sorry, you're not my type

            Оставшиеся дни до Рождества пролетели как-то слишком быстро, и даже Сакура, вышедшая из больничного крыла, не замедлила ход времени своим настырным присутствием. Наоборот, в компании её и Наруто Саске оглянуться не успел, как наступил канун праздника и ему надо было идти в кабинет директора - для перемещения по каминной сети. Время ему было назначено на послеобеденное время и он, идя в Большой зал, шел по украшенному в рождественском стиле коридору. Мимо проплыл Почти Безголовый Ник, поздравляя их и отвешивая поклоны, на что тот кивнул, слушая краем уха бубнёж Наруто справа от себя и редкие комментарии Сакуры слева. - Но я не хочу быть всю неделю дома! - Возмущался блондин, пыхтя, - Что мне там вообще делать? Отец все равно будет лишь один день, а мама, как обычно... И попробуй хоть что-нибудь не съесть из того, что приготовит, сразу голову с плеч! - Мне бы твои проблемы, - фыркнула Сакура, - Я вообще буду торчать в теплицах с Цунаде-сан все каникулы, а ты жалуешься, что не сможешь съесть все деликатесы матери. Вот, Саске ни единого слова не проронил и не пожаловался, не мог бы ты хоть раз взять с него пример? Саске приподнял брови, кидая на неё взгляд, отчего та моментально залилась краской. - Но ему не нужно будет... - Наруто замолк, сбившись с мысли, и они вошли в Большой зал в столь редком для их компании молчании. Сев за свой стол, за которым было вдвое меньше учеников, чем обычно, они принялись за еду. Сакура вновь начала говорить о своей предстоящей летней стажировке у Цунаде Сенджу - она мечтала стать гербологом - а Наруто, наливая себе соус на тарелку, молчал, изредка бросая взгляды на Саске. Тот, в свою очередь, взял себе кусочек яблочного пирога, не чувствуя особого голода. Почему-то его сковывало ощущение грядущего пиздеца, но он не понимал, с чем это связано. Однако чувства ему эти совсем не нравились. - Саске, ты чего? Как в воду опущенный всё утро, - спросил озабоченно альфа, не глядя, разрезая свой кусок утки ножом, как придется, - Не хочешь домой? Может, ты со мной... - Может, останешься со мной? - Перебила его Сакура и пристально посмотрела на блондина, испепеляя его взглядом, - Вместе отметим Рождество... - Думаю, у меня-то всяко лучше будет, чем оставаться здесь! Мама всё зовет тебя, а ты никогда не... - Да ему это вообще не интересно! - Говори за себя, Харуно! - Ребят, - наконец, подал голос Саске, чувствуя, как головная боль начала давить на виски, - Я поеду домой, так что ваш спор не имеет смысла. Сакура, может быть, тебе лучше побывать в гостях у Наруто? Наверняка было бы веселее.. - Что? Нет! Достаточно было того раза, когда Кушина-сан пролила на меня стакан молока! - Ты сама виновата, не надо было лезть под руки со своими советами! - Это не советы, она начала добавлять в рагу с картофелем толченый имбирь! Это же кошмар! Саске закатил глаза и налил себе полный кубок яблочного сока. Тыквенным он пренебрегал, хоть тот и был популярен в Хогвартсе. Эх, был бы еще в наличии томатный... Он не стал принимать участие в очередной перепалке друзей, и, когда те, наконец, выговорились и перестали поливать друг-друга помоями, встал из-за стола и пошел к выходу. - Я пойду собираться. - Постой, я с тобой! - Наруто вскочил следом за ним, отпихивая собирающуюся встать Сакуру, - Тебе-то куда, Цунаде-сан уже заждалась! - Я припомню тебе это, Узумаки! Оставив недовольную Сакуру за столом, они поднялись наверх, в гостиную Гриффиндора, и зашли в спальни. Саске поглядел на свою кровать, на которой было около десяти разных коробок, обернутых яркой бумагой. - Очередные подарки от поклонников? - Усмехнулся Наруто, разбегаясь и прыгая на застеленную кровать Шикамару, сбивая к черту покрывало. - На свои обрати внимание, наверняка от одной Хинаты целая гора под ёлкой лежит, - он фыркнул и взял в руки самую большую коробку ярко-розового цвета. На ярлычке были нарисованы сердечки и до боли знакомая подпись, - Сакура не блещет оригинальностью... Снова всё розовое. - Но тебе идёт такой цвет, Саске-чаааан, - протянул деланно-высоким голосом Наруто и покатился со смеху, падая на подушки головой, - А она мне говорящие часы подарила с утра, мол, я всё время везде опаздываю! - Ну, в принципе она права, отчасти, - заметил Саске и, не став открывать подарки - в другой раз - начал собирать с собой рюкзак. Особо вещей он брать не будет, ведь дома и так целая гардеробная комната, заваленная шмотками, - Хотя Джирайя-сама хорошо на тебя влияет, пунктуальности прибавилось. - Ой, ну тебя! Кстати, что хотел спросить всё, - он вдруг сел и выпрямился, во все глаза поглядев на него, - Ты тогда говорил, что твой... брат, что вы не виделись четыре года. Он вообще не приезжает домой? Вы же вроде как были так близки, странно это... Саске замер, так и не положив в рюкзак оставшиеся вещи, сжав их в руках. Ну вот зачем... Глянув на Наруто нечитаемым взглядом черных глаз, он глубоко вздохнул и пожал плечами, желая выглядеть равнодушным. - Не приезжает. И что? Друг выглядел озабоченным и это раздражало Саске. Чего ему надо-то? Зачем спрашивать про него?! - Просто странно, мне казалось, вы... - Господи, блять, умоляю, Наруто! - Саске швырнул оставшиеся вещи неаккуратной кучей в рюкзак и резко закрыл молнию, кажется, ломая её, - Тебя это реально интересует или тебе не о чем поговорить? - Ну, прости, мне реально интересно... - протянул чуть обиженно блондин и глянул на него исподлобья, - Не хочешь говорить - не нужно. Что ты как с цепи сорвался-то от обычного вопроса? Учиха потер двумя пальцами переносицу, чувствуя, как бурлившая внутри злость уходит и остается пустота и безысходность. - Прости. Он закинул на плечо рюкзак и, не говоря ни слова, вышел из спальни. Ему было стыдно за то, что он накинулся на друга, но он ничего не мог поделать - тема Итачи вызывала у него чуть ли не физическую боль и бешенство. Он не мог, до сих пор не мог смириться со своей ненужностью и неоправданными ожиданиями от старшего брата, который был для него словно Иисус для христиан, не меньше. И это подрывало его непоколебимую маску невозмутимой уверенности в себе, которую он надевал на себя все эти годы и которая уже практически стала его личиной. Что бесило до чертиков. Он не любил проявлять сильные эмоции, хоть и был по своей сути весьма эмоциональным, совсем не как "истинный представитель рода Учиха" - будто бы клеймо "омега" разделяло его с остальными родственниками не только по физиологическим признакам, но и по всем остальным в придачу. Возможно, именно поэтому он не хотел проявлять своё истинное "Я" - не хотел быть отчужденным от своих родных, не хотел быть одиноким отщепенцем - пусть хотя бы до конца учебы в Хогвартсе. Ведь он же совсем не похож на этих омег, которых Саске знал, все они были какие-то... жеманные, чрезмерно смазливые и никакие, черт побери. Может, это было лишь его однобокое мнение, но со стороны это выглядело именно так. Саске часто смотрел на себя в зеркало и пытался приметить те же черты, что видел у других, у того же Сугейцу или Гаары, которых он хотя бы знал лично, но не видел ничего столь примечательного. И ростом он был повыше среднестатистической омеги, и как размазня не выглядел, и в фигуре не проглядывало ничего женственного, слава Мерлину. Лицом он хоть и был похож на мать, но и брат так же был похож, хоть и являлся альфой. Да у того же Итачи было больше вариантов выглядеть, как омега, с его длинными и блестящими, как из рекламы шампуня, волосами, и длиннющими ресницами! У Саске же были растрепанные и непослушные волосы, которые вечно топорщились на макушке, постоянно недовольный вид и в целом отталкивающая аура - как считал он сам, разумеется. Но почему-то природа подарила именно ему этот пинок под зад и, для пущего счастья - рождение в столь именитом клане, лидер которого не признает мужчин-бет и омег. Будто бы отсекая любую возможность быть принятым таким, какой он есть. Хотя Саске и сам не принимал себя, что уж тут говорить про других, не так ли?       ..В фамильное поместье он прибыл спустя пятнадцать минут после неудачного диалога с Наруто. Ступив на мраморный пол гостиной, где располагался камин, он окинул взглядом помещение, что было поистине грандиозным и хоть уступало Большому залу по площади, но по убранству только выигрывало. Микото Учиха знала толк в украшениях и обожала Рождество - каждая деталь интерьера кричала об этом. Длинный стол стоял посередине, накрытый красной скатертью, около камина расположилась высокая - около четырех метров - ель, пышные ветки которой были богато украшены игрушками в красно-белой гамме. "Даже в праздничном оформлении мать придерживалась цветов клана", - подумал Саске и ухмыльнулся. Как говорится, что-то модно, что-то вышло из моды, а что-то вечно. - Саске! - Она появилась на другом конце зала. Её стройную по-девичьи фигуру облегало изящное, алое платье именитого дизайнера, на голове была аккуратная прическа, лицо покрывал тонкий слой вечернего макияжа. Привычный образ матери для младшего Учихи, тот практически никогда не видел её в каком-то разобранном состоянии, например, в халате и тапочках, как видел пару раз госпожу Узумаки, мать Наруто, или мать Сакуры - в повседневной и практичной одежде для работы в саду. - Мама, привет, - поздоровался он спокойным голосом, чуть склонив голову, - Отец дома? Она улыбнулась и кивнула: - Да, уже приехал. Проходи скорее, переодевайся, через два часа званый ужин, приедет много гостей, а ты стоишь в этой своей затрапезной мантии... - Она махнула рукой и, развернувшись, ушла, видимо, дальше давать указания прислуге, что носилась туда-сюда. Саске пожал плечами и пошел к широкой лестнице, ведущей на второй этаж, к спальням. Ничего нового, снова банкет, снова куча родственников, близких и не очень, так же наверняка будет пара болтливых подружек матери и несколько особо приближенных деловых партнеров отца с их сыновьями-дочерями. Скука смертная. Медленно поднимаясь по лестнице через одну ступеньку, как обычно, Саске погрузился в свои мысли. Конечно, он мог бы остаться в Хоге или сорваться к Наруто домой, или даже к Хьюгам - Неджи его уже четвертый раз приглашает к себе, но тот все никак не сподобится... Но Учиха-младший понимал в глубине души, что хочет быть с семьей. Пусть и неполной - без присутствия брата. И с отцом, который смотрит на него со сдержанным пренебрежением. Он понимал это, потому что уже почти смирился с тем, что в скором времени уедет далеко от них и оборвет все контакты, поскольку жить в личине омеги своей жизнью ему просто не дадут. А мириться с обстоятельствами или и дальше до конца своих дней скрывать сущность и выискивать варианты лучших зелий для подавления своей сути и потихоньку гробить организм он не желал. Как не желал и того, чтобы о том, что он омега, знал кто-то из знакомых и близких. Достаточно было мамы и Какаши-сенсея. С ними он планировал вести переписку и дальше, возможно, изредка встречаясь на нейтральной территории. "Но сейчас я всё еще младший наследник клана Учиха", - напомнил себе Саске и, зайдя в свою комнату, подошел к примыкающей к ней гардеробной. Выбрав подходящий по случаю наряд, состоящий из белой рубашки, которую он слегка небрежно заправил в классические, черные брюки, и черные туфли, он достал волшебную палочку и направил на дальнюю сторону гардеробной: - Алохомора! - Затем, приложив к появившейся печати своё именное кольцо, он мог наблюдать, как из стены появляется дверца примерно метр длиной. Открыв её, он удовлетворенно осмотрел полки, заставленные стеклянными сосудами с зельем подавления сущности. Отлично, всё это он возьмет с собой, применив заклинание расширения на своей сумке, такого количества должно хватить чуть ли не до конца учебного года. Взяв одну склянку и открыв её, он отпил три глотка - на всякий случай. Пусть утром он уже пил стандартную порцию, но не помешает перестраховаться - уж слишком много созревших альф будет на сегодняшнем вечере. Неизвестно, как его организм отреагирует на такое скопление в преддверие течки, что ожидалась через месяц - не так, чтобы скоро, но могли быть неприятности. Следующий час он, аккуратно умостившись на кровати, дабы не помять брюки, рассматривал свой личный дневник, который он вел с 11 лет и по 15 - забавно было наблюдать собственный рост и перемены, как из неоперившегося и наивного птенца он вырос в циничного подростка, не верящего в "настоящую любовь", как когда-то в детстве. 13 июля. Мама рассказала мне про альф и омег, что среди них есть Истинные, предназначенные друг-другу судьбой. Вот бы и я встретил своего омегу, может быть, это будет кто-то, кого я знаю? Так хочется иметь истинную пару! Рассмеявшись в голос от столь забавной и глупой заметки, которую он оставил еще будучи на первом курсе, Саске покачал головой. Кто бы мог сейчас поверить в то, что он так когда-то думал? Истинные, вот уж смехотворная притча. Всё это не более, чем вымысел и сказочки для глуповатых омежек и таких же альф. Сразу же на ум пришел Наруто, который, пусть и не говорил ничего такого, в глубине души наверняка жаждал встретить "своего омежьего принца", к которому он будет привязан по рукам и ногам на всю жизнь. Как там писали в той дурацкой книжонке, что ему давала мама? "Ни одна живая душа не сможет послужить заменой Истинному, так как это союз, основанный на древней магии и подобное притяжение невозможно не распознать, как невозможно и разорвать". "Ха" и еще раз "ха". Раздался стук в его дверь. Пробормотав "войдите", Саске глянул на Йоко, служанку, одетую в форменную черно-белую одежду. В руках у неё был поднос с напитками. - Саске-сан, добрый вечер, - она сделала поклон, - Ваш отец и некоторые гости уже прибыли, Ваша матушка желает, чтобы Вы спустились вниз. Подавив вздох, брюнет тряхнул волосами, кивая: - Да, сейчас. - Не желаете ли выпить, есть минеральная вода, сок... - Нет, - перебил он её, выставив вперед ладонь, - Можешь идти. Послушно кивнув и поклонившись еще раз, она исчезла, аккуратно запирая за собой дверь. Саске встал, и, еще раз оглядев себя в зеркале, пришел к выводу, что выглядит вполне себе достойно. Уж точно не по-омежьи, - прозвучал в голове голос. Он улыбнулся. Внезапно разыгравшийся аппетит был на руку - как раз праздничный ужин подоспел и можно было занять рот едой, а не светской болтовней. Уж что-что, а вести беседы он точно не намерен. Спускаясь вниз, он слышал оживленные разговоры и приглушенный смех, доносящийся из зала. Кажется, расслышал даже свое имя - уже начали перемывать ему косточки, пока его самого нет? Хмыкнув, но без злости, он прошел в распахнутые слугой двустворчатые двери и огляделся. Мать с отцом стояли возле большого, глянцевого рояля, держа в руках по бокалу с шампанским. Рядом с ними находился какой-то высокий, незнакомый мужчина, широкий в плечах, и девушка с белыми волосами ниже плеч, по возрасту, наверное, его одногодка. У камина, рядом с елью, собрались его кузены - Шисуи и Обито, а так же Наори и Нака, сидящие сейчас на кожаном диване и смеющиеся над чем-то. Саске бы не удивился, что над ним, поскольку тот же Обито, пусть и был старше его на шестнадцать лет, имел довольно своеобразный характер и любил поприкалываться над всеми, особенно над младшими членами семьи, придумывая различные небылицы. А еще он какой уже год всё проезжается по тому факту, что младший отпрыск Фугаку попал на Гриффиндор, в то время как все остальные члены клана учились на Слизерине. Буквально пара человек, в том числе и Микото, были учениками Рейвенкло, но никто не попадал за последние сотни лет на иной факультет, отличный от этих двух. Учихи и тут были себе на уме - считалось, что для их рода подходящими являлись только эти два дома, так как символизировали знакомые и родственные ему понятия. Саске глянул на кудрявого брюнета, который вдруг рассмеялся и бросил что-то в огонь камина и вспомнил, что Шисуи был довольно близок с Итачи... Интересно, они всё еще общаются? Наверняка, ведь это только с тобой он не поддерживает связь, - прозвучал в голове голос, полный въедливой иронии. Ну и плевать. Он видел, как двоюродный дядя Инаби приставал к одной из служанок, что смущенно прикрывала лицо и не смела и слова сказать; как Изуми, троюродная сестра, общалась с группой его дальних родственников, имён которых он и вспомнить не мог... Всего было человек двадцать, по его прикидке, и должно было прийти еще примерно столько же, судя по прошлым празднованиям. Что ж, раз его позвала мать, стоило подойти к ней и представиться тому незнакомому господину. Наверняка он коллега отца и будет сватать свою дочь. Мрак. С другой стороны, знай Фугаку его истинную сущность, знакомился бы он уже не с девушкой, а с каким-нибудь альфачом, и не просто на приёме в честь праздника, а уже в качестве будущего жениха. Поежившись, Саске двинулся вперед, перехватывая взгляд матери. Та улыбнулась лукаво и произнесла: - А вот и мой младший сын! Саске, познакомься, это Хагоромо-сан, новый партнер нашей компании, с ним его сын Кимимару-кун*. Он учится в Шармбатоне на том же курсе, что и ты... - Привет, - сказал беловолосый парень, повернувшись к нему лицом. Учиха приподнял брови и чуть заторможено кивнул, - Рад с тобой познакомиться, Саске-кун. Неловко-то как. А он издалека подумал, что это девушка... Но близи, конечно, такого впечатления уже не было, хотя миловидность сквозила во всём облике Кимимару. Запах тоже был совсем не альфьим, и, исходя из того, что он вообще был, да и из всего его внешнего вида, можно было судить о том, что парень - омега. - Взаимно, - произнес он, а затем протянул руку для рукопожатия. Кимимару-кун немного стушевался, но все-таки неуверенно пожал её - видимо, стереотипы не обошли стороной эту семью и они считали подобного рода жесты подчеркнуто маскулинными, только для альф и мужчин-бет. Такой вздор. - В Хогвартсе учится мой родственник, двоюродный брат Тонери, ты с ним знаком? Вот кого ему напомнили эти белые волосы и светлые глаза, так это омега из клана Ооцуцуки... - Мы с ним приятели. Он сильно не распространялся о своей семье... Они оба, не сговариваясь, отошли на пару шагов от взрослых, ведя непринужденную беседу. Саске было комфортно в его обществе, хоть он и относился к омегам достаточно предвзято, стоило вспомнить хотя бы того же слащавого Сугейцу с его манерными речами. Аж передергивало. Этот же ничем особым не выдавал своей сущности - только внешностью и ароматом. Никаких томных взмахов ресниц, ужимок и подобного. Наступила пора садиться за стол - он сел, по обыкновению, рядом с матерью, а по левую руку от него уселся чем-то сильно довольный Шисуи. Начался типичный званый вечер со светскими беседами и звоном бокалов, официанты сновали тут и там, подливая гостям шампанское и вино, опустевшие же тарелки и блюда вновь наполнялись яствами, как и в Хогвартсе, под воздействием чар. Саске уныло ковырял свою спаржу под голландским соусом, краем уха слушая, о чем говорят те, кто сидел рядом с ним. Бизнес, политика, связи, магическое сообщество... Скукотища. Всё как всегда. Кто-то из дальних родственников, кажется, Бару Учиха, поинтересовался у него, куда тот планирует поступать после школы. Саске честно ответил, что хочет быть колдомедиком, но насчет университета смолчал. Родители, конечно же, хотели, чтобы он выучился в самом престижном заведении страны, аналоге маггловского Оксфорда, но он был практически уверен в том, что выберет что-то совсем отдаленное от семьи и знакомых. По понятным ему причинам. Кажется, спустя час после того, как он спустился вниз, к Микото подошла главная служанка их особняка, Акико, что-то говоря ей на ухо. Та удивленно посмотрела на неё и переспросила: "Неужели?", а затем поднялась и пошла к дверям, ведущим из главного зала в коридоры. Саске представил себе, как ей привезли что-нибудь коллекционное по типу дорогостоящей вазы или сервиза времен династии Мин, и фыркнул. Мама частенько заказывала себе подобное, чем-то привлекал её этот старинный эксклюзив. Решив, что, пока отец оживленно обсуждает расширение своей компании со старшим Ооцуцуки, а мать вышла, он может потихоньку слинять, Саске встал, и, не обращая внимание на вопросительный взгляд Шисуи, быстрым шагом вышел в те же двери, что и до этого пять минут назад Микото. Проходя вдоль коридора, ведущего в сад - хотелось немного проветриться и посидеть в крытой беседке - он услышал из одной комнаты, что служила библиотекой, голос матери. Невольно Саске прислушался к нему и уловил еще один. Глубокий, бархатный голос, такой до дрожи знакомый ему, он не забылся за эти четыре года. Итачи?.. Тело как будто пронзило ознобом, даже руки задрожали. Он воровато огляделся, и, не увидев никого в коридоре, в два прыжка оказался у резной двери, прикладывая к ней ухо. Промелькнула мысль, что можно было бы наложить специальные чары, но он не захотел, чтобы брат заподозрил неладное. Тот с детства тонко чувствовал энергии и мог так же уловить и магический всплеск прямо за дверьми. Риск не оправдывал себя. - Сынок, я очень рада, правда, но почему ты не хочешь присоединиться к нам... - Мам, не хочу и всё, - прервал её Итачи, голос которого каждой нотой оседал в груди Саске приятно-болезненными осколками, - Я и так не хотел присоединяться к этому ужину, мне не хочется всех этих вопросов и я устал... - Конечно, дорогой, давай размещу тебя в твоей комнате, может, хочешь перекусить? Сейчас я прикажу Акико принести тебе еды... - Я сам. Если что, вызову своего эльфа. - Ты точно не хочешь присоединиться? Там все - Шисуи, Обито, Саске... Раздавшийся вздох прервал её речь. - ..Нет. Прости, у меня есть кое-какие дела здесь, я завтра разберусь с этим и уеду. Мне жаль, мам, надеюсь, ты понимаешь. - Конечно... - Разочарование в голосе Микото было никак не скрыть. Саске затаил дыхание. В голове мельтешили мысли о том, как глупо он, пожалуй, выглядел. Стоял тут, как шпион, вместо того чтобы зайти в зал библиотеки и поздороваться, наконец, с... Дверь неожиданно распахнулась, вероятно, по мановению палочки, которую Итачи сжимал в своих изящных и тонких пальцах. Его взгляд черных глаз, казалось, не выражал ничего, как и породистое, красивое лицо. Мама всплеснула руками. - Саске! Ты чего это тут... Саске же казалось, будто бы он падает в колодец с ледяной водой: уши заложило, сердце стучало в них набатом, колени подкашивались, словом, он чуть ли не терял сознание. А виной тому был просто потрясающий аромат ванили, табака и пряностей. И исходил он от Итачи. От его собственного, мать твою, старшего брата. Чувствуя, как горят щеки - и не только щеки, всё тело будто бы охватил пожар - Саске попятился, не сводя при этом загнанного взгляда с бесстрастного лица, развернулся и побежал совсем в другую сторону от сада, стремясь укрыться хоть где, в самой стремной и маленькой комнатке, лишь бы она была подальше от этого запаха. Чертового запаха его истинного, блять.