Моя лучшая фантазия

— Тош. Тоша, просыпайся, — голос такой знакомый и такой ласковый слышится сквозь сон. — М-м-м, — просыпаться слишком не хочется, и Антон только зарывается головой под подушку. — Антош, давай, — снова он. *Ну и кто же это?* — Очнись! Открой глаза! — голос становится жёстче и больше не просит, а требует. Антон нехотя открывает глаза и жмурится от света, проникающего внутрь комнаты. *Черт, я что, снова уснул на диване? Да чтоб тебя.* Парень садится, откинув одеяло, и трёт руками глаза. — Ну наконец-то, — раздаётся над ухом, и Антон резко поворачивается к источнику звука, но такое резкое движение раздаётся болью в ещё не восстановившемся теле. — Ай, — Шастун кривится от боли и потирает потянутую шею. — Доброе утро, Тош, — Арсений сидит на диване, закинув ногу на ногу, и улыбается. *Чего? Он же уехал вчера после фильма. И с чего это вдруг я Тошей стал?* — Арс? — парень встаёт и ещё раз протирает глаза. — Когда ты вернулся? Антон берёт костыли, чтобы добраться до ванной и не упасть, потому что проснулся он ещё не окончательно. — Пока ты спал, — Арсений встаёт следом. Шастун открывает кран и несколько раз плещет водой себе в лицо. Затем поднимает взгляд на зеркало и разглядывает своё отражение *Мда… И как люди только умудряются просыпаться отдохнувшими и красивыми?* Парень переводит взгляд на Арсения, прислонившегося плечом к дверному косяку и улыбающегося. *Ну вот он, например. Хотя, глюку, наверное, спать и не нужно.* Мужчина одет в простую белую футболку, чёрные джинсы и выглядит так, будто только что вернулся из отпуска и полон сил и энергии. Антон проходит на кухню, и Арсений всё также следует за ним. Парень открывает шкафчик, достаёт оттуда свою любимую зелёную чашку и смотрит на мужчину. — Кофе будешь? — Неа, — Арсений садится за стол. Антон проводит все манипуляции с кофеваркой и поворачивается к Арсению. — Забыл что-то или просто так? — Соскучился, — хищно улыбается Арсений. Шастун непонимающе хмурится, но кофеварка издаёт характерный звук, и он возвращается к своему кофе. — А ты что, не рад мне? Мы же не виделись почти четыре месяца. Антон отрывает взгляд от чашки, куда наливает кофе, и осторожно смотрит на Попова, который всё также улыбается и неотрывно наблюдает за парнем. *Мы же только вчера фильм смотрели. Или…* Чашка переполняется, и горячий кофе начинает выливаться через край, обжигая пальцы. Почувствовав боль, Антон выпускает чашку, и та падает на пол, разбиваясь. — А ты всё такой же никчёмный и неуклюжий. Антон быстро открывает кран с холодной водой и подставляет обожженную руку. *Нет, нет, нет, нет. Этого просто не может быть. Он ведь…* Парень подставляет обе руки под струю воды и снова умывается. *Водой меня заглушить пытаешься?* — звучит у Антона в голове. Он закрывает кран и вытирает руки об вафельное полотенце. Прикрыв глаза, парень массирует переносицу, как при головной боли. — Ты же… — Что я? Говори нормально, придурок, — рявкает Арсений. — Ты ведь стал другим… Арсений начинает заливисто смеяться. — Нет, солнце. Просто у тебя нас теперь двое. Понимаешь? Антон мотает головой из стороны в сторону, отрицая. — Ещё бы, ты всегда был недалёким, — Арсений встаёт и подходит к парню. — Но я так и быть объясню тебе. Есть Я, который не врёт тебе, — мужчина проводит пальцем по щеке парня, и тот нервно сглатывает. — Правдиво говорю, что я глюк, и что ты кретин недоделанный, — Арсений хватает Шастуна за подбородок, вынуждая смотреть в глаза. — А есть другой Я, который сюсюкается с тобой, в больнице у тебя днями сидит, фрукты тебе таскает, фильмы за компанию смотрит. Ну и, конечно же, отрицает тот факт, что тоже является глюком, — мужчина отталкивает Антона и немного отходит, измеряя его взглядом. — Но ты-то понял, что он лишь очередная галлюцинация, чему я искренне удивлён. Хотя я знаю, что внутри тебя теплилась надежда, что он настоящий. Идиот! — Антон дёргается, чем вызывает улыбку на лице мужчины. — Зачем такому, как Арсений, заботится о таком, как ты?! У настоящего Арса есть семья: жена, дети. Ему нахрен не нужны влюблённые в него шизофреники! А ты размечтался, самонадеянный болван. Просто твоё больное подсознание решило тебя пожалеть и придумало тебе добренького Арса. — Но… — Ничего более, — перебивает его мужчина. — Какой же ты наивный! Антон смотрит под ноги на разбитую чашку. — Какие сантименты! — недовольно хмыкает мужчина. Шастун берёт костыль и выходит из кухни. Он знал, что так будет. Всегда так. Арсений снова с ним. — Я не разрешал тебе уходить! — Антон останавливается посреди коридора, и у него внутри всё сжимается. Шастун всегда его боялся. Понимал, что Арсений всего лишь его часть, и всё равно боялся. Но от себя, как говорится, не убежишь. — Трусливый мальчишка, — говорит Арсений и… исчезает?.. Наконец Шастун может дышать спокойно. Он возвращается в комнату, но неожиданно кто-то звонит в дверь, а затем заходит в квартиру. Антон всегда оставлял дверь открытой, если был дома, чтобы Диме снова не пришлось её вскрывать. В коридоре слышится шелест пакетов, и парень грустно улыбается. Он встаёт и, опираясь на костыль, выходит из комнаты. — Поз? — Привет, Шаст, — мужчина разувается и проходит на кухню. — Что ты тут делаешь? — Кормить тебя приехал, — Дима ставит пакеты на стол, открывает холодильник и начинает разбирать покупки. — Хотя, у тебя тут, как всегда, полугодовой запас пельменей. — Пельмени на все случаи жизни, — смеётся Антон и садится за стол. Дима поворачивается к Шастуну и замечает на полу разлитый кофе и осколки. — Ты разбил её?.. Антон переводит взгляд на разбитую чашку. — Да, — парень грустно вздыхает и опускается на пол возле осколков, собирая их в руку. — Неужели наконец пришло время для остальных чашек в твоём доме? — Шастун хитро улыбается, открывает шкафчик и достаёт точно такую же зелёную чашку. — Что?! А как же «из других невкусно», «Дима, не трожь мою чашку». — Ну я ведь люблю пить только из особенной зелёной чашки… — А купить зелёный сервиз ты не пробовал? — Как же тогда она будет особенной, если их будет много и одинаковых? Шастун заканчивает убираться и возвращается на своё место. Дима садится напротив, окидывая парня оценивающим взглядом. — Как ты? — Хреново. Схожу с ума тут в одиночестве. Нормально. — М-м-м, ну да. Скажи ещё: «лучше всех», — Позов откидывается на спинку стула. — До «лучше всех» ещё немного не дотягивает, но всё же, — Антон улыбается, смотря на друга. — Я рад, что ты здесь. — И я, — Дима протягивает руку для рукопожатия, и Антон на него отвечает, затягивая друга в объятья. — Приготовлю-ка тебе нормальный завтрак. Как насчёт сырников? — Позов надевает фартук и принимается за готовку. — Ммм… Поз, а я говорил, что ты лучший? — Ага, ты только это и твердишь. — Как там Катя? — Катя прекрасно, — мужчина начинает замешивать что-то в миске. — Кстати, Ира о тебе спрашивала. — Кузнецова? — Ага. — Ну ты ей сказал, что я не смог прийти, потому что попал под машину? — Сказал, — мужчина выкладывает творожное тесто на сковородку, — но, может, ты с ней всё-таки поговоришь? — Да-да, конечно. Мы обсудим с ней отношение Кати к замужеству. — Это да. Но, может, ты поговоришь с ней не только об этом? — Ты о чём? — Тебе не кажется, что пора и тебе устраивать свою личную жизнь? — С Ирой? — Почему нет? — Позов выкладывает сырники на тарелки и поворачивается к парню. — Она девушка хорошая, да и ты ей нравишься. — Дим, ну, ты же знаешь… — мужчина ставит тарелки на стол и садится рядом с Антоном. — Арс? Шаст, я же говорил, тебе пора забыть его. Столько лет прошло, неужели ты до сих пор в него влюблён? — Я… Я не знаю, — парень откидывает голову назад, упираясь в стену, и закрывает глаза. — Ну так узнай, — телефон Позова начинает звонить, и он уходит в коридор. *Узнай. Как я узнаю, люблю ли человека, которого видел всего один раз? Всё только кажется так просто.* — Антон смотрит на сырники. Есть всё-таки хочется, и парень принимается за еду. — Всё просто. Это ты всё усложняешь, — неожиданно раздаётся над ухом голос Арсения. Шастун закашливается и смотрит по сторонам в поисках источника звука, но рядом никого нет, и только Позов возвращается на кухню. — Стас звонил, — Дима подходит к столу и быстро запихивает в себя еду. — На работе опять какой-то форс-мажор, — говорит мужчина немного не внятно. — Нам тебя очень не хватает, Шеминов рвёт и мечет. Так что давай поправляйся и возвращайся в строй, — Дима относит тарелки в раковину и поворачивается к другу. — Ладно, мне пора. — Да, давай. Парни обмениваются рукопожатием, и Позов уходит, бросив прощальное «пока». Шастун встаёт с желанием всё-таки вернуться на диван. — Ну что ж, солнце, — на этот раз Арсений появляется перед парнем. — Теперь мы снова остались одни.