Голод

Он не скрывал собственного презрения к людям. Слабые, глупые, низшие создания, погрязшие в погоне за собственной выгодой. Когда-то во время войны он лишил жизни сотни, а то и тысячи людей. Смертные отвратительно пахли собственной алчностью, даже их сны были пропитаны жадностью и грехом. Ничтожества, не достойные его внимания. Так он считал до встречи с Путешественницей. Человек, пахнущий солнечным светом и молоком. Обычно так пахли маленькие дети, не успевшие запятнать собственные души. И он не верил, что она, громящая лагеря хиличурлов направо и налево, гоняющаяся за агентами Фатуи, которые уходили в противоположную сторону, едва завидев золотые волосы, была столь чиста. Она почти восхитила его своим упрямством, когда настаивала на разговоре. Почти – потому что не пристало испытывать что-то хорошее к смертным. Они этого не достойны. Он напоминал себе об этом каждый раз, когда она находилась в поле его зрения. Но что-то всегда шло не по плану. Он ловил себя на мыслях о том, что её сны должны быть очень вкусными. И сразу затыкал неугомонный голос в голове. Сяо дал слово, что перестанет есть чужие сны. Он заключил контракт с Мораксом. Контракт, который ни в коем случае нельзя нарушить. Каждый раз, когда она оставалась в гостинице «Ван Шу», демону приходилось тяжело. Он не мог остановить себя от ночных прогулок по балкону, чтобы вдыхать сладкий аромат её сновидений. Рот наполнялся слюной, и ему приходилось сдерживать себя, тяжело дыша и сжимая затянутыми в перчатки руками белую безрукавку на груди. Голод мучал его, но молодой Якша держался, будучи не в силах уйти в собственную комнату и прекратить свои страдания. Оставался до рассвета, сосредотачиваясь на помещении этажом ниже. Прислушивался к дыханию, сердцебиению и запаху. Один раз он сорвался, мягко спрыгнул на небольшой балкон и подошёл к кровати со спящей девушкой. Сон клубился вокруг неё, переливаясь лазурным светом и источая аромат молока и сахара, смешанного с ароматом миндаля*. Хорошие сны всегда были самыми вкусными. Он очнулся в ту самую секунду, когда пальцы прикоснулись к энергии сна, собирая её. Отдёрнув руку, он сразу же закрыл рот, задушив рвущийся наружу стон. В ту ночь Хранитель Якша дрожал, как мокрый брошенный щенок, сползая по стене. Запах был настолько густым, что при каждом вдохе стекал по носоглотке, оседая слабым привкусом на языке. Он обещал не делать этого. Он должен соблюдать контракт. Сяо держался только за это. А потом Моракс умер. И его контракт мог считаться аннулированным. Демон был огорчён гибелью того, кого считал своим учителем, почти отцом, давшим ему место, в котором он мог остаться, которое должен был защищать. Он испытывал непреодолимое чувство вины за то, что не смог помочь ему, что не спас. И за то, что испытывал облегчение от того, что вновь свободен. Во время битвы с Осиалом, он удивлялся тому, как простой человек с лёгкостью принимает часть его способностей. Видел, как Люмин быстро приноровилась двигаться с чудовищной скоростью, не подвластной смертным. Для людей силы адептов были смертельны. Для всех. Кроме неё. Смертная упорно не хотела вести себя как смертная, принимая все способности разом, взмахивая мечом так, словно она сама была одной из тех, кто когда-то помогал Мораксу в Великой войне. А потом Сяо увидел, как она снесла большого толстяка с водным пистолетом своим вихрем Анемо, а потом, влетев в толпу закутанных по самые уши солдат Фатуи, раскидала их по сторонам острыми копьями Гео стихии. И тогда он понял, что ничего не понял. Люди не владеют сразу двумя элементами. Адепты не владеют несколькими стихиями сразу. Архонты повелевают лишь своей специализацией. Что она такое? Из непонимания вспыхнул интерес, подпитанный голодом. Смотря на чистое небо после битвы, он, глубоко вдыхая прохладный морской воздух, осознавал – он свободен от обязательств. Домашний пёс, лишённый ошейника и цепи, державшей на привязи, превратился в волка. Мягкое прикосновение к незащищённому бронёй плечу всколыхнуло душу. Жидкое золото всматривалось в его янтарные глаза. Люмин слабо улыбнулась ему и мягко прошептала: - Благодарю. Он всматривался в миниатюрное лицо перед ним. Правильные черты, плавная линия носа, чуть пухлые щёки. Привычный запах молока и солнца разбавил его собственный запах мяты и тофу (он сознательно игнорировал запахи других адептов, задержавшиеся на ней). Он посчитал, что это было приятное сочетание. Мягкий наклон его головы в сторону привёл её в слабое замешательство. Она убрала руку, сжимая края потрёпанного платья одной ладонью и заправляя пшеничные волосы за ухо другой. Мягкий румянец сделал её ещё аппетитнее. Девушка была явно смущена этим немигающим взглядом, ловившим каждое её движение. - Не прикасайся ко мне, смертная, - она вздрогнула, услышав его слова, и отступила на шаг назад, опуская глаза. Демон словил каждое движение, задушив в себе желание укусить её немедленно. Развернулся в сторону гостиницы «Ван Шу» и ушёл, не оглядываясь. Его не заботили люди, собравшиеся у порта с благодарностями. Даже несмотря на произошедшее, они всё так же были отвратительны. Едва выйдя за пределы толпы, его окликнул голос Хранителя Облаков. - Я просто хотела напомнить тебе, Сяо, что девчонка – не еда, - окончание фразы почти растворилось в хлопанье крыльев. Если он не был демоном, то и не услышал бы этого. Якша смотрел наверх, провожая белую птицу взглядом. Для вас может и не еда, а я не откажусь её попробовать.

***

Ожидание никогда не было проблемой для демонов. Когда ты живёшь уже тысячи лет, то прождать какой-то месяц - пустяки. Тридцать четыре дня, если точнее, для него ничего не стоили. Ровно столько путешественница не появлялась на горизонте гостиницы. Хуай Ань, едва завидев спасительницу Ли Юэ, любезно улыбнулся и предоставил любимый номер, находящийся прямо под обителью Хранителя Якши. Сяо нетерпеливо выжидал, когда гости закончат со своими делами и улягутся спать. Его номер был полностью изолирован от посторонних звуков, и лишь открытая балконная дверь давала ему возможность прислушиваться к происходящему внизу. Парень мерил шагами комнату, слыша, как девушка непринуждённо болтала с Паймон о выполненных сегодня заданиях в гильдии. Напрягал слух, когда послышалось журчание воды и последовавший за этим довольный вздох. Из горла рвалось рычание, затихшее лишь тогда, когда дыхание двоих друзей стало глубоким, а в воздухе потянуло запахом миндаля. Демон сбросил перчатки на прикроватную тумбочку и отбросил в сторону левый наруч с бронёй. Сегодня ничего не должно было помешать ему насладиться вкусом чужих сновидений. Уже привычный прыжок с собственного балкона вниз и мягкое, почти неслышное приземление на деревянные доски. В комнате клубился сон, обволакивая его, пробуждая зверский голод. Демон не помнил, когда он в последний раз нормально питался. Несмотря на схожесть, миндальный тофу никогда не смог бы соревноваться с настоящим сном. Едва прикоснувшись к сновидению кончиками пальцев, по телу парня пробежала дрожь, он медленно стал собирать сон в руке, маня лазурную дымку к ладони, делая её густой, почти ощутимой физически. И было то, что поразило его до глубины души. Образовавшаяся масса больше напоминала несформировавшегося водного слайма. Она была мокрой, но тёплой. Вздохнув глубже, он замер с поднятой головой и закрытыми глазами. И ухмыльнулся. Она расцвела сегодня, и именно сейчас во сне была одержима грехом. В воздухе почувствовался белый мускус. Так пахла похоть. Сяо и не думал, что ему настолько сильно сегодня повезёт, хорошие сны всегда были потрясающими на вкус, но то, что способно было доставить удовольствие, было гораздо слаще. Демон поднёс наполненную сновидением ладонь ко рту и втянул в себя, словно длинную макаронину. Стоило проглотить, как его затрясло, глаза засветились, сильнее выделяясь в темноте. По горлу потекла чистая энергия, наполняющая каждую клеточку его тела теплом, которое он успел забыть. Руки взлетели к волосам, сжимая пряди изо всех сил, а янтарные радужки метнулись к спящей на кровати девушке. Якша помнил ощущения, которые получал от любого съеденного сна, будь то кошмар или что-то другое. Но никогда его так не наполняла энергия. Мощная, неудержимая, нечеловеческая. Смертные не обладали такими силами, но именно эта женщина отличалась от остальных. Она может дать гораздо больше, чем просто сон. Парень выпустил волосы из собственной хватки и подошёл ближе к кровати. Облокотился одной рукой на мягкий матрац и навис над спящей на боку девушкой. Она забавно морщилась во сне и прикусывала губы. Лишь немного. Только попробовать. Он верил, что ему хватит лишь капли. В конце концов, он не хотел причинить ей вред. Пальцы мягко сомкнулись на подбородке, поворачивая голову в его сторону. Кожа девушки была нежной, а губы, по которым он провёл большим пальцем, мягкими. Сяо наклонился ниже, ловя её дыхание и позволяя потоку воздуха мягко ворошить его чёлку. Он застыл, когда она забормотала что-то во сне и легла на спину, раскинув руки в разные стороны. Так было даже удобнее. Он замер на секунду, сомневаясь перед последним действием, но голод скрутил низ живота с требованием хотя бы попробовать. Лицо опустилось ниже: - Совсем чуть-чуть, - и они соприкоснулись губами. Ему не удалось подавить рычание, когда вихрь энергии пробежал по его телу, заставляя сократиться мышцы в сладком спазме. Его руки переместились на её предплечья, с силой сжимая, а рот раскрылся, выпуская слабый стон. Он дышал глубоко, точно загнанный зверь. Почти проглатывал воздух в попытке успокоиться. - Сяо?.. – девушка сонно моргнула, уставившись в янтарные глаза. - Что ты, чёрт возьми, такое? – он мог с уверенностью сказать, что человеком она не являлась. - А? – Люмин попробовала шевельнуть руками, но, зафиксированные сильными пальцами демона, смогла шевельнуть лишь кистями рук. Волнение заставило открыть рот в попытке вскрикнуть, но большая ладонь сразу же закрыла ей рот. - Ты не демон и не архонт, - он вглядывался в золотые глаза, ловя каждое движение. – Но ты и не человек. Я повторюсь: что ты такое? Она промычала что-то в его ладонь, и его взгляд метнулся к собственной руке. Ощущения, которые он испытал, были слишком восхитительны, чтобы их игнорировать. Голод стянул живот, закручивая пружину напряжения. И желание, всколыхнувшееся в груди, ошеломило его самого. Оно не было тем, за что он принял его изначально. Это не желание жаждущего ощутить сытость. Лишь жажда мужчины, алчущего женщину. Демон окаменел, сфокусировавшись на светлых радужках, и не обращая внимания на усиливающиеся попытки вырваться. Мозг обрабатывал информацию, ища пути решения. Нельзя. Но ты же хочешь. Запрещено! Она подарит тебе то, что ты успел забыть. Люди не выдерживают подобного! Но ведь она и не человек. Собственный разум, казалось, играл против него, соблазняя и находя ответ на каждый его аргумент. Голос шептал ему попробовать. Она наполнила бы его своей энергией, восполнила бы всё, что он потерял за то время, что был прикован к этому месту. Вернула бы ему его силы. Ты почти забыл, что значит быть с женщиной. Она позволит тебе – присмотрись. И он увидел, почувствовал, ощутил. Её бёдра едва заметно потёрлись друг о друга, её запах всё отчётливее отдавал белым мускусом, её тело, соприкасающееся с его собственным, льнуло к нему. Она хочет. Так же, как и он сам. Желание, которое он не разглядел в золотистых радужках, теперь было так очевидно. Все её жесты, попытки прикоснуться, взгляды, когда она думала, что он не замечает. Ты совсем разучился быть мужчиной. Дай ей то, что она хочет. Что ты хочешь. И он наклонился, убирая руку с девичьих губ, сразу же запечатывая их своими. Открытый слог его собственного имени позволил ему сразу же проникнуть языком внутрь и задрожать. Энергия, чистая, незнакомая, бежала сквозь него. Он забрался на кровать, придавливая её ноги своими бёдрами, жалея, что не чувствует её кожу своей. Девушка под ним извивалась, словно змея, пыталась отвернуть голову и скинуть его. Старалась издать громкий звук, который мог бы разбудить лежащую на расстоянии вытянутой руки Паймон, но в конце концов затихла. Вдохнула носом воздух. И ответила ему. Рычание почти оглушило её, как и треск ночной сорочки, купленной в одном из магазинов Ли Юэ. Его ладонь отпустила её предплечья, позволяя себе зарыться пальцами в его волосы, и скользнула к груди. Рука сжала полушарие, вызывая стон, который демон с удовольствием проглотил. - Да тише ты, глупая женщина! – прошипел парень, скашивая глаза на лежащего рядом компаньона девушки. Сон малявки почти развеялся. Прищёлкнув языком, Сяо с лёгкостью подхватил блондинку на руки, глуша вскрик очередным поцелуем. До его комнаты они добрались меньше, чем за две секунды, а вот до кровати не дошли – Якша прижал добычу к стене, вновь прилипая к губам. Её руки схватились за его плечи, сжимая, а губы пытались угнаться за партнёром. Прохлада стены обожгла спину, когда её вдавили в деревянные доски. Парень напротив неё дрожал, лихорадочно гладил её большими ладонями, спускаясь от груди до бёдер и обратно, сжимал соски, ловя языком её стоны. Девушка задыхалась, пытаясь перехватить носом хоть немного воздуха, но ненасытный любовник сразу же отнимал его, углубляя поцелуй с каждым разом. Рука Сяо скользнула вниз от груди, погладила живот, заставляя тот содрогнуться, и легла на мокрую ткань простых хлопковых трусиков. Губы в этот момент скользнули к шее, втягивая в себя кожу, зубы чуть прикусывая прихватили ее, вырывая восхитительные громкие стоны, которые с каждым звучанием отключали разум демона. Он дышал, словно загнанная лошадь, никак не мог надышаться ею. Мускус пропитал его самого, в то время как он каждым прикосновением помечал её мятной прохладой. - Стой! – она вцепилась в его предплечье, когда он скользнул под мокрую ткань трусиков, погладив половые губы. - Не смей мне отказывать! Молодой Якша зарычал, уже давно уйдя от той точки, когда мог адекватно мыслить. Примитивные инстинкты, которые он успешно глушил почти тысячелетие, были разбужены всего одним человеком. Сяо, будучи демоном, в отличие от других Адептов, был способен размножаться с людьми. Девушка в его руках была цветущей, готовой к тому, чтобы принять его желание. Пальцы скользнули внутрь в тот момент, когда его зубы прокусили кожу на плече, оставляя кровавые отметины. Блондинка вздрогнула и выгнулась, стараясь то ли уйти от мягких движений, то ли наоборот – прильнуть ближе к ласкающей руке. Она стонала, едва заметно двигалась и горела изнутри. Воздух казался слишком густым, чтобы проталкивать его в лёгкие. - С-Сяо… - она всхлипнула, когда почувствовала, как напрягаются её бёдра и мышцы ног. Парень замер, услышав собственное имя, смешанное со стоном, вздрогнул и резко развернул её лицом к стене, заставляя взвизгнуть от прохлады, обдавшей чувствительные соски. Его рука выскользнула из влагалища, опуская вниз ткань трусиков, заставляя их повиснуть на бёдрах, а вторая тем временем стащила вниз фиолетовые штаны, которые уже давно казались тесными в паху. - Что ты?... А-ах! Люмин взвизгнула, когда он одним мощным толчком погрузился в неё, вызывая мимолётную боль. Запах крови никогда не воспринимался им как комплимент. До этой ночи. Девушка задрожала, запрокинув голову и встав на мысочки. - Х-ха!... – она упёрлась руками в стену, стараясь не потерять равновесие. То, что заполнило её изнутри, было большим и горячим, оно пульсировало, посылая сладкие волны. Путешественница никогда не знала, что быть с мужчиной может быть так приятно. Демон дрожал, сжимая бёдра до синяков. Первый толчок вновь сбил дыхание, второй заставил его партнёршу застонать и задрожать сильнее, а дальше его понесло. Энергия, которую он ненароком забирал, наполняла его изнутри, медленно воскрешая все его силы, уснувшие уже как тысячелетие. Он двигался, не чувствуя и следа от усталости. Его член пульсировал, туго обхваченный стенками влагалища. Сяо двигался быстро и беспощадно, заставляя партнёршу буквально выть. Опустив голову, он провёл языком по выступающим позвонкам, вызывая табун мурашек на молочной коже, одна его рука крепко вцепилась в бедро, а вторая скользнула к клитору, мягко потирая его круговыми движениями. Ему пришлось тут же подхватить девушку и прижать её к стене, потому что в тот момент, когда он прикоснулся к ней, её ноги подогнулись, и она стала оседать. - Тише, - его дыхание шевельнуло пряди волос возле её уха. Его щека прижалась к её голове, а язык мягко обвёл ушную раковину. Рука вновь опустилась к клитору, а вторая сместилась с бедра на грудь, пощипывая сосок. Он мог двигаться так вечно, ни на секунду не отпуская ту, что попала ему в руки. Тем не менее, довести эту красавицу до того удовольствия, которое мог подарить только мужчина, – было делом чести. Рука запорхала на чувствительном бугорке, заставляя девушку напрячь ноги, от чего его сильнее сжало внутри. Он чувствовал, как она напрягалась, как каменели её мышцы, а сама она едва ловила воздух ртом, она была близка. - Я… я упаду! – она всхлипнула, чувствуя, что вот-вот взорвётся. Её колотило от напряжения, когда его толчки стали медленнее, но гораздо глубже. Она чувствовала, он стал больше прямо внутри неё, он вёл её куда-то, где она не была. Куда-то, откуда потом не будет выхода. - Я держу тебя, - его рука надавила на клитор, а бёдра вдавились в неё, дрожа от натуги. – Давай! Он укусил её у основания шеи, прорывая кожу, выпуская наружу кровь, которая на вкус была ещё лучше, чем сны. Едва на язык попала капля, он задохнулся, теряясь в движениях, высвобождаясь внутри неё. Путешественница всхлипнула и задрожала, сотрясаясь всем телом. Она откинула голову, смотря вверх расфокусированным взглядом, пытаясь за что-то зацепиться. Это было так же бесполезно, как и пытаться остановить его в начале. Якша тяжело вдохнул, в первый раз за последние несколько веков ощущая полную удовлетворённость и сытость. Выходя из неё, он отпустил руки, удерживающие девушку, от чего она сразу же рухнула на пол, прислонившись лбом к деревянной стене номера. Завязывая пояс фиолетовых штанов, парень замер, наблюдая, как под бёдрами блондинки появляются белые капли его собственной спермы. Он вдохнул, чувствуя, что настолько пропитал её собственным запахом, что молоко и миндаль практически не чувствуются. Впрочем, он был не против. Подхватив на руки тяжело дышащую партнёршу, Хранитель скользнул на балкон и привычно приземлился этажом ниже. Подошёл к кровати, мягко укладывая её на подушку, и присел рядом. Рука ласково скользнула по пшеничным волосам, заправляя их за ухо. Якша наклонился и прошептал на ухо: - Я вернусь завтра. Спи. И растворился в зелёной вспышке, оставляя после себя запах мяты.