Лови волшебные моменты

      — Тони… быстрее… В тот же момент Питер оказался на животе, его резко вздернули на карачки, и Тони накрыл его тело, вжимаясь своим членом в одно, достаточно пикантное место. Питер инстинктивно дернулся и застонал. — Вот так, малышка, я буду тебя брать, входить в тебя, когда только ты захочешь, ладно? Горячо зашептали ему в ухо, и Питер почувствовал, как жар окрасил даже бедра. — Да, Тони, прошу. Как в бреду ответил Питер, подаваясь назад, вызывая уже довольный стон Старка. Тони влажно поцеловал его загривок и сильно толкнулся снова, от прострелившего удовольствия у Питера задрожали руки и он чуть не рухнул на животик. Но, Тони, предвидя это, сильно обхватил одной рукой его за бок, придерживая. —Скоро нам не придется тратить время на подготовку, но сегодня я сначала подготовлю тебя хорошенько, растяну тебя хорошенько, и только когда ты кончишь, я хорошенько тебя трахну! Как тебе план, Питти? Мурлыкнул Тони на ухо, и с каждым его новым словом Питер чувствовал, что у него от возбуждения уже готов взорваться мозг, а с конца капало. Питер бы никогда в жизни не подумал, что такое может так сильно нравиться, заставляя сознание плыть от возбуждения. Питер застонал от того, насколько это было хорошо. — Вот так, солнце, хорошо. Целуя его шею, Тони на миг отстранился, и Питер почувствовал давление там, где его еще никто никогда не трогал. Было и мучительно стыдно, и в тоже время хотелось намного большего. Казалось, словно там все зудит и чего-то очень сильно не хватает. Тони, особо не церемонясь, но все же плавно, ввел в него сначала один палец, затем, Питер чутко прислушиваясь к себе, мог сказать, что чувствовал лишь слабый дискомфорт от непривычного вторжения, и больше ничего. — Тонииии… Кричит Питер, подаваясь бедрами вперед. И тогда Тони сильнее задвигал рукой и снова почти полностью лег на него, окутывая его своим жаром и дыханием, что-то задев внутри, Питер громко вскрикнул, выставляя зад под быстрые движения пальца. — Так лучше? — Да! Ещё! Хочу ещё… Мир перед глазами померк, он не слышал даже себя, но он точно кричал, так как вскоре в горле стало сухо и жарко. Голову вело, и он никак не мог понять, то ли от ощущений — его чувства сейчас работали на все его паучьи возможности — то ли от осознания, что это, черт возьми, делает сам Тони, своим чертовски горячим языком! Когда сил у Паркера уже не оставалось, Тони куда-то вставал, что-то сделал, а затем его тушку, почти без признаков активности, не церемонясь подвинули на кровати, так, чтобы мокрое пятно, от приблежающегося оргазма, под ним не доставляло дискомфорта, а затем, уложив его на левый бок, Тони примостился позади, положил сильную руку на ягодицу, отодвигая её, и вошел в него одним слитным, плавным движением. Когда Питер по инерции хотел было отстраниться, раздался смешок Старка и его нежно поцеловали, кажется, ушко. — Все, малышка, пугаться поздно, осталось лишь наслаждаться, да? Питер был не готов, он как-то не ожидал, что это случится так… Но что ему оставалось делать — ведь Тони действительно уже был внутри, и все это время не двигался, смирно замерев, давая телу и сознанию Питера смириться с данным фактом. Он глубоко вздохнул и кивнул, в глубине души даже радуясь, смелости Старка. — Хороший мальчик, просто умничка. Тони говорил нежно и ласково, что Питер все же оглянулся, увидев, как тот напряжен, и как пот стекает с его щеки, а губы плотно сжаты, и даже улыбнулся. Тони начал двигаться постепенно, наращивая темп, и сначала это было малоприятно, даже подготовленные мышцы не были растянуты идеально и тело сопротивлялась, но постепенно монотонные движения вновь принесли странные ощущения наполненности и наслаждения, в которых было сложно понять, чего он испытывал больше: боль или удовольствие? — Тони… ещё. — Как пожелаешь, малышка… *** Паркер валялся на животе, тяжело дышал и пытался не отключиться от усталости, он осоловело оглядел бардак, что они с Тони устроили, и сил краснеть, казалось бы, не было, но он снова почувствовал знакомый жар на щеках. Старк в это время обтирал своего мальчика влажными салфетками, иногда целуя пяточки. — Люблю тебя, котеночек. Питера вновь чмокнули в правую пяточку, слегка щекоча щетиной. — Я тебя тоже…