Спасти ценой своей жизни

28 августа 1943г.

      Август прошёл не спеша. Последняя половина месяца была дождливой и холодной. Осень полновластно вступала в свои права, прогоняя жаркое лето. Всё стремительно окрашивалось в золотистые и багряные оттенки. Ветер и капли дождя нещадно срывали листья с веток, оставляя после себя голые кроны деревьев.

Начались листопады.

      Ведьме безумно симпатизировала осень. Ей нравилось то постепенное увядание природы — она видела в этом что-то особое. За каждой смертью приходит новая жизнь. Листва, которая сейчас валяется под ногами, после холодной зимы появится вновь на ветвях. Волшебница прогуливалась на территории особняка, наслаждаясь золотой порой.       Анне прекратили сниться кошмары, и это не могло не радовать её саму. Она продолжала работать над собой, улучшая технику боя, стараясь придумать что-то новое. На шее у колдуньи всё ещё висел зачарованный амулет с защитными чарами. К счастью девушки, он ей ни разу не пригодился. Рядом с чародейкой пролетел филин, которого она назвала Арчи. Сев на сук, он вальяжно прошёлся по нему. После чего громко ухнул, словно спрашивая хозяйку: «Не пора ли домой?»       Зайдя в дом, она сняла с себя пальто, пропахшее опавшими листьями.       Окликнув домашнего эльфа, ведьма любезно попросила чёрного кофе. Кружка горячего напитка уже ожидала её на столе в столовой. После того, как волшебница согрелась, она пошла к себе в комнату. Открывая книгу, подаренную Мартой, девушка продолжила читать:

«Её тревожит сновиденье. Не зная, как его понять, Мечтанья страшного значенье Татьяна хочет отыскать. Татьяна в оглавленье кратком Находит азбучным порядком Слова: бор, буря, ведьма, ель, Ёж, мрак, мосток, медведь, метель И прочая. Её сомнений Мартын Задек не решит; Но сон зловещий ей сулит Печальных много приключений. Дней несколько она потом Все беспокоилась о том...»

1 сентября 1943г.

Первое сентября подобралось внезапно, говоря всем, что пора браться за учебу.

      В тот день мать Анны была вся на иголках. Она ходила по комнате, спрашивая, не забыла ли чародейка что-либо. После того, как Елизавета Распутина удостоверилась в том, что все вещи упакованы и сложены, она вспомнила о талоне на Хогвартс-экспресс. – Где билет? — поджав губы, спросила женщина. – У меня, — поднимая руку с бумажкой сообщила Анна, — одиннадцать часов утра, платформа 9¾, — девушка нахмурилась, – а как мы попадём... – Аня, домовой, — перебила Елизавета.       Вспомнив об умении трансгрессии у домашних эльфов, Анна мысленно дала себе подзатыльник. – Дор! — прикрикнула женщина. Перед ней явился домовой. – Трансгрессируй Анну на платформу 9¾ , к Хогвартс-экспрессу. Спасибо. – Да, хозяйка. – Ты разве не обещала проводить меня до поезда? — озадаченно спросила колдунья. – Ань, у меня появились неотложные дела. Я не смогу тебя сопровождать, ты взрослая девочка и сама можешь справиться. Идём сюда, время поджимает, — подозвала к себе дочь.       Ведьма была удивлена: её мама пунктуальный человек, который ненавидит менять свои планы как-либо. Что же за дела такие?       Подходя с чемоданами и клеткой, в которой почивал Арчи, она взяла за протянутую руку эльфа. Распрощавшись с матерью, колдунья с шумных хлопком трансгрессировала. Попав на многолюдный вокзал, переполненный учениками, Анна переводила дыхание. Ощущения от трансгрессии были неприятными, но она твёрдо продолжала стоять на ногах, пересиливая подступающую к горлу тошноту.       Домовой попрощался с хозяйкой и поспешно скрылся.       Зайдя в поезд, ведьма предъявила билет и отдала свой багаж.       В поисках свободного места она открыла первое попавшееся купе. На «нежданную гостью» устремились взгляды, принадлежащие двум парням в зелёной форме. Один из взглядов принадлежал тому блондину, которого она повстречала в Лютном переулке. Именно он сейчас опять буравил её своим надменным взглядом. Про второго парня она не могла сказать что-либо — он безразлично рассматривал её. Быстро извинившись, колдунья закрыла дверь. – Эйвери, помнишь я рассказывал, как в Лютном переулке, на меня налетела грязнокровка..?       Анна встала в ступор. На секунду она решила, что ей лишь послышалось, но нет — этот юноша специально говорил так, чтобы она услышала каждое его слово через дверь. Грязнокровка Сдерживать гнев, который разгорался в ней адским пламенем, с каждой секундой превращаясь в смертоносный вихрь, было сложно. Что-то твердило, что она не может просто спустить с рук такое высказывание о себе, разум же кричал успокоиться. Сделав глубокий вдох и протяжный выдох, Анна нацепила на себя безразличную маску. Пересиливая ярость, чародейка сорвалась на быстрый шаг. Кинувшись прочь от парня, она давала себе отчёт — «Задержится хоть на секунду, то пойдёт и прикончит этого выродка» — в первый же день попадать в неприятности не хотелось. После того, как Анна прошла достаточно приличное расстояние, кто-то резко открыл дверь в купе, хватая ученицу за руку. Сделав резкий поворот, чтобы посмотреть, кто этот смельчак, который её так схватил, девушке бросился в глаза огненно-рыжий цвет волос. – Притормози, куда ты так спешишь? Я нам место, между прочим, заняла! Пошли, – в шаге от чародейки стояла Гойл. Отпустив девушку, кудрявая поманила её за собой в купе. – И тебе привет, – колдунья зашла следом за рыжей.       Поезд тронулся с места, постепенно набирая скорость. Спустя несколько минут колеса начали отбивать свой непринуждённый ритм, из трубы начал валить дым. Поездка для учеников предстояла долгой.       Девушки болтали о том, как они провели лето. Гнев начал затухать. Гойл рассказывала об учителях в школе и о том, как бывает весело и шумно в гостиной Гриффиндора. –Дорис, слушай, и все же как ты насолила тем верзилам? Вряд ли бы эти люди были заинтересованы в тебе, если бы ты вернула что-то незначительное, – задала интересующий вопрос волшебница, который долго терзал её любопытство. – На самом деле, я здорово нагадила одному магу, возвратив вещицу. Вот он и пустил на меня своих плешивых псов, — закончила кудрявая.       Анна сразу поняла, что Гойл вряд ли в скором времени скажет о том, что она натворила, а выпытывать информацию девушка не собиралась. – Расскажи что-нибудь о себе, – попросила ведьма у рыжей, переводя тему. – Хорошо. Мое полное имя – Дорис Жаклин Гойл, я полукровка. Мать маггла, а отец волшебник. Они давно развелись, так что я даже не знаю, как выглядела мама. Живу у отца... Могу ещё добавить, что мне не нравятся мои карие глаза, а ещё у меня появляется куча веснушек на солнце. Теперь твоя очередь рассказывать про себя или про то, на какой факультет планируешь поступить. – Про меня совсем нечего сказать. Я приехала из России из-за того, что Грин-Де-Вальд напал на границы страны. Родители переволновались, и мы с матерью переехали в Англию. А факультет пусть шляпа выбирает, – закончила колдунья, опустив про себя множество фактов. – И все? Так сухо? Краткость – сестра таланта. Я думала, ты сейчас начнёшь распинаться о своей родословной и её достижениях... Знаешь, хорошо, что ты не начала рассказывать об этом бреде, иначе у меня бы уши в трубочку свернулись. – Это ещё почему? – недоумевая спросила колдунья. – У нас в Хогвартсе большинство аристократов из «чистокровных» семейств — высокомерные выскочки. Ходят и делают вид, что важные, заслугами своих дальних родственников перед лицом машут так, будто это их собственные. А как начнёт рассказ о своей семье – так соловьем запоет. Тошнит от них, но ты совсем не похожа на таких, как они. Представления и менталитет наверно другой. Мне в тебе это и нравится, – улыбнулась девушка.       В этом Анна с Дорис была согласна – ей тоже противны такие люди. Насчёт случая в купе девушка все же решила рассказать. – Вот ублюдок! — в бешенстве выкрикнула Дорис, – ради Мерлина, в следующий раз прокляни его к дементорам! Реддл совсем развязал руки своим приспешникам. Сделал безупречную репутацию и понабирал себе шайку кретинов! В этом году они и вовсе от рук отобьются, если уже сейчас такое вытворяют, в особенности полудурок Малфой, он же даже твою родословную не знает! Сейчас девушка выглядела, как свирепая бестия, и этот образ вовсе не вязался с обычной Гойл. – Чьи приспешники? – переспросила Анна. – Реддла! Вот увидишь: как только Дамблдор...       Дальше ведьма не слушала.       По спине побежали крупные мурашки.       Душу тронул липкий страх.       Сердце начало ускорять темп.       Она не верила в то, что услышала.        Реддл?       Из транса её вытащила Гойл, которая тревожно махала рукой у неё перед лицом. – Ань, ты как? Ты вся бледная...       Проглотив ком в горле девушка неуверенно кивнула: – Да, все нормально. – Врёшь. Ладно, захочешь рассказать – я всегда рядом. Я за водой. Только в обморок не грохнись без меня... – Гойл поспешно вышла из купе.       Анне понадобилось чуть больше минуты на то, чтобы прийти в себя.       И так вот все персонажи истории и собрались, теперь осталось развитие сюжета. Ладно, надо не обманывать себя, а принять чисто теоретически факт того, что сон оказался вещим. Ведь в нем страшного ничего нет...       На этих словах девушка вспомнила сон, который ей приснился после учебного года в Колдовстворце. Тот сон, где её пытали на холодном полу Круциатусом. Лицо девушки приобрело отрешенный вид. Последнее, на что надеялась девушка, так это на то, что первое сновидение не превратиться в реальность. Пытаясь избавиться от волнения, она не заметила, как зашла Дорис. Девушка протянула ей бутылку воды и шоколадный батончик. Сев рядом, она начала открывать такую же сладость. Анна улыбнулась рыжеволосой. На что та ответила такой же улыбкой. Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга.       Спустя пол часа они ехали, обсуждая всяческие мелочи. Гойл не стала спрашивать, что так шокировало чародейку, и делала вид, что этого инцидента не было, чем очень порадовала Анну. – Ну что же, поезд скоро приедет, а нам стояло бы переодеться в форму, – сообщила кудрявая.       Прибыл поезд поздней ночью. Все ученики начали выходить из него, образовывая огромную толпу. На перроне первокурсников ожидал профессор Сильванус Кеттлберн, он попросил последовать их за ним.       Хогвартс был огромным замком с множеством башен, стоящий на горе. На первый взгляд девушка подумала что вряд ли она сможет полностью за три года обучение обходить его и узнать все его секреты.       Большой зал оправдывал своё название. В нём располагались длинные столы по одному на каждый факультет. В конце зала на помосте стоял стол учителей, а чуть ближе к ученикам стояла кафедра, украшенная золотой совой, расправившей свои крылья.       Зайдя туда, волшебница сперва устремила взор на потолок, который был усеян звёздами и созвездиями. Эта магия очаровывала и вызывала лёгкую эйфорию.       Ученики поспешили сесть по своим местам, и только юная чародейка не знала куда идти. Увидев озадаченность приятельницы, Дорис подхватила её за руку и уволокла за собой к столу Гриффиндора.       Когда все сели, а первокурсников привели в зал, Директор Диппет вышел к кафедре и начал произносить свою торжественную речь. Весь зал погрузился в тишину. Анна невольно вспомнила Колдовстворец. – Приветствую и поздравляю всех с началом нового учебного года и хочу сказать вам несколько слов. Я обращаю ваше внимание на одно обязательство, которое повторяю вам из года в год. Ученикам строго-настрого запрещено ходить в Запретный лес... Дальше директор давал всем напутствия. Девушка спокойно слушала. – А так же с радостью хочу представить Вам новую ученицу в нашей школе: Анну Николаевну Распутину! Дорогая, подойдите на распределение.       Встав из-за стола, она ощутила на себе изучающий взгляд компании Малфоя, с факультета Слизерина. Её пожирали взглядом четверо парней. Анну тревожила их заинтересованность в ней. Девушка уверенным, и твёрдым шагом, направилась к распределяющей шляпе. По дороге к эшафоту все первокурсники расступались перед ней, освобождая той дорогу. Сев на табурет, ей надели на голову потёртую говорящую шляпу.       «Хм... куда тебя отправить» –внезапно раздался голос в голове девушке.»       «Ты сообразительна и голодна до знаний, в тебе полно целеустремлённости и амбициозности, ты трудолюбивая и честная, а также отважная и благородная... Сложно. Мисс, куда вы сами желаете? »       Чародейка взглянула с отвращением на стол змей. «Мне все равно, но только не в этот гадюшник».       « Уверенна? Слизерин мог бы раскрыть твой потенциал, может тебя для забавы к ним отправить? Ну что же, ты способна на храбрость. Сама того не осознавая, бежишь в эпицентр опасности спасая человека, вместо того, чтобы пройти мимо. Граничишь с безрассудством »       Анна поняла, что шляпа намекает на прецедент в тупике. «Решено» – Гриффиндор! – громогласно воскликнула шляпа.       Факультет львов взорвался в приветственных аплодисментах.       Сняв шляпу, девушка зашагала к однокурснице, которая воодушевлённо ожидала её за столом.       Она уловила, как на факультете зашепталась компания блондина, искоса поглядывая на неё. Девушка заметила, что их голоса воедино звучали как шипение.       Напрягая слух, она услышала обрывки разговора: – Так, значит, потомственная наследница проклятой крови... Гриффиндор... Жаль. – Проклятая кровь? Чистокровная? Разве не ... Грязнокровка?       Девушка напряглась, повернув к ним голову. У неё вертелся лишь один вопрос – Откуда они узнали про проклятую кровь?       Чародейка поймала на себе изучающий взор тёмных глаз. Сердце пропустило удар, а дышать стало тяжелее. Повстречавшись взглядом она почуяла исходившую опасность. Юноша был симпатичный: высокие скулы, впалые щеки, тёмные уложенные волосы. Из всей этой картины выбивались его холодные, как лед, глаза. Он бы и дальше заинтересованно рассматривал волшебницу, если бы его не отвлёк Малфой. Блондин с нескрываемым удивлением смотрел на девушку, после чего расплылся в улыбке.       У девушки проскользнула мысль вмазать по его физиономии, стерев его омерзительную ухмылку. Взяв себя в руки она отчитала себя за секундную слабость. «Эмоции не должны мешать рациональному мышлению» — именно так говорил отец.       Когда она добралась до стола, с ней начали знакомиться. Гриффиндорский староста посвятил её в курс того как обстоят дела на Гриффиндоре.       После распределения первокурсников начался пир. На столе появились из ниоткуда всевозможные закуски и блюда. Это сильно отличалось от того, как пища подавалась в Колдостворце — там на столах были скатерти самобранки. Единственное, что не нравилось девушке, так это обилие тыквенного сока, который она недолюбливала.       За гриффиндорским столом стоял гул: все смеялись рассказывая всевозможные истории.       Ведьму тоже не оставили в стороне. Она оказалась втянутой в разговор о квиддиче, про который абсолютно ничего не знала. Поразив этим всех парней на факультете, она была вынуждена слушать обо всех нюансах игры.       Закончив пиршество, все начали расходиться по своим гостиным.       Попутно направляясь в башню Гриффиндора, волшебница общалась с Флимонтом Поттером, который пламенно рассказывал ей про квиддич. Дорис же посмеивалась, когда видела, как Анна бросала умоляющие избавить её этого общества взоры. После третьего такого взгляда она решила выручить брюнетку, уводя её дальше от Поттера.       Добравшись до портрета «Полной дамы», староста предупредил, что пароль меняется каждую неделю и сейчас кодовое слово – «Львиная грива».       Войдя в общую комнату, чародейка подметила обилие бордового цвета. Староста рассказал о том, что парням нельзя заходить в комнаты девушек, ведь на входе стоит особое заклинание. Уставшая колдунья слушала вполуха.       Спальню она делила совместно с Дорис и ещё одной девушкой, чьё имя она ещё не знала. Быстро переодевшись в ночную сорочку и повалившись на кровать, колдунья не заметила, как провалилась в глубокий сон.