Постапокалипсис 3105

- Сяо Чжань! А давай…,- парень одним ловким движением запрыгнул и уселся прямо на кухонную столешницу, - Давай на следующую прогулку приготовим что-нибудь для Баллета? Мы давно его не видели и ведь это будет как раз после праздника 2 января, а? Сяо Чжань стоял недалеко от усевшегося Ибо, у той же чёрной столешницы, и неспешно заваривал свой мятный чай. Он прикрыл чайничек от которого исходил тонкими витиеватыми струйками горячий, ароматный пар и повернулся к парню. С этого ракурса Сяо Чжань смотрел на Ибо снизу вверх. Высокий парень растёт…

***

… Весь прошедший месяц Баллета заменял другой солдат. Долбаный органайзер… А Сяо Чжаню было нечего противопоставить в довод самому Верховному… Исин извинялся, но... на самом деле ему не за что было это делать. То был приказ ЦОП, с одобрения Верховного Управляющего. Баллета отправили на задание во флот. И это было такое задание, которое ни один гражданский выполнить не смог бы… Сяо Чжаня несколько раз всерьёз интересовал отданный солдату приказ, что отнял не день времени, и даже не неделю, а целый, чёрт его побери, месяц! Он же... был нужен им за стеной... Но вот Ибо... Куда отправили Балллета, Ибо интересовало каждый день. Чжань решил, что об этом они должны узнать... оба. И это не из-за интереса Ибо, нет. Ему тоже это нужно. Он пообещал достать запрещённую информацию у друга. Исин быстро сдался. Конечно! Перед напором доктора Сяо никто устоит! Но... ладно. Это враньё. Будем считать это неудачной попыткой немного поднять своё настроение… На самом же деле... Сяо Чжань ожидаемо был зол и распсиховался, упомянув того органайзера, что не смог защитить… её. И, переходя на высокие децибелы, напомнил, что такой же органайзер сопровождает его и Ибо за стену уже весь, мать его, декабрь! Лицо Исина на экране тогда приобрело нечитаемый вид. Он закрыл глаза и молчал. Долго. Чжань смотрел бы на него такого, прислушиваясь одновременно к звукам текущей воды в ванной, долго, если бы, пока они так сидели, каждый напротив своего экрана, позади Исина не появился Джексон и не положил бы ладонь на его плечо: - Расскажи, гэ… Это задание... его действительно мог выполнить далеко не любой полицейский. Недавним временем на дне Единого океана были найдены залежи оружия предков. Под узкие проходы древних пород - сложенные друг на друга плиты, перемещающиеся под толщами столетий - не могли пройти машины. За последние пару месяцев было перепорчено много, очень много техники. И если не машины, то рабочие в снаряжении смогли бы добраться под плиты по узким проходам. Но они бы не вернулись, не выбрались. Океан бы раскрасился в том месте кровавыми водами, а морская живность собралась бы на этот запах - его ни с чем не перепутать. Гражданскими никто не будет так рисковать, будь они хоть Городские, хоть рабочие. Граждане слишком ценны - они итак умирают в достаточных количествах. А вот солдаты… Блядство. Кто, как не Сяо Чжань, это знал! Это оружие в глубинах ещё действующее и представляет собой опасность. Задень его о плиту или риф и вся операция закончится банальной кормёжкой рыб. Требуются особые навыки и сила. Для Баллета это путь к повышению. И, на самом деле, дела обстояли немного иначе, чем если бы это был обычный приказ... Солдат вызвался на это сам. ЦОП и Верховный, естественно, одобрили такое решение молодого полицейского. Но работа Баллета давно подошла к концу, почти месяц солдат был на восстановлении. И уже 3 января он должен снова отправиться за Стену вместе с ними. - Исин-гэ, постой... Какое ещё восстановление?! Он не справился? - Справился. Всё в порядке.

***

... - Что будем готовить? - улыбнулся Сяо Чжань Ибо и, взяв чайничек в обе руки, налил ароматную жидкость в две кружечки. Ибо задумчиво смотрел вверх и, опираясь по бокам о столешницу руками, болтал в воздухе своими босыми ногами... А через несколько секунд в мыслях о еде, он произнёс: - Манду. Мужчина глянул на парня замешкавшись: - Манду? Ты хочешь позвать его в гости на праздник? - Да нет же, Сяо Чжань. Чжань вытянул губы и немного нахмурился: - Хочешь угостить? - Сяо Чжань, - Ибо болтал ногами и немного щурился, глядя на него с теплотой. Искренне. - Хочешь, чтобы он готовил с нами? Брови Ибо подскочили вверх и он рассмеялся. Так легко и звонко… - Глупенький Чжань-Чжань! Ох как... Выдохни, Сяо Чжань, ничего.... - Приготовить! - снова воскликнул Ибо. Такое беззаботное лицо, милое, почти ещё детское, счастливое… - Кого приготовить? - Манду! - В смысле?! Как ты хочешь его приготовить, для чего… - Ахаха! Сяо Чжань, ты серьёзно? - мальчик запрокинул голову от смеха, а потом спрыгнул с облюбленной столешницы, - Ну манду! Руками слепим! Вот прямо тут, на этой столешнице! - Ибо, для пущего эффекта, похлопал ладонью по тому месту, откуда только что спрыгнул, - Ну что ты рот открыл? - хохотнул парень, - Руками так, оп-оп! - он показывал как именно надо сделать это “оп”, соединяя пальцы в воздухе будто что-то защипывая. Ибо смотрел на изображающего растерянность доктора и ему так нравилось это выражение на его лице. Как у наивного школьника, честное слово! Смешной. Чжань отстранил от лица теплую кружечку и, глядя на него, ехидно улыбнулся, приподнимая один уголок рта выше другого, так же, как и одну свою тёмную бровь: - Ван Ибо, ну-ка, повтори-ка ещё разок, что ты на этой столешнице делать собрался? И Ибо понял, что Чжань-гэ... над ним... издевается?! Вызов принят. Думает на слабо взять? Ну вот сейчас и посмотрим, кто кого! Карие глаза прищурились, рука заправила выпавшую светлую прядь, язык на секунду показался, юркнув по нижней губе, а ухмылка превратилась в... неподобающую: - Ну как же, Сяо Чжань, ты ещё не понял?! Готовить будем вместе.... Хочешь, покажу как? Я видел. У тебя же есть мандушница? Ну.... помнишь? - парень дёрнул бровями, - В которую можно напихать... эти самые манду? Чжань старался не разразиться гиеньим хохотом - прижав голову подбородком к груди, скрывая не во время вылезшую улыбку. Вспомнил грубые шуточные перепалки с Джексоном и обещания напихать в мандушницу? Ох и маленький засранец! - А если нет у меня её, мандушницы этой? Куда напихивать будем? М? - Хмм, - Ибо прижал палец к губам, направляя взгляд на кухонный шкафчик над панелью, - Ну у тебя же масло есть? - Допустим, есть, - теперь сощурился Сяо Чжань. - Может я и не умею хорошо жарить... Но я способный, - Ибо снова играл бровями, - Очень быстро учусь. Мужчина поперхнулся воздухом. - Сяо Чжань, тебе плохо? - пригнулся парень, с победной ухмылкой стараясь рассмотреть его весьма и... весьма “красноречивое” лицо. - Нет, просто думаю, что жарку лучше доверить опытному доктору, - безнадёжная попытка переиграть бесстыдного сорванца... - Сяо Чжань! - Ибо очень натуралистично округлил глаза, - Так ты правда это уже делал? Сяо Чжань сделал глоток чая. Не ограничивайся они заданными рамками отношений, он бы ему ответил… Ох как бы ответил... - Да, Ибо, я далеко не один раз жарил пельмени… Перед Чжанем вовремя встал один неоспоримый факт: Ибо не сдаст позиции, чего бы это ему не стоило. На приличия парню было плевать с высокой… Кварталы. У подростков растущих в гетто не так много моральных принципов. Не так много... А у некоторых они и вовсе отсутствуют. И чего Сяо Чжань хотел этим добиться?! Поиграть?! Идиот. Больше проверять на сколько у Ибо развязан язык он не хотел. На этом ему и стоит остановиться. Только эта ухмылка теперь не желала уходить с наглого мальчишеского лица. Чжань замотал головой из стороны в сторону, посматривая при этом на Ибо с некой... грустью? - И правильно называть праздничные пельмени цзяоцзы, а не манду. - Мгм. Да что он всё ухмыляется! - Ты проиграл, Сяо Чжань. Сяо Чжань обернулся, уже не изображая удивление, а действительно его чувствуя: - А мы разве играли? - Ты - точно играл. - Разве да?! - Да. Ты теперь мне должен. - Ничего я не должен! - Должен, Сяо Чжань, - Ибо сделал один аккуратный шаг к нему навстречу, всё с той же ухмылкой, - Ты же любишь щекотку? Палец в рот не клади... - Нет. - Да. - Нет, Ван Ибо. Не смей! Стоять, не двигаться! Чжань в предупреждающем жесте вытянул руку вперёд. Его лицо не было весёлым, оно скорее выглядело угрожающе. Но Ибо это не испугало, когда он произнёс, смотря Сяо Чжаню в глаза, короткое: - Беги. - И не поду… Ибо не шутил. В одно мгновение его пальцы оказались на тёмной рубашке и, не сделав ни секунды промедления, на грани боли и щекотки принялись прищипывать его кожу на рёбрах. Но Сяо Чжань... Что-то он не торопился хохотать... Чего это? Неужели совсем не щекотно? Тогда… Пальцы пробрались под ткань. - Ван Ибо! - глаза Чжаня округлились почти как от ужаса. Он попытался отстранить от себя парня, толкая его в плечо одной, свободной, рукой, но мальчишка только с пущим напором запыхтел и потянулся под рубашку, уже почти прижимая Сяо Чжаня к колонне у стола. - Хватит! Перестань! Чжань не смеялся. Он и не думал этого делать! Он был напуган. Потому что... не стоило Ибо это делать. Ему это было делать... нельзя. Запрещено. Ибо удалось притереть его к стене, а быстрые пальцы успели скользнуть к куску кожи на шее, чуть выше ворота рубашки… Чашечка, которую Чжань всё ещё сжимал в пальцах, задрожала. Но она давно уже была пустой. Они её опустошили. Расплескали рваными движениями и неуверенной борьбой друг с другом. Расплескали друг по другу. На пол. Ибо совсем не чувствовал преград, не чувствовал этой черты, за которую Сяо Чжань не собирался пускать его… Да тем более, блять - его! Он же рассказал Ибо про свои страхи, про чувства связанные с ней и... Какого хера он... Слишком… - Остановись, Ибо! Мальчик оказался глух. Заигрался. Пальцы безжалостно щипали везде. Гладили, порхали еле уловимо по коже. И снова щипок щекотки-боли под ребро! Ноги похолодели... - Да...ёб...твою...мааать! Рука Сяо Чжаня освободилась от фарфора. Он просто выпустил чашечку из подрагивающих от нахлынувшего на него страха пальцев, чтобы... Спастись. Остановить. Раздался звонкий хлопок. То был не фарфор. У разбивающегося об пол фарфора совсем иной звук - Сяо Чжань уж не первый раз его роняет. Чашечка раскрошилась раньше. Совсем чуть-чуть пораньше. За секунду - до... ...кожи о кожу... - Я сказал, хватит! Что ты не понял из моих слов?! Мужчина стоял у стены, широко расставив ноги для своей же, хоть какой-то, опоры. И согнувшись, опираясь одной рукой на столешницу справа, тяжело дышал, смотря исподлобья на человека, что стоял от него... совсем не далеко. И смотрел на этого человека Сяо Чжань зло и отчаянно. Белые пряди скрыли лицо напротив. Снова. Необоснованный страх уходил, пропуская новые порции крови в его похолодевшие конечности… И спустя пару выдохов, Сяо Чжань готов был раскрошиться. Развалиться кусочками, точь-в-точь как очередная его несчастная кружечка на полу этой кухни. - Ибо? - Прости...Сяо Чжань. И, не показывая ему своего лица, Ибо отвернулся и ушёл к себе наверх. А Сяо Чжань всё опирался рукой о стол… Провёл пятерней по своему лицу, мокрому от выступившей на нём холодной испарины. Вздохнул глубоко. Несколько раз обвёл гостиную пустым взором. Тишина колет уши, а в голове - пусто. Одна Мари - безмолвный страж и наблюдатель мучений своего хозяина. Чжань зажмурил глаза, сцепив руки на затылке в замок. Что он наделал. Что же он наделал... Блядские пельмени… Сяо Чжань целенаправленно, размашистым, быстрым шагом, приближался к лестнице ведущей в спальню под куполом, когда, красуясь на руке красными огоньками, его браслет завибрировал, настойчиво намекая о признаках жизни на том конце... - Да, Джекс. Ммм, что?! Нужно?... Ну хорошо, конечно, я спрошу…. Может это всё же не так срочно?... Ладно. Если это может помочь... я спрошу сегодня… Вдох-выдох. - Тук-тук. Ибо? Можно мне зайти к тебе? Он стоял в самом низу лестницы, опасаясь подняться на одну или пару широких ступеней вверх. - Заходи. Чжань поднял голову и увидел, как серебро шкатулки мелькнуло за закрывающейся молнией в сумке Ибо… Парень аккуратно отставил её сбоку от своей кровати. - Ван Ибо, прости меня. Я не имел никакого права… - Да забей, всё нормально. - Нет, не нормально это. Моё поведение непозволительно. Я твой опекун… - Сяо Чжань, - Ибо плюхнулся в кровать, облокачиваясь спиной о изголовье, - Ты думаешь, я рассыплюсь как твоя кружка от какой-то слабенькой пощечины?! - он усмехнулся, помотав головой, - Это я должен просить у тебя прощения. Я заигрался, извини ещё раз. Я больше не буду... ну…, - Ибо неопределённо махнул рукой в воздухе, - Так делать в общем… не буду... Он неуверенно улыбнулся, поджимая свои губы. А Чжань уже метил свой прицел на покрасневшую от его тяжёлой руки щёку: - Болит? - Нет, - коротко, с напряжением, снова поджав губы. - Я сейчас. - Ой, нет, Чжань! Ну не надооо…, - и уже тихое, шёпотом, под нос, после грохота у нижних ступеней, совсем краткое, но оттого не менее ёмкое: - Блять. Сяо Чжань тем временем был в гостиной и ничего уже не услышал. Через несколько секунд он стоял распахнув дверцы своего холодильного монстра. А ещё через минуту холодная бутылка с водой была прижата к алой щеке. “ Вот и пригодилась,” - думал Сяо Чжань, настойчиво впихивая в руки почти закатывающему глаза к потолку, светловолосому парню холодную бутылку. Чжань стоял над Ибо, стирая с ладоней конденсат от бутылки о свои штаны: - Ну... я пойду? Ибо отнял ледяной пластик от лица, поднял на него глаза полные удивления и похлопал сбоку от себя по кровати. Пойдёт он… Некуда тебе бежать, негде спрятаться, Сяо Чжань. Садись сбоку, устраивайся поудобней и... говори... со мной. Это, похоже, превращается в какую-то традицию или даже ритуал. Кровать справа снова прогнулась под тяжестью тела. - Ибо? - М? - Расскажешь мне, как ты получил этот огромный шрам? - Ты не отстанешь? - Нет. - Тогда расскажу. Мальчик вздохнул и устроился на подушках поудобнее, на бок, обнимая большую, холодную тару. Он будет прижимать её к щеке, пока Чжань не успокоится… Снег опускался на толстые стёкла. Но снежинки, как бы им этого не хотелось, не могли задержаться на его поверхности. Может им и было любопытно посмотреть хотя бы одной секундочкой дольше на людей под куполом. Или, хоть бы, попасть, забиться под надёжную титановую закрылку и послушать историю, что рассказывал один человек - другому. Но северный ветер не разрешал налюбоваться, наслушаться вдоволь. Он смахивал своей вездесущей силой любопытных творений самой природы и направлял их по своему пути. Во все концы белого света. Чтобы они рассказали, поведали звёздам… Всё то, о чём их души тут услышали… А может и приврали бы для нас немного, совсем чуть-чуть. Чтобы эта история не казалась такой печальной...

***

... -...я очень перепугался тогда. А когда увидел два красных огонька в том коридоре... я подумал, что... мы с ним не выйдем из того тоннеля... останемся там вдвоём, у стены, так никогда за неё и не перешагнув свободно. Сынён встал вперёд… и в голове: “Не сдавайся, не сдавайся.” Ну и... Нож. Я его Сынёну в руку передал... По счастливому совпадению, это был солдат. Вот это нам повезло так повезло... Жаль, что только тогда и только один раз... Помню, что больно было, а что дальше - уже нет. Всё забыл… Хм, - Ибо коротко и грустно усмехнулся, - Всё забывается, всё уходит. Наверное, надо так, - провёл по бутылке пальцем, собирая подушечкой выступившие на пластике новые капли, - Пока заживало и в больнице торчал попросил у одной сестрицы, чтобы обучила меня на такие случаи, как мой. В обмен на… - парень снова улыбнулся, что-то вспоминая, - Так что, - Ибо посмотрел на Чжаня, - Я теперь любую первую помощь могу оказать. Со мной в кварталах не пропадёшь… Взгляд Ибо потускнел и застыл, направленным уже сквозь Чжаня. - Ибо? - Это он - тогда? - Кто - тогда? Что? - Чжань приподнялся на локте чтобы рассмотреть его лицо. - Сынён… Солдат спас… и он решил тогда... - Ты думаешь, что Сынён решил стать солдатом после того случая? - Да, - мальчик снова перевёл взгляд на Сяо Чжаня. - Позволишь, я тебе кое-что скажу по этому поводу? - Ибо тут же кивнул ему в ответ, - Вряд-ли он решил искать решения и принимать отчаянные меры после одного того случая. Сынён же... он у тебя был очень умным. Если он и решил стать... солдатом, то намного раньше, намного… - Ты что-то знаешь? - Ибо почувствовал, как его сердце скакнуло под рёбрами, меняя ритм с положенного. - Про твоего Сынёна - нет, но...догадываюсь. У меня был друг. Он ещё далеко в детстве хотел служить на благо, а потом узнал про то, что сможет стать солдатом. Хотел и стал. И он тоже не был глупым. Он мог бы зарабатывать те же деньги - да даже большие! - но не захотел. Одержим был… Как и я… одержим. - И он тоже теперь мёртв, как и Сынён, да? - Да. Его... давно нет. - Наверное нам стоит закончить говорить об этом? Ибо лежал на боку, поэтому влага из его глаз смогла остаться незамеченной даже для него самого… В вечерней полутьме, она наполнила уголок глаза и утонула в ткани подушки. - Да, - Сяо Чжань тяжело вздохнул и повернулся на бок к нему лицом, - Почитаешь мне? Ибо коротко шмыгнул носом. - Почитаю. А что хочешь? Давай в этот раз выберешь ты? - Тогда... мою любимую. Найдёшь её? - Твою любимую? Найду. Как она называется? Ибо отложил бутылку и поднялся с кровати, выбираясь из одеял. Подошёл бесшумно, босой, к полкам с фолиантами книг и подцепил одну пальцами. Ту самую... “...выбралась из под одеяла и, совершенно прекрасная в своей наготе, как лесная фея с древних страниц, подошла к полкам с фолиантами книг, подцепила одну пальчиками - недочитанную в прошлый раз или новую, наугад...“ Невозможно было заставить себя не думать об этом, не вспоминать это, когда Ибо доставал ту самую книгу, потянувшись за ней высоко наверх в своих неизменных шортах и банановой футболке. Ибо вернулся обратно, в одеяла, аккуратно прижимая к груди тонкую потрёпанную обложку. И Сяо Чжаню некуда было бежать, негде спрятаться… от самого себя. Сяо Чжань поправил подушку под щекой, подтянул к себе ноги и устроился слушать. Уже привычный меняющийся голос. Ещё кое-где он проскальзывал на высокую ноту, особенно когда уставал или следовал эмоциональному рисунку. Где-то в середине рассказа Ибо прочистил горло и решил отхлебнуть немного воды из бутылки. Она нетерпеливо зашипела под его пальцами, выпуская углекислый газ через аккуратно приоткрытую крышечку. Сяо Чжань смотрел и слушал, как Ибо пьет её. “Сердцу нужна вода.” Так спокойно. И дышится легче... - О, с газиками, прикольно, - сказал мальчик и тут же нечаянно выпустил отрыжку через нос, - Ой, - Сказал Ибо и посмотрел на Чжаня, немного смутившись. Сяо Чжань рассмеялся. Сяо Чжань рассмеялся… Он смотрел на доктора.... да какой он сейчас ему доктор?! Он смотрел на... Сяо-лао... ммм нет, он смотрел на... Сяо Чжаня. Да. Как хорошо, когда смеётся… Было ошибкой лезть к нему под рубашку и стараться вызвать смех... поменять его настроение хотя бы ещё на короткие парочку минут. Развеселить захотелось. Ну... Чисто теоретически Ибо, конечно, поменял его настроение. Но по шкале в минус, нежели чем в ожидаемый плюс. Вывод напросился сам собой, сразу… После ладони о щеку. Ему лучше больше не трогать его... так. Не касаться. Он не хотел ничего плохого, но сделал. Не в первый раз. И получил. Тоже не в первый… Это было весьма красноречиво и отрезвляюще. Остро. Что-то новое. Они посмеялись ещё немного, перекликаясь перезвоном своих таких разных голосов. Открыто, беззастенчиво сбрасывая все существующие минутами ранее струнки напряжения. И уже полностью с успокоенной душой Ибо продолжил дочитывать его любимую книгу... “...Если вам случится тут проезжать, заклинаю вас, не спешите, помедлите немного под этой звездой! И если к вам подойдет маленький мальчик с золотыми волосами, если он будет звонко смеяться и ничего не ответит на ваши вопросы, вы, уж конечно, догадаетесь, кто он такой. Тогда — очень прошу вас! — не забудьте утешить меня в моей печали, скорей напишите мне, что он вернулся…” Чжань прокряхтел во сне и придвинулся ближе. А его рука пробралась на ощупь. К нему. Под одеяло… Обнял. Еще плотнее. Носом ткнулся в бок куда-то. С каждым его выдохом - теплом по коже, жаром.. На вдох... на выдох... Ибо чувствовал каждый... всем собой, телом. Он застыл с приподнятой книгой в руках. Напрягся. Что с тобой сделаешь… Ибо отложил любимую и уже дочитанную книгу Сяо Чжаня. И стал ждать… Вот так полусидя стал ждать, когда Сяо Чжань поменяет свою позу и немного освободит его. Освободит его... чтобы он смог хотя-бы просто лечь поудобнее. Опять что-то кряхтит. Что ты там бормочешь сквозь сон, Чжань-Чжань? ...её имя... Ибо глубоко вздохнул и мягко прошептал в тишину, нерушимую настойками Мари: - Мари, выключи свет и накрой нас... куполом. Темнота потушила все мысли. Словно фонарщик из сказки тушил свой фонарь по утру. Глаза закрылись. Мальчик с золотыми волосами заснул.