Кассета №36

Кассета №36 Намджун сидит на полу и держит в руках кассетный диктофон, который он однажды выловил на воскресной барахолке. Вообще-то Намджун думал, что это пустая трата денег, но теперь он для него является самым главным психологом, потому что другого он позволить себе просто не может. — Запись №29, XX.04.20XX. Ровно месяц. Ровно месяц прошёл с того дня, как меня откачали, ровно месяц прошёл с того дня, как я решил свести счёты с жизнью. Психолог? Нет, родители до сих пор убеждены в том, что это всё пройдёт. И знаешь, что? Они правы, это пройдёт, пройдёт с моим последним вздохом. Я уверен, что не доживу этот год. Однажды я играл в игру, где одна девушка спрыгнула с крыши школы, в одной ветке сюжета её могли спасти, а в другой нет. Я тут подумал, почему бы мне не сделать так же? Что мешает мне уйти из жизни красиво? Ай, да что за фигня? Опять? Опять какие-то проблемы с кассетой. Намджун быстро заменяет её другой, благо он недавно нашёл огромную коробку пустых кассет по акции, и продолжает запись. — Запись №29.1, XX.04.20XX. Запись была прервана, так о чём я? Ах да, красиво уйти из жизни. Спрыгнуть с крыши своего университета. Звучит красиво, главное — найти ключи от крыши. Но это всё равно не самое главное. Каждый день мне снится один сон. Мне вообще-то сны почти не снятся, но не в этом случае. Я постоянно вижу одно и то же, но каждый раз появляются новые детали. Если честно, то это единственное, что меня держит здесь. Разгадка тайны моего сна. Сегодня он повернулся ко мне лицом. Да! Я увидел его лицо. Оно мне кажется довольно знакомым, но я не могу вспомнить, но я уверен, что это кто-то очень важный, раз уж он снится мне каждый день, с того дня, как я наглотался таблеток. Наверное, мне больше нечего сказать, всё, отключаюсь. Намджун выключает диктофон и откидывает его в сторону, а сам ложится на кровать. Заканчиваются выходные, завтра ему опять в университет. На самом деле, никто не знает о том, что пытался сделать Намджун, да и отношения там у него со всеми довольно хорошие, кроме одного человека. Но сейчас ему на это наплевать, он собирается насладиться остатками своего воскресенья. — Эй, Джун-и, — этот голос он узнает из тысячи, как же Джун ненавидит, когда он к нему так обращается. — Чего тебе? — учебный день закончился, Намджун спокойно шёл домой, но, как видите, не дошёл. — Куда собрался? — Какая тебя, блять, разница, урод ебаный? — Сука, — он хватает Намджуна за воротник рубашки, — не смей мне перечить! — А то что? Ударишь меня? Поверь мне, Джин-и, мне на это абсолютно похуй, а если бы ты меня прирезал ножом в подворотне, то я был бы только этому рад. — Блять, не называй меня Джин-и, — передразнивает он Намджуна. — Какого хуя тебе от меня надо? — начинает закипать Намджун. — Да иди ты нахуй, всё настроение, блять, испортил мне, — парень демонстративно уходит. «Ну и зачем он ко мне вновь решил докопаться? Типо, он даже ничего мне не сделал.» — Запись №35, XX.04.20XX. Послезавтра начинается новая учебная неделя. У меня уже есть ключ от крыши, если честно, то завтрашний день я хочу провести в стиле «13 причин почему». Я не смотрел этот сериал, но знаю, что там девушка сделала видеосообщения и раздала их тем людям, которые хоть как-то были причастны к её самоубийству. Лично я просто спрячу всю коробку с кассетами под кровать, ибо я не могу провернуть ничего такого. Мой сон закончился. То есть, я уже третий день вижу полную его версию, если можно так выразиться. Намджун в который раз стоит с белой комнате. По стенам течёт что-то чёрное, что напоминает смолу. — Намджун, — знакомый и уже полюбившийся голос. — Привет, в этот раз ты повернёшься ко мне? — Да, — силуэт поворачивается к Намджуну лицом. Он готов поклясться, что он видел где-то его, но не помнит где, ведь лицо скрыто за какой-то странной тенью. — Уже третий день подряд ничего нового здесь. Что происходит? Я дошёл до конца? Разгадал тайну этот комнаты? — Может быть, может быть, — силуэт усмехается, и его смех эхом расходится по комнате, — я всего лишь хочу сказать тебе кое-что. — И что же? — Доверься мне, и я помогу тебе. — Ты мне это говоришь уже третий день. Кому довериться? Кто ты, где ты? Будут ли ещё части моего «таинственного» сна? — Ладно, завтра я не буду ничего записывать, поэтому начну сейчас. В первую очередь, я хочу сказать спасибо тому парню из сна. Хоть он никогда и не услышит это, но всё равно хочу сказать спасибо. Мама и папа, не стоит винить себя в этом. Хоть я и считаю вас виноватыми, но вы таковыми не являетесь. Это всё отголоски старого воспитания, где душевные проблемы — не проблемы, главное, чтобы была еда, кровать и крыша над головой. Я вас очень сильно люблю. И… Ким Сокджин. Знай, что ты — ебаная мразь, я тебя ненавижу, я тебя презираю, ты постоянно меня задирал. Но знаешь что? Я тебя до сих пор люблю, любил и буду любить. Буду умирать с мыслями о том, что если бы не конфликт в прошлом, то из нас вышла бы неплохая пара. Пара друзей или парней, воспринимай так, как тебе угодно. Ты молодец, что поверил слухам, молодец, что поверил в то, что я говорил гадости про тебя. Хотя, я тоже хорош. Я дальше не ушёл, мне тоже рассказали пару грешков о тебе. Просто, — Намджун научился говорить на диктофон чётко, прямо и без заминок, но здесь он дал волю чувству и пустил скупую слезу, — просто прости меня, хорошо? Больше мне некому что-то сказать, так что всё, отключаюсь… навсегда. В университете, как всегда, нет нормальных охранников, что, конечно же, играет Намджуну на руку. Скоро будет большая перемена, все выйдут на улицу. Парень поднимается на крышу и закрывает за собой дверь. Он хочет, чтобы ему помешали, чтобы его спасли, но никто этого не сделает. Звонок, потихоньку студенты собираются рядом с местом, где стоит Намджун. Он подходит к краю, чем вызывает огромную волну обсуждения у студентов и преподавателей. — Он хочет спрыгнуть! — испуганный крик из толпы. — Намджун, остановись! Мы поможем тебе! — какой-то очередной крик из толпы. Намджун стоит так около пяти минут, он плачет, он ждёт, чего-то, но ждёт. Он слышит, как проворачивается замок двери на крыше. — Намджун! — до боли знакомый голос. — Что тебе надо, псина сутулая? — Джун поворачивается и видит перед собой силуэт Сокджина, скрытый тенью, — если подойдёшь хоть на шаг, то я точно спрыгну. — Блять, хватит вот этих вот пиздостраданий. Забудь о нашей вражде, сейчас на кону твоя жизнь! — Сокджин старается медленно подойти к Намджуну, — я минут пять сражался с охранником за ключ от крыши, они не хотели его отдавать, даже не смотря на то, что здесь студент хочет спрыгнуть с крыши. И знаешь что? Они мне так его и не дали. Я просто схватил ключ из ключницы и рванул сюда. — И всё же нахуя ты сюда пришёл? — на самом деле, Намджун чувствует себя безопасно, когда рядом с ним тот, кто его, грубо говоря, убивает. — Да потому что спасти тебя хочу, недоумок недотраханный! — Сокджин потихоньку сокращает расстояние — Да иди ты нахуй! — сейчас Намджун ведёт себя как агрессивная картошка. — Доверься мне, пожалуйста, — парень стоит в нескольких шагах от Намджуна, — я помогу тебе, — Сокджин делает ещё один шаг, протягивая руку, и его лицо озаряется лучами солнца. Намджуна словно что-то бьёт по голове. Он вспоминает, где видел силуэт из своего сна. Это Сокджин. И вот он говорит ту же фразу, что и говорил в Намджуновом сне. Он поддаётся вперёд и падает в объятия своего спасителя. Студенты начали аплодировать великому герою. — Давай сейчас забудем про наш конфликт, я тебя выведу, а потом можем собачиться дальше. Сокджин прижимает парня к себе, проводя его сквозь толпу студентов и преподавателей. — Идите нахуй! — рычит он, оберегая Намджуна от лишних людей, — Лучше окружайте так охранника, который не дал мне ключ, оставив Намджуна одного на крыше, — Сокджин, пожалуй, на всю жизнь запомнит этого охранника. — Джин~и, — сквозь истеричные вздохи говорит Намджун. — Пожалуйста, не начинай, я отведу тебя домой, а потом можешь меня ненавидеть. — Я не хочу домой, пожалуйста, я просто сейчас не в состоянии говорить что-то родителям, я потом всё объясню им, но сейчас, — он смущается, — пошли сходим в кафе. — Ты уже минуты три размешиваешь свой кофе, ты же неспроста меня позвал. — Я просто, — Намджун пытается подобрать слова, смотря в свой кофе, — прости меня. На самом деле я не распространял о тебе никаких слухов. — Да я это уже понял. Типо, я не верю в то, что такая картошка, как ты, будет распространять слухи о том, что я сосу богатеньким папикам за подарочки. Да, я выгляжу так, словно рождён для этого, но это не так. — Картошка? Ты охуел? Какая я тебе, блять, картошка? — ну вот опять, опять Намджун вошёл в состояние ярости. — Так, успокойся, я не со зла, — Сокджин проникновенно смотрит в глаза своего собеседника, — ты тоже меня прости, я реально говорил, что ты себе резал ноги, я правда не знал, что у тебя проблемы с этим, — парень тяжело вздыхает, — прости меня, давай забудем об этом конфликте. — И ты меня прости, — Намджун делает первый глоток, — мы оба наломали дров. Но почему ты меня настолько сильно возненавидел? Мы же почти не были знакомы. — Ну, раз уж у нас день откровений, то, — Джин съедает несколько ложек пирожного, прежде чем начать, — ну, ты мне нравился, да и сейчас тоже нравишься, — он моментально превратился из строгого и рассудительного спасителя в маленькую смущённую булочку, — ну, а ненавистью я пытался заглушить свою влюблённость. Да и знаешь, я просто начал тебя задирать и не мог остановиться. Намджун сидит несколько секунд с нелепой улыбкой на лице. Он пытается её спрятать, но у него ничего не получается. — Погоди, — Намджун пытается успокоиться, давая себе лёгкие пощёчины, — не подумай, что я смеюсь с тебя, — он заливается истерическим смехом, — просто тут есть одна маленькая деталь. — Какая? — Джин не знает, смеяться ему или плакать. — Ты мне тоже нравишься! — Джун смущённо отворачивается. — Серьёзно? То есть мы могли бы всё это время встречаться, но вместо этого мы срались, как последние собаки? — Ага, — Намджун еле сдерживается, чтобы не заорать, как чайка, зато не сдерживается Сокджин, чем привлекает внимание окружающих, но сейчас парням на это плевать. — Ну тогда, — отсмеявшись, начинает Сокджин, — может попробуем встречаться? — Да, да, да, да, да! — Намджун прыгает на стуле от счастья.

★8 лет спустя★

— Джун~и, — Сокджин садится Намджуну на колени, пока тот заполняет какие-то документы на компьютере. — М? Чего, солнце? — Джун приобнимает своего мужа одной рукой, а другой перетаскивает файлы с места на место. — Прости меня, — он целует мужа в щёчку, — за ту боль, которую я тебе причинил. — Ты про что? — Я нашёл твои кассеты. — Какие? — За 20XX год. — Кассеты, — Намджун мрачнеет, — помню, помню, мне так стыдно за некоторые из них, но это моё прошлое, которое является неотъемлемой частью моего настоящего. — Это так мило, Джун~и, — парень сильнее обнимает своего мужа и утыкается ему в грудь, — не стыдись, у меня даже есть любимая кассета. — Да? И какая? Сокджин быстро приносит кассетный диктофон, с уже поставленной кассетой, и включает. «Запись №5.1, XX.03.20XX. Ким Сокджин, это кассета лично для тебя.» — Ай, не надо, — Намджун помнит, что там, — мне сейчас будет так стыдно. «Ты ебаная мразь, я тебя, скотину сутулую, ненавижу. Но, сука, я тебя так люблю. Я ненавижу, когда ты называешь меня «Джун-и», потому что ты вкладываешь такую ненависть в это обращение. Не распространял я про тебя никакие слухи, но, наверное, ты это узнаешь слишком поздно, если узнаешь. Знаешь, я бы хотел с тобой встречаться, хотел бы тебя обнимать, целовать, но ты, блять, закрылся в своём мире идеального мальчика, которому подпортили репутацию. Просто иди нахуй и до свидания.» — Джин~и, прости меня такого молодого, — Намджун сильно смущён, ему так стыдно за себя. — Разве тебе не нравится, когда я зову тебя Джун~и, — парень вкладывает в это слово всю свою нежность. — Нравится, просто раньше ты это говорил с ненавистью ко мне, а сейчас… — А сейчас я говорю это со всей любовью, которая есть во мне. Намджун встаёт и идёт в свою комнату, откуда приносит закрытую шкатулку. — Шкатулка! Ты расскажешь мне, что в ней? — она уже успела стать их семейной тайной. — Ага, — Намджун проворачивает какие-то махинации и открывает шкатулку, где лежит ещё одна кассета. Парень осторожно заменяет кассету на диктофоне и включает его, присаживаясь на диван рядом с Сокджином. «Запись №36, XX.04.20XX. Как вы видите, я до сих пор жив. Я стоял тогда на крыше и просто ждал. Если честно, то я ждал именно Сокджина. Именно ему я доверял больше всего в той ситуации, даже не смотря на все наши конфликты. Но сейчас не об этом. Ким Сокджин, эта кассета вновь лично для тебя. Я так рад, что ты предложил мне встречаться, — напомню, что Намджун всегда сдержанный на записи, но не в этот раз. В этот раз он пищит от радости, — я так сильно тебя люблю. Я, наконец-то, разгадал «тайну своего сна». Именно тебя я видел во сне, поэтому всегда думал, что тот силуэт мне кого-то напоминал. Я понял это, когда ты сказал мне ту фразу, которую говорил мне ты, но только во сне. А ещё я бы очень хотел, чтобы мы были вместе очень и очень долго. Да, я понимаю, что это первая юношеская влюблённость, но мне на это плевать. Пока мы будем встречаться, я буду радоваться каждому моменту с тобой. Я даже не знаю, что ещё сказать. Ты пригласил меня завтра на свидание. Если я и умру в ближайшее время, то из-за передозировки милоты рядом с тобой. Ладно, пока, может быть, ты когда-то услышишь эту кассету.» — Намджун, это так мило, — во время прослушивания, Джин медленно, но верно расплывался в лужицу, — теперь это моя вторая любимая кассета. Намджун подходит к своей любимой лужице и целует её в макушку. — Знаешь, твоя, ну и моя тоже, юношеская влюблённость переросла в то, что мы носим кольца с инициалами «KSJ» и «KNJ». — А ещё мы женаты, — поправляет его Намджун. — А ещё я буду всегда рядом с тобой, чтобы наполнять твою жизнь самыми радостными моментами, — Сокджин сворачивается калачиком на груди Намджуна и закрывает глаза. — Эй, не спи, мне ещё с документами разбираться, — какие к чёрту документы, когда на тебе, словно котёнок, лежит столь прекрасный человек? — Я не сплю, я наполняю твою жизнь радостными моментами, — сонно протягивает парень. — Жизнь с тобой — это сплошной радостный момент, — Намджун удобнее размещает Сокджина на своей груди и крепко его обнимает, кладя на него свою голову и засыпая вместе с ним.