Дорнийские сказки

      Среди Семи Королевств Дорн наиболее известен не за экзотические фрукты и вина, как может показаться на первый взгляд. Уважаемые лорды и леди Вестероса финикам и сухим винам предпочитают компанию дорнийцев. Их безудержная страсть и гладкая оливковая кожа уже свели с ума не один десяток благородных лордов и леди.       В Королевской Гавани с самого утра кипит жизнь: кузнецы куют новые доспехи для доблестных рыцарей, по рынку снуют маленькие воришки в поисках легкой наживы, а в порт прибывают корабли, нагруженные шелками, всевозможными явствами и другими диковинными вещицами с Железных Островов и Эссоса. Только до Красного Замка шум и суета грязных трущоб не долетает, время там течет совсем иначе.       Влажные причмокивающие звуки разносятся в покоях лорда Винтерфелла. По полу разбросана одежда, а дорогие шелковые простыни смяты.       В темных глазах лорда горит не только огонь страсти, но и неподдельный интерес. Старк не может насытиться этим мальчишкой. Ему уже порядком надоели инфантильные девицы, которые раздвигали ноги, стоило им услышать «Энтони Старк» или «Лорд Винтерфелла». Удивительно, как этот дорниец заводил его одним своим видом и доводил до исступления своими сладкими речами. И это то, что отличало его от других шлюх. Он был слишком умен для заморской шлюхи.       Парень умело этим пользовался, и сложно было винить его в этом. С какой стороны ни глянь, он идеален: от темных вьющихся кудрей, изящных запястий и до шикарной задницы. Настолько идеален, что лорд Винтерфелла уже четвертый раз за неделю выбирает именно его. — Я бастард, лорд Старк, но вовсе не стыжусь этого. В наших краях бастардов считают истинным проявлением любви и страсти, — Тони чувствует, как с каждым его словом и движением он приближается к разрядке. — На Севере их называют Сноу. — Откуда я родом не бывает снега, — дорниец медленно облизывает возбужденную плоть, причмокивая и дразня лорда. — Наши берега омываются теплыми морями, а редкие грозы не способны утолить жажду рек, — выдыхает он, прежде чем снова взять член в рот.       Лорда Винтерфелла ощутимо ведет от вида парня, отсасывающего ему. Да еще как искусно он это делает. — Как и мне всегда будет мало тебя.       В ответ дорниец преданно смотрит снизу вверх и медленно проводит по вздутой венке языком. Гортанный стон вызывает слабую вибрацию в горле, и Старк уже готов кончить, но быстро отстраняет парня.       Ему не нужно объяснять, чего хотят лорды, он давно обучен и без тени стеснения кладет на лопатки Старка. Перекидывает через его торс ногу, позволяя войти до предела, и стонет от наслаждения: — Только признав, кто мы есть — мы получим, чего хотим.* — И чего же хочет парень из борделя? — Беззлобно спрашивает Старк, поглаживая бедро дорнийца, который подстраивался под темп, подходящий им двоим. — Все просто, — и он улыбается так искренне и просто, что у Тони сводит челюсти. — Я хочу свое место… Место под солнцем, лорд Старк…       От таких признаний Тони довольно резко толкается в парня, ничего не отвечая. Плавные движения бедрами сводят Старка с ума, толчки размеренные и неглубокие, отчего пальцы на ногах поджимаются от удовольствия. Но парень не спешит, а лишь медленно доводит лорда до пика наслаждения. Подобно змее он обвивает таз мужчины своими бедрами и собственнически переплетает их пальцы. — Мой лорд, — стонет парень, запрокидывая голову, когда Старк толкается в него глубже и в очередной раз задевает простату. — Так на чем мы остановились в прошлый раз? — Толчки становятся более резкими, а Тони самодовольно ухмыляется и уже облизывает губы в предвкушении разрядки.       Дорниец закрывает глаза и изгибается так, что сложно различить, играет он роль или действительно получает удовольствие от члена лорда в своей заднице. — Разве Вы не считаете мои рассказы… просто глупыми сказками? — На последних словах он хитро улыбается, стараясь не сбиться с нового темпа. А Тони просто не может отвести взгляд от такого раскрепощенного и горячего тела. — Глупые, но интересные, малыш.       Лорд Винтерфелла освобождает руку и запускает в кудрявую шевелюру. Слегка оттягивает волосы, от чего парень бесстыдно стонет и подается вперед. — В Браавосе я встретил торговца, ммм… Который менял свои лица словно одежду и… Ммм, он поклонялся богу смерти… — Продолжай, — Тони еле сдерживается, чтобы продлить мгновения удовольствия и еще немного подразнить мальчишку. — Многоликому… Говорят, они используют м-магию и способны не только менять лица, но и тела, голоса погибших от их рук… Наемные убийцы, ммм, орудия смерти… М-мой лорд… Пожалуйста…       Не в силах больше сопротивляться дикому желанию поцеловать искусанные опухшие губы, Тони давит ему на затылок и наконец ощущает горячий язык в своем рту. Они в конец теряют самообладание и цепляются друг за друга, прижимаются разгоряченными телами, лишь бы касаться. Тони задает дикий ритм и дорниец в порыве чувств царапает плечи Старка. А Тони с свою очередь кусает чужие губы и сильнее насаживает парня на свой член.       Но он не забывает, что парню тоже нужно кончить. Поэтому лорд Винтерфелла проводит рукой по плоской груди, задевая соски, и сжимает стоящий член в ладони. Питер запрокидывает голову и неприлично громко стонет. — Пит…       От его стонов Тони изливается первым прямо в парня. За ним следом кончает и Питер от пары касаний. Они тяжело дышат не в силах отстраниться друг от друга, наслаждаясь приятной близостью.       И в этот момент Тони не может представить в своих объятиях никого, кроме Питера. Влажные губы дорнийца прижимаются к виску лорда, от чего по телу вновь пробегает приятная дрожь. — Мой лорд, кажется, я заслужил свое место под солнцем, — Питер бессовестно улыбается, крепче обвивая руками шею лорда Винтерфелла, и утягивает за собой на шелковые простыни.