Доктор видел на лице парня лишь немое замешательство: - Не ожидал, да? Теперь твоя очередь! Чжань наспех поправил на парне чуть не порванную куртку и... побежал. - Это не считается! - Ибо закричал на старательно, с азартом, убегающего от него доктора и стянул с головы уже мешающую вязаную шапку. Волосы под ней были мокрыми от пота и даже ледяной ветер не мешал ему чувствовать себя теперь как в самой настоящей парилке. Ну держись у меня, доктор Сяо Чжань… Когда бежать в пятый раз за сегодня, в попытке догнать Ибо, показалось уже просто невозможным, Чжань не придумал ничего лучше, чем плюхнуться на спину прямо в том месте, где закончились его силы. А Ибо... он ещё нёсся вперёд, когда почувствовал… Нет, наоборот. Когда не почувствовал чужого присутствия рядом. Он не думая развернулся и трусцой направился в обратном направлении, искать где-то в поле наконец-то выдохшегося Сяо Чжаня. - Ложись рядом. Доктор расположился симпатичной морской звездой, раскинув длинные конечности прямо поперёк тропинки. Тропа не казалась Ибо узкой, но Чжань вошёл в неё со своим ростом аккурат. Ровно от одного края до другого. Мужчина пялился куда-то в небо и его дыхание было ещё сбито от недавнего забега, как и цветная шапка на голове - была сдвинута набекрень. И серьёзности доктору этот видок совсем не придавал. Ибо растянулся на пожухлой траве со своей собственной зажатой в пальцах шапкой, чувствуя как приятно млеют и расслабляются на твёрдой земле разогретые мышцы. Радость равная нескольким секундам… Он смотрел на доктора с вопросом. Чжань хотел что-то ему рассказать или показать. Откуда Ибо это знал? Просто...Сяо Чжань указывал пальцем в небесную серость: - Смотри не на меня, а туда, - теперь Сяо Чжань вернул руку к земле, - Расслабь всё своё тело… Каждый мускул. Давай со мной? Раскрасневшееся лицо в яркой, съехавшей набок шапке повернулось в его сторону. В кои-то веки налитые кровью и кислородом губы мягко трогала почти отеческая улыбка. Дети любят Сяо-лаоши… Только дети? Ибо сглотнул и кивнул в ответ с согласием. Глаза доктора вновь обратились в небесную высь: - Сначала ты чувствуешь всю тяжесть своего тела. Весь ты словно продавливаешь собою землю, воссоединяясь с нею... Ибо последовал его примеру и постарался расслабиться так, как советовал это Сяо Чжань. Озимый воздух приятно холодил ноздри, а ему было так тепло, будто и не по холодной земле они сейчас распластались вместе с Сяо Чжанем. Будто дома... в мягких покрывалах. - А теперь, прямо от кончиков волос и до кончиков пальцев на руках и ногах... всё начинает рассыпаться в пыль. Так красиво и медленно… Эта пыль блестит и растворяет тело, струится, поднимается над тобой. Почувствуй как это приятно: будто мягкие пёрышки трепещут над твоей кожей. И вот ты уже не чувствуешь сначала головы, потом ладоней, рук… Икры...бёдра...торс… Не торопись...Всё рассыпается. Теперь ты - пыль среди звёзд... Можешь путешествовать где тебе только вздумается. Любые миры и времена. Посмотри на эти плывущие так быстро тучи. Тебе хочется туда? В небо? Поднимемся к ним… Сейчас ты прямо там, паришь наравне, свободен как ветер… Посмотри с этой высоты вниз. Видишь две темнеющие точки? Это мы с тобой. Пойдём со мной дальше... Следуй зову. Этот Северный ветер поведёт тебя в другие вселенные… Что ты там видишь? Сяо Чжань последовал этому зову. И увидел многое. Пугающее и нет... А потом заглянул в старую, будто не свою жизнь. И она вернула его глубоко в себя. Назад. Вот он маленький, бежит навстречу в распахнутые для него руки. И ему всего пять лет, а он уже знает кем будет, знает чего хочет. Он всегда желал помогать, любить... делать для их мира что-то нужное, весомое. Ему пятнадцать. И он нашёл того, кто был так похож на него самого в своих стремлениях, в своей правде! И... этого не могло с ними не случиться... Ему шестнадцать. И это его первый раз. Так любили… Вся их неловкость была утоплена в нежности друг к другу. Он до сих пор помнит ту нечаянную короткую боль, то счастье от их первого оргазма вдвоём. Ёжик коротких тёмных волос под ладонью. Его рука до сих пор иногда чувствует это приятное ощущение-мираж… Ссоры до боли - словно тесаком по юному сердцу, сгорающему от первой и такой отчаянной... любви. Безысходность до трясущихся ног. До: ”Пожалуйста, не иди туда, я не вынесу, если…” Несогласие - непонимание. Отрицание - гнев. Прощание… Смирение. Случившееся - “если”. Случившееся - “вынес”. И выход есть один. Нырнуть. Глотать тонны информации в морях знаний! В столбцах и строках, в параллелях и перпендикулярах. Под взором строгих наставников. Усердие и закалка. Вера… Разруха - пустота. Кровавое море. Она. Как свежий глоток воздуха! Крепкий зелёный росток, пробивающийся сквозь выставленные им бетонные сваи. Она была ему надеждой... обещанием. И тоже покинула его. Как же он теперь… Почему и она оставила?! Они все его оставили! Не услышали мольбы… Не прислушались к просьбам кровоточащего сердца... А ведь он их умолял! Так хотел уберечь... Падал пред ними на колени: “Услышь меня! Услышь меня, пожалуйста!” Если бы только услышали...может быть, были бы… Живыми. Взгляд больнее солнечного луча. Сухие непослушные пряди. Раненный и истерзанный. Нуждающийся, но не просящий. Совсем маленький. Совсем... один. Те же привычки, те же слова, те же действия. Искренний, тёплый и… Такой похожий. Мальчишка с улиц гетто. Как такое возможно?! Он сходит с ума? Совсем запутался... Устал. Спросить совета у мамы? Или у Джексона? Невозможно. Страшно. Не вымолвить, не рассказать. Даже им - не признаться... Он видит её в нём и деться совсем некуда! Спрятаться, заползти за камень. Стать наблюдателем и... Привыкнуть. Всё это кажется уже слишком! Пора? Почувствовать себя больным и грязным? Вот куда его завело течение, что он увидел в чёрном омуте?! Дальше на дно? Или... он просто напросто перепутал где верх, а где низ? " Чжань-Чжань! Ты что, дурачок?" Может, всё не так плохо? Сколько ещё времени они пробудут вместе? Не берись за то, что не сможешь выполнить, Сяо Чжань. Рассказать ему... об этом? Он сел и закрыл голову капюшоном, ныряя лицом в свои согнутые колени. Не предать, не обмануть... А рассказать... Он же совсем один, совсем маленький, те же привычки, те же слова, те же действия, искренний, тёплый, такой похожий. Вдох. - Прости меня… ... Время знало своё дело. Оно шло своим чередом сквозь целые вселенные… Неужели оно, такое могущественное и древнее, как сам Мир, не сможет ничего исправить?! Из прогулок по прошлому Ибо выдернуло короткое ледяное прикосновение к щеке. Вслед за холодком по лицу покатилась капля и где-то у шеи её впитал ворот его вязанной красной кофты. Ибо открыл глаза. Ветер неожиданно стих, а сверху, вперемешку с тяжёлыми каплями, пошел первый снег. И эти снежные попытки неба не выглядели чем-то удивительным и прекрасным… Ибо тяжело вздохнул. Мокрый снег тут же таял, лишь касаясь ещё не успевшей промёрзнуть земли. Вперемешку с дождём он пошёл сильнее, вновь пробудив, казалось, уже затихший ледяной ветер. Стоило поторопиться к крайслеру, пока они не успели промокнуть до нитки. Ибо поднялся рывком и повернулся в сторону Чжаня. Доктор сидел на земле словно весь подобравшись. Закрылся своим капюшоном и не видит даже, что с небом творится. - Чжань, пойдём к Баллету, пока не промокли совсем. Молчит, не двигается. Плачет что ли? Опять не хочет показать ему своих слёз, своей слабости? - Чжань… - тихо, аккуратно. Наклоняется к сидящему на земле, касается плеча в тёмной куртке, а ветер рвёт его намокшие волосы, на самом то деле, совсем уже не белого цвета... Не двигается. Плохо тебе, да? В каких же ты воспоминаниях осел своей светящейся пылью? - Сяо-лаоши, если мы сейчас не встанем, то скоро земля под тобой промокнет и превратится в кашу. И поедешь ты обратно с мокрой, грязной задницей. Не очень хорошая затея, правда? Ибо глянул на сгущающиеся над ними тучи. Сяо Чжань только плотнее прижался лицом к своим острым коленям. Да что он в самом деле… И Ибо вдруг вспомнил… Как соседка просила его посидеть один раз с её четырёхлетним сынишкой, что простыл и не мог пойти в свой детский сад. А его маме так необходимо было уйти на работу... Этот обиженный малыш уселся в его комнате прямо на полу, точно так же закрываясь и сжимаясь от Ибо, как это делал сейчас Чжань. Мальчик всё плакал и просил чтобы мама вернулась - он тогда почему-то испугался, решил, что она его бросила... Маленький ведь ещё, глупый. Не понимает. - Чжань, мы же с Баллетом без тебя отсюда не уедем. Тебе придётся встать и пойти со мной к крайслеру в любом случае. Так давай это сделаем сейчас, пока нас ещё не нужно выжимать? Он не убирал руку с застывшего плеча. Ткань под пальцами была уже влажной от разгулявшейся непогоды и Ибо ласково потрепал его, как того ребёнка, старающегося спрятаться прямо посреди его комнаты. Сяо Чжань быстро закивал, но не поспешил отнять лица от коленей. Ибо поджал губы. Постоял ещё с минуту, всё же надеясь, что Сяо Чжань перестанет это дело и встанет сам. Снова вздохнул. Огляделся по сторонам, будто тут мог бы кто-то появиться, чтобы помочь ему. Стёр рукавом куртки давно стекающую с волос по лицу влагу и опустился сбоку от Сяо Чжаня на корточки. Ведёт себя как... Значит и Ибо придётся успокоить его как того глупенького мальчишку. - Чжань-Чжань, - совсем рядом с капюшоном, тихонечко, на ухо, - Кто тебя обидел? Чжань, будто ему было больно от его шёпота, зарылся головой сильнее, накрывая свой капюшон обветренными с непривычки руками. Но Ибо не отходил: - Ты на кого-то злишься? Он не дождался ответа. А может... правда попробовать точно как с тем малышом? Срезанная сухая трава напиталась небесной влагой, смешивая глиняную почву под собой в жидкую грязь. Ибо не спеша поднялся, меланхолично похлопал по земле своим кедом. Ну вот же срань какая...уже жижа… Посмотрел на закрывшегося в себе парня… А и хрен с тобой, Чжань-Чжань! Всё равно уже оба промокли! Ибо прохлюпал своими враз промокшими кедами и встал за спиной Сяо Чжаня. Сморщив нос посмотрел в серое разлившееся небо. Вздохнул ещё разок напоследок… И уселся прямо позади его спины попой в грязь, попутно обнимая его мокрую тёмную куртку, просовывая настойчивые руки под грудь. Приложился щекой о мокрую ткань. И медленно, аккуратно стал убаюкивать… Вправо - влево. Вправо - влево. Тогда тот четырёхлетний мальчик успокоился. А этот… двадцатипятилетний. Заревел прямо в свои острые коленки! Ибо немного испугался такого Сяо Чжаня и даже дёрнулся по своей привычке от неожиданности, но… Он же уже начал... Нельзя теперь пятиться как рак, что пойман в ловушку. Пяться не пяться, а клетка то позади давно захлопнута. - Чжань-Чжань, ты меня слышишь? И он ему наконец ответил. Что-то приглушённое, нечленораздельное и совсем непонятное. - Повтори пожалуйста, я тебя совсем не расслышал… - Пп..простиии! - захлёбывался мальчик под его руками. - За что я должен тебя простить? Ибо не отстранился, но лицо его помрачнело… Тучи сгущаются, темнеет. Голова замёрзла, мокрая...ещё и задница такая же... неааа, хуже. Задница теперь ещё и в грязи… И можно бы обвинить в этом Сяо Чжаня, но садиться жопой в земляную кашу и обнимать себя он его не просил. - За… Ты… С самого начала… Ммммм! - этот стон был тщетной попыткой справиться с собой, - С палаты тво..оего с..с..Сынёна, с... ваасилько..ов. Ты мне её так напоминаешь! - выплюнулось с криком, - Я не понимаю...ч..что это. Ты делаешь, го..говоришь прямо к..как...она...моя… Чжань очень старался сейчас с собой совладать, но: - Я сми..ирился… Но…вот даже сейчас! Д..да ч..чтоо же это… - он закашлялся как от нехватки воздуха, - Я т.., я т.., я тронулся что ли… П..прости за это. Я..я за...задолбался! К...каждый раз! Не..не могу б..больше от т..тебя скр..скрыывать. Не..не могу! П..пр..прости... Не унимается. Ракушка, в которой прятался, раскрошилась. В пыль... Снова закашлялся почти до рвоты. Вот это парня колошматит...мда... Ибо только слышал, с каким трудом и чудом Чжань пытается из себя что-то выдавить. И ему, честно говоря, этого вполне хватало… Заикаясь как неизлечимо больной, захлебываясь в своих же слезах и соплях. Оп... Похоже, доктора всё же вырвало. Было хоть чем?! Не врёт ведь… доктор-то. Про какие васильки он говорил Ибо непонятно, но про всё остальное... Зато всё так, как есть. По-настоящему. И совсем неприглядно. Он не убирал своих согретых о Чжаня, обнимающих рук, но ему точно нужно немного подумать. Вот сейчас, буквально одной минуты хватит. Ибо с прикрытыми глазами сидел с ним в обнимку, утопая задницами в грязи, и по-прежнему прижимался щекой к намокшей куртке. Думать это ему не мешало... Это потому он стоял и прятался внизу, когда Ибо читал? Лизи ему читала эти книги? А что ещё он делает как она? Неужели так много? Если вспоминать Чжаня и его странноватое временами поведение, то...часто? Выходит, что часто… Это возможно?! Может Сяо Чжань правда умом тронулся. С самого начала отъехал? И Манду этого не заметил?! Вряд ли... такое возможно. Хватало Ибо проблем и без этого… А теперь? Что-то разве после этого... изменилось? Ни-че-го. Ибо понял. Для себя. Ничего не изменилось. Ну напоминает он её ему и хер ты с ним! Пусть напоминает! Может… ему это только кажется с горя, может ничего страшного? Они ведь живут уже так несколько месяцев и ничего... Ну бесится немного, горюет... Пройдёт же со временем, когда-нибудь? Но... не может же Сяо Чжань именно этого так бояться?! Что за страх в нём такой до рвоты? Это не из-за похожего на его Лизи Ибо, нет. Может просто...нервы? Накопилось? Наверное... Пусть так. Он не желает больше его у себя держать? Сам Ибо точно не хочет сейчас переезжать к кому-то новому, к чужому. В тот же самый ГМЦ… Нееет, нееет, туда он больше не хочет возвращаться. Белые палаты, цветное пюре, холодный свет... Спасибо, не надо. Пока лучше со сказочным Сяо Чжанем, а там… Хуй его знает, что вообще в этом “там”. Да? Ибо открыл свои глаза и теперь смотрел куда-то сквозь пространство, поля и чёрный горизонт. Чжаня почти не слышно, только сопли подтирает. Легче стало? Это хорошо: - Ты больше не можешь держать меня у себя? Хочешь об этом сообщить Исину? Чжань замотал головой из стороны в сторону. Значит не хочет выпинывать… Ну вот и ладно, ещё поживут вместе под одной крышей. Ибо поднялся с земли, отпуская Сяо Чжаня. На непогоду давно уже было насрать. Да и на мокрую голову, и задувающий в уши ледяной ветер. Только неприятные ощущения от намокшей задницы немного мешали. А в целом… Всё было нормально. - Тогда, всё нормально? - вновь спросил он у Сяо Чжаня. Мужчина поднял на него своё потерянное, мокрое лицо: - Что? - Я говорю, тогда у нас всё нормально? Я остаюсь пока с тобой? - Если ты… - Сяо Чжань непонимающе нахмурился, рассматривая образовавшиеся под собой озёра из осадков и разжиженной глины, - ...тогда всё нормально. - Отлично, решили. Тогда отдирай свою попу из лужи и пойдём к Баллету. А то я почти превратился в одну большую ледяную сосулю, - Ибо затирал потёкший нос рукавом... Чжань поднялся и только сейчас почувствовал... Зубы сами собой начали постукивать друг о друга от холода, а под штанинами, противными до мурашек грязными ручейками, прямо от ягодиц, потекла вода. Какая дрянь... Чжань скривил своё лицо, брезгливо оголяя зубы. - Неприятно, да? А я же говорил, - усмехнулся насквозь промокший парень и, не обращая внимания на ощутимый дискомфорт, махнул ладонью, призывая доктора шевелить ногами. Сяо Чжань запихнул окоченевшие пальцы в карманы куртки и, прячась в свой капюшон, побрёл вслед за Ибо. Шёл и смотрел ему в спину. Парень даже уже и не пытался прятаться от мокрого, вперемешку с дождём, снега и бьющего по его лицу холодного ветра. Его чёрные джинсы сзади были все в грязи… И всё из-за него, Сяо Чжаня. Успокаивать должен он. А не его... Тебе должно быть очень, очень стыдно, Сяо Чжань. Такой себе опекун из него вышел. Больной на голову. Но стыдно почему-то не было. Ибо обернулся проверить, жив ли там плетущийся за ним вслед Чжань-Чжань. Идёт. Хлюпает и носом, и грязью под ногами. Горе луковое, а не доктор… ... Завидя сначала странно-спокойного Ибо, а следом и осунувшегося докторишку - Баллет решил тактично промолчать. Солдат засунул свою пачку недоеденных орешков, что он нашёл в крайслере доктора пока торчал тут, в карман и поспешил открыть для них двери, коснувшись кончиком пальца панели управления. Вот дела… Судя по задницам, его парни нашли в лесу одно на двоих, особо привлекательное, болото и оба, окунув в него свои жопы, с удобством в нём поёрзав и устроившись, о чём-то увлечённо дискутировали. Осмотрев масштабы проблемы, Баллет пришёл к выводу, что их дискуссия была весьма болезненной и невыносимо увлекательной. И нет, он не смог удержаться: - Пелёночку нашему ребёночку подстелить? Ибо подал голос. Без намёка на ответную шутку: - Если правда есть, то давай. А то мы тут всё уделаем… - Нету, я просто хотел разрядить обстановку и пошутить. Так что уделывайте. Домой? - Тогда - да, домой, - снова ответил ему парень. Доктор молчал. Баллет смотрел в зеркало на подвисающего, как программа Мари во время загрузки новых данных, мужчину, когда Ибо снова заговорил: - Сними куртку, Сяо Чжань. Ты под ней ведь ещё не промок? - следом его карие глаза сверкнули по отражению синих в зеркале, - Баллет, подними, пожалуйста, температуру в салоне. Ибо повернул голову к двери, хмурясь на печальные серые пейзажи: - А то не ест толком, заболеет ещё... Синие хрусталики по-прежнему наблюдали за двумя пассажирами. Доктор встрепенулся и без колебаний стал стягивать с себя отсыревшую одежду. Смотри-ка на него! Слушается! Баллет коснулся нужного датчика и салон крайслера стал быстро прогреваться до заданной температуры. О чём же они там говорили, что доктор Сяо ещё не пришёл в типичное для себя одухотворённое состояние наружности?! И выглядит как ушатанный пятилетка. … Шёпот на ухо: - Чжань-Чжань? Кто тебя обидел? Чжань маленький. Он маленький и его все бросили. Оставили совсем одного. Живи как хочешь, ты нам больше не нужен! А как?! Исчезли. Не научили. Закрыть руками хотя бы несчастную голову! - Ты на кого-то злишься? Очень злится! На самого себя! На то, что чувствует то, что нельзя ему! Никак нельзя! Как это всё неправильно! Просто отвратительно! Предатель! Ты предатель! И правильно, что они тебя бросили! Позади, на спине, почувствовалась тяжесть… Настойчивые руки оплели задыхающуюся грудь. Горячие бёдра в узких чёрных штанах... по бокам прислонились к своим собственным… Что ты творишь со мной?! Как будто намеренно, специально... Не даешь мне и шанса выплыть. Ни одного! Прости… ... Чжань был почти на сто процентов уверен, что после его вываленных на Ибо чувств, парень захочет обратно в ГМЦ, подальше от странного доктора. Но... Он не против остаться в его доме... даже узнав про то, что Чжань постоянно видит в нём... её. Не испугался… Чжань испугался, а Ибо - нет. И прятаться, тратить силы на враньё больше не нужно? Не хочется. Надо позвать Манду, пусть он скорее расскажет про солдата, как и обещал! Стало намного легче. И от шока, и свалившегося с него груза - не прийти в себя... Этот мальчик полон сокрушающих его сознание сюрпризов. Пришёл чтобы рушить... или создавать? В голову снова полезли слова Джексона о том, что Сяо Чжань многого не знает. Джексон… Джексон?! Чжань уверен… ... что он не знает вообще нихуя. Даже о себе самом... Хрупкий, но стойкий и выносливый, как эти сорванные им соцветия, с ярким центром жизненной энергии и силы... И белыми лепестками, обещающими исцеление и очищение... Чья-то рука хочет дотянуться до соцветия, вырвать все лепестки, срезать на корню, сломить. Нельзя допустить. Но и меж страниц надёжной древней книги не сохранить. Только мёртвых - можно... По-моему, Ибо попросил снять промокшую куртку. Ага. Сейчас-сейчас, снимаю, Ибо, уже снимаю...