Искупление

      Знакомо ли вам чувство чего-то незримого и невидимого , чего-то , что таращит на вас свой , будто бы выедающий дыру зловещий взор из темного угла вашей , теперь уже не кажущейся уютной спальни? Тогда вы просто обязаны побывать во «Взморье» – уникальном и единственном в своем роде оздоровительном заведении на тихом берегу моря. Мы на рынке уже деся… *Б-з-з-к* Дурман-ящик с дребезжащим звуком закончил свое вымывающее мозг вещание , тут же получив в отсутствующее лицо порцию оскорблений: - Ну и херь. Кому это вообще будет нужно? – недовольно пробубнил обросший волосами и коробками из-под самой дешевой пиццы , китайской еды и миниатюрных белых коробочек от йогуртов , бивших в нос мерзким запахом , чем-то напоминавшим вонь от пропавших яиц. Вставать с бывшего когда-то бежевым , а ныне покрывшимся грязно-коричневым с желтизной налетом не хотелось от слова совсем. Он стоял прямо перед коробкой-телевизором , что уже как лет двадцать не выпускают , но смысла покупать огромный экран , заслоняющий своей плоской спиной четверть стены экран смысла было столько же , сколько обижаться на немого за то , что он молчит , когда ему звонят. Да и особой надобности не было: телевизор использовался лишь тогда , когда приступы лени и меланхолии волной нахлынивали и погружали в себя сальную голову поникшего и обрекшего себя на жалкое существование мужчину. Однако , поднять пятую точку опоры со своего седалища удалось , что удивило и самого обитателя так называемой «холостяцкой пещеры». Да , именно так он и называл свою однокомнатную квартиру где-то в Кентукки , которая , по счастливой случайности , досталась ему от ныне почившего деда , бывшего когда-то довольно известным шахтером в этих местах. По правде…не шахта принесла ему деньги на квартиры для внуков , ( Да , наш герой-не единственный , кто получил такой щедрый дар. Почему щедрый , если квартира в Кентукки т.е. в «Белом гетто»? Все просто : здешние люди , а точнее большая их часть , живет в трейлерах , не может позволить себе медицинскую страховку , а окна в своих жалких «домах» заменяют полиэтиленовыми пакетами , а у него , хотя и бедная и только с одной комнатой , но квартира.) а старые друзья и знакомые , вертящиеся в наркобизнесе .       Сначала идея ну совсем не понравилась Ллойду , (Именно так его и звали , хотя в основном его называли просто «Хрипло́» , из-за его манеры глухо хрипеть , будто алкаш , нажравшийся бурбона и спящий в большой бетонной трубе , оставленной рабочими.) однако насмотревшись на новенькие дорогие автомобили , испробовав действительно хорошей выпивки (А не той дряни , что обычно бадяжили и разливали по кружкам в барах.) и , «обкатав» парочку элитных девочек за счет своих внезапно расщедрившихся знакомых , он понял: пора вкатываться в этот бизнес и бросать треклятую шахту , от которой спина каждое утро ныла так , будто местные реднеки с соседних полей всю ночь лупили его кочергами по хребту. Так и получилось : спустя двадцать лет где он только не побывал на Гавайях , в Канаде , Африке и России , откуда у него есть особенно стыдная история про три литра паленого пива , целый взвод дешевых шлюх и нелегальное казино ,которую он ,скорее всего , не расскажет никому и никогда даже под дулом пистолета.) и что только не перепробовал: от чистого кокаина , до нахимиченного на коленке где-то в обоссанном подвале метамфетамина. Так бы он и торчал вместе со своими закадычными друзьями , пока бы ноги не начали отсыхать , но , как и во всех подобных историй , есть одно но. Одно темноволосое , чарующее своим , будто бы гипнотизирующим голосом и полностью влюбившее в себя нашего Ллойда большегрудое «но». Она полностью заняла всю его белобрысую голову : мысли о том , где дороже можно продать товар , как не спалиться перед полицией и о том , сколько «Малыш Джимми» - частый покупатель и лютый «торчок» был должен были безжалостно растоптаны и уничтожены мыслями о том , как бы приударить за Мишель. И , в конце концов , ему удалось-таки завладеть ею. Это случилось внезапно даже для него самого : в пылу яростной перестрелки между полицией Майями , в ходе которой были убиты все его подельники , помогавшие ему со сбытом товара. И вот он один , окруженный разгоряченными стволами недавно лишивших жизни его товарищей орудий , внезапно , молится. Молится отчаянно , из последних сил , надеясь на чудо. Целует посеребренный крест , лежавший все это время во внутреннем кармане его любимой кожаной куртки с принтом «Kiss my sweety ass» на спине которую Ллойд носил практически не снимая и которая сейчас , будь она живой , издавала предсмертный хрип : оторванный шматок рукава обугленный валялся на асфальте , под покрытым шлейфом запекшейся крови воротником красовалась широкая полоса , какую мог оставить после себя только порез чем-то в крайней степени острым , а надпись на спине , кажется , и вовсе была неузнаваема из-за закрывшей ее практически полностью копоти , что осталась от взрыва близстоящей машины. Да и сам глава наркокартеля выглядел не лучше своей одежды : растрёпанные и скомкавшиеся волосы , сломанный от частых ударов вздёрнутый нос , трясущиеся , усыпанные мелкими царапинами и измазанные в машинном масле руки , что от страха сжимают , казалось , спасительный крест , разбитые губы , иногда складывающиеся в трубочку , чтобы удобнее было выплевывать очередной выпавший зуб и глаза , налившиеся всеми оттенками ужаса , какой обычно человек испытывает перед лицом смерти. Шаг , еще шаг , слышно противное шипение рации откуда-то слева: - Сорок второй штабу , сближаемся с целью… -Принято , сорок второй – донеслось из дребезжащих динамиков дешевой полицейской рации. -Это полиция штата Кентукки – орал , казалось , не в динамик , а на сам рупор чернокожий офицер , судя по нашивке на груди , Мартинз – Покиньте свое укрытие и поднимите руки так , чтобы мы их видели – Закончил молодой , на вид лет двадцати четырех паренек , сжимающий свой служебный «кольт» в потных ладонях. - И чё? – С нескрываемым пренебрежением донеслось из-за догорающего и искорёженного куска металла , который раньше был машиной – Щас я вылезу , а ты , вместе со своими лохами – шесть человек в форме переглянулись и , пригнувшись , замедлили шаг – начнёшь по мне шмалять , до тех пор , пока я не превращусь в херово решето. Пшёл нах , чмо вонючее! – Кинул Ллойд знакомым хрипящим тоном. Хотя ему и удалось сохранить самообладание при разговоре с легавыми , сам он осознавал , что ещё чуть-чуть и ему ничего не будет стоить прямо здесь обмочить портки: уж очень хотелось ещё пожить , завести семью , понянчить внуков , сходить на охоту , попить пива в баре с мужиками с работы…Но сейчас было поздно что-то менять , поздно кидаться. - Ты прав – Донес до прижатых к черепу ушей израненного мужчины ушей разнесшийся эхом по улице голос – Но чем раньше , тем лучше. У меня сегодня сестре восемнадцать , не хочу опоздать , сам понимаешь – семья. И тогда Ллойду буквально выстрелила в голову , как ему показалось , наисмешнейшая шутка : -Уже восемнадцать ? Ну теперь-то я могу ее спокойно трахнуть , давно на нее глядел! - Заливаясь истеричным смехом крикнул он в сторону офицера , с лица которого съехала самодовольная улыбка , а брови сложились злобным домиком. Пару новобранцев глупо захихикало , а рука , до этого поддерживающая пистолет снизу , сжалась в специальном жесте , означающем «атаковать». Вот и конец – слетело с бледнеющих губ мужчины. Хоть бы раз увидеть Её , еще один разочек… Внезапно , прервав мысли мужчины , вновь схватившегося за крест так , будто это и не крест вовсе , а руль машины , что сейчас летит в кювет , раздалась череда быстрых хлопков , напоминавших выстрелы из чего-то – скорострельного. А потом еще , еще и еще , пока не стихли не только очереди , но и ,к великому удивлению , голоса полицейских. Это можно было объяснять как угодно : чудо , божья благодать , везение или просто удачное стечение обстоятельств , но перед взором деда нашего (Надеюсь , что вы еще его не забыли) главного героя , конечно после того , как он , внимательно вслушавшись в тишину , аккуратно заглянул за машину , обнаружив вокруг себя шесть трупов в форме , чьи бездыханные тела , залитые кровью , валялись около машины , представлялась вот какая картина : три человека , вооруженные ручными пулеметами и до зубов экипированные стояли посреди пустынной улицы , будто бы оплакивавшей своей кладбищенской тишиной тех , кто тут сегодня умер. Но также был и четвёртый – Мишель собственной персоной , сейчас облаченную в экипировку , специально предназначенную ведения боя в условиях города ,а именно : серые штаны с наколенниками , обтягивающая водолазка такого же дымчато-серого оттенка с налокотниками , а также закрывающим большую часть лица легким шлемом…