Моя лучшая фантазия

Арсений немного на взводе, он стоит в пробке уже полчаса, а весь этот поток машин будто и не собирается никуда деваться. Мужчина проверяет телефон и понимает, что если всё это не рассосётся в ближайшие десять минут, они уже начнут серьезно опаздывать. *Ну хотя бы Антон точно соберётся вовремя.* Через несколько минут проблема на дороге всё-таки решается. Арсений: Буду через минут двадцать Спустя чуть больше времени, чем Арсений рассчитывал, он всё же добирается к дому Шастуна. Арсений: Давай выходи Мужчина замечает, что сообщения всё ещё остаются непрочитанными, и решает позвонить, но Антон не отвечает. *Может, он в душе и не слышит?* Попов ждёт ещё некоторое время, а потом опять пишет Шастуну. Арсений: Антон, мы так точно опоздаем Через десять минут Попов снова набирает номер парня, но тот всё ещё не отвечает. Тогда он решает проверить всё ли в порядке. Арсений продолжает писать Шастуну, когда подходит к парадной двери. С характерным пиликаньем дверь открывается, и мужчина подпрыгивает от неожиданности, когда на него начинают громко лаять две огромные псины, еле сдерживаемые хозяйкой. —Извините, — женщина криво улыбается Попову и придерживает дверь ногой, пока две собаки тянут ее в сторону детской площадки, а она пытается вытащить маленького пуделя, который, видимо, совершенно не хочет гулять. — Алмазик, ну пошли, давай, — пёсик продолжает упрямствовать, и женщина умоляюще смотрит на Арсения. — Придержите, пожалуйста, дверь. *Как эти волкодавы ещё не сожрали ее Алмазика?* Арсений осторожно обходит собак, которые, кажется, ещё немного и сорвутся с поводка, и открывает дверь шире. Женщина кое-как справляется со своими питомцами и освобождает дверной проём. Арсений заходит в парадное и нажимает на кнопку вызова лифта, думая над тем, как будет хорошо, если Шастун всё-таки решил никуда не ехать. Лифта долго нет, и Арсений уже думает воспользоваться лестницей, но двери наконец-то открываются, и в кабине оказываются женщина с коляской и мальчик с велосипедом. *Что ж вас сегодня так много?* Оба пассажира почему-то пытаются выйти одновременно, но у них в итоге ничего не получается. *Неужели нельзя было подождать и ехать по отдельности?* — Мужчина, не могли бы вы помочь? Арсений натянуто улыбается и помогает им покинуть лифт. Попов наконец-то заходит и нажимает на кнопку нужного этажа. — Подождите! Подождите, пожалуйста! *Да что за день сегодня такой?* Попов удерживает лифт, чтобы в него успела забежать девушка с кучей пакетов в руках. *Похоже шоппинг прошёл плодотворно...* — Спасибо вам большое, — девушка мило улыбается Арсению и как бы невзначай поправляет причёску, которая и до этого была идеальной. — Нажмите пятнадцатый, пожалуйста. *Когда я успел стать швейцаром?* В конце концов Арсений поднимается на нужный этаж и звонит в дверь, но не слышит знакомого «открыто». *Странно* Попов всё же дёргает за ручку, и ожидаемо дверь оказывается не заперта. На полу в прихожей почему-то разбросаны толстовка и кроссовки, хотя Антон всегда относится к ним как к сокровищу. —Антон? —ответа не следует, и Арсений заглядывает в гостиную, там никого не оказывается, и мужчина проходит дальше. В спальне почему-то валяются джинсы, а постель смята. Арсений оценивает в голове ситуацию, и к нему закрадывается мысль, что, возможно, Антон тут не один. Где-то внутри Попова вспыхивает давно забытое чувство ревности и неприятно сжимает грудную клетку. *Почему я так реагирую? Он ведь не обещал мне ничего. Мы даже не вместе…* На всякий случай он снова осматривает обувь в прихожей. Вроде только кроссовки Антона. *А вдруг она или он уже ушёл? Но Антон ведь мог предупредить, что у него тут…* Находиться в квартире становится совершенно неудобно, и Арсений уже думает уйти, но наступает на что-то мокрое и смотрит под ноги. Из-под двери ванной течёт вода. Арсений подходит к двери и прислоняется ухом. Оттуда доносится приглушённый шум воды. *Пошли в душ похоже...* Мужчина с досадой сжимает губы и, тяжело выдохнув, снова направляется к выходу, но его опять что-то останавливает. *Пускай хотя бы воду перекроют, соседей ведь затопят!* — Антон?! — Попов стучит костяшками пальцев по двери. Никто не отвечает, и Арсений немного подумав открывает дверь, которая оказывается незапертой. Он замечает Шастуна, лежащего в ванной, по стенкам которой стекает вода и… кровь. — Нет, нет, нет, нет... Мужчина моментально бросается к парню и проверяет пульс. Он есть, но совсем слабый. Арсений берёт телефон и пытается позвонить в скорую, перекрывая при этом воду. Пальцы мокрые, и телефон не сразу откликается на быстрые нажатия по экрану. — Ну же! Телефон все же поддаётся, даруя шанс дозвониться до скорой. Скомкано объяснив человеку с другой стороны провода что случилось и где, мужчина рвёт свою футболку и туго перематывает запястья Антона, чтобы прекратить потерю крови. Арсений оглядывается и замечает осколки зеркала на полу. Удивительно что он ещё не поранился. — Что блять здесь произошло?! Надо вытащить его из ванны. Арсений вытаскивает вещи из корзины и бросает на пол вместе с полотенцами, чтобы не поранить Антона об стекло. Мужчина вытаскивает парня из ванной и, опустившись на пол, прижимает его к себе. Он берёт его запястья и зажимает руками раны. И только сейчас его накрывает паника в полной мере. — Зачем, Антон?! Зачем?! — по щекам начинают течь слёзы, а руки дрожат ещё с того момента, как он открыл дверь. — Тош, зачем ты это сделал? Господи, зачем?! — Арсений сильнее обнимает парня, утыкаясь носом в его мокрые волосы. Целует шатена в висок и шепчет у самого уха:— Я люблю тебя, Тош. Слышишь, люблю! Только не бросай меня. Пожалуйста. Не бросай. Я только нашёл тебя. Не оставляй меня одного. Прошу. Я не смогу снова жить в мире, где нет тебя… Арсений смотрит на руки парня, чтобы проверить, останавливается ли кровь. Но её слишком много. С л и ш к о м. Она пачкает Арсения, который теперь уже сидит в этой холодной кровавой луже, прижимая к себе столь дорогого сердцу человека. — Где же чёртова скорая?! Почему они так долго?! Почему он такой холодный? Антон!

***

Когда приезжает неотложка, Арсений будто находится не здесь, хотя чётко отвечает на вопросы фельдшеров. Дорогу до больницы Попов вообще не помнит, перед глазами только бледное лицо Антона. И он снова начинает хоть немного осознавать происходящее, когда Антона уже везут на каталке по приёмному отделению, и Арсений следует за ним, но возле дверей его останавливает пожилая медсестра. — Мужчина, вам дальше нельзя! — Но он ведь... — Я понимаю, вы волнуетесь. У нас хорошие врачи, и я уверяю вас, они сделают всё, что в их силах. — Я должен быть с ним, — настаивает на своём Попов. — Вы сейчас ничем не поможете, нужно просто ждать, — женщина осматривает Арсения. — Давайте я проведу вас в уборную, вам бы умыться, а то весь в крови. Мужчина на автомате кивает, но смотрит на свои руки, покрытые тонким слоем запекшейся крови, только после того, как медсестра оставляет его за дверью. *Это его кровь. Антона. На моих руках.* Арсений открывает кран и плещет на лицо ледяной водой, одновременно пытаясь выровнять дыхание. Только сейчас он замечает, что руки трясутся, как у настоящего наркомана, и ему приходится вцепиться в раковину, чтобы хоть как-то унять проклятую дрожь. Мысли молниеносно перепрыгивают с одной на другую, и он не знает, за какую ухватиться. В голове роятся тысячи вопросов. «Почему?...» «Зачем?...» «Что произошло?...» «Почему так?...» «Он это планировал?...» «Вдруг он уже давно думал об этом?...» «Почему я ничего не замечал?...» Арсений смотрит в зеркало, а отражение смотрит на него, и он с трудом узнаёт там себя. Растрепанный, глаза загнанные, бледный какой-то, а руки и футболка с джинсами в чужой крови, которая въелась не только в ткань одежды, но и в кожу. Снова умывается, пытается в сотый раз оттереть руки, тщательно намыливая их, но без толку. Бледно-розовые разводы украшают запястья и предплечья. Спустя ещё пять минут нещадного трения кожи, Арсений всё-таки выходит обратно в коридор, боясь пропустить новости об Антоне. *Я даже не могу позвонить кому-нибудь из его близких. Дима ведь должен об этом узнать.* — Мужчина, вот держите, — женщина протягивает ему какую-то одежду, и он на автомате ее принимает, — можете переодеться в сестринской. Вас, кстати, как зовут? — Арсений, — Попов, не желая уходить, стягивает с себя то, что осталось от футболки прямо в коридоре и натягивает кофту, периодически поглядывая в ту сторону, куда несколько минут назад увезли Шастуна. — А вас? — Варвара Николаевна. — Спасибо вам, — Арсений опускается на лавочку. — Да не за что. Я пойду, а то у меня ещё полно работы. — Да, конечно. Арсений сидит так некоторое время и снова и снова прокручивает в голове то, что произошло, не замечая, как проваливается в сон от усталости, больше эмоциональной, чем физической. — Арсений. Арсений, — мужчина открывает глаза, перед ним стоит та же медсестра и какой-то врач. Попов немедленно вскакивает. — Что с Антоном?! — Я Алексей Сергеевич Щербаков — на данный момент лечащий врач Антона. Вы родственник? — Близкий друг, — врач кивает. — Сейчас состояние Антона стабильно тяжёлое. Он потерял много крови, мы сделали переливание, и сейчас он в реанимации. На данный момент всё зависит от него, но организм молодой и сильный, так что он справится. — Спасибо, — Попов падает обратно на лавку. Врач прощается и уходит, а Варвара Николаевна садится рядом. — Прогнозы достаточно обнадёживающие, так что Вы можете поехать домой. — Я останусь. — Вас всё равно к нему пока не пустят. — Я знаю, но не могу уйти, — Попов откидывает голову назад и прикрывает глаза. — Антону очень повезло с таким другом, как Вы. — Вряд ли... Медсестра уходит, и мужчина снова засыпает. Ближе к десяти часам вечера Арсения снова будит медсестра и говорит, что ему всё-таки стоит поехать домой, но Попов опять отказывается. Она предлагает мужчине прилечь хотя бы в сестринской, и Попову приходится сдаться и пойти на диван. Этой ночью Арсений беспокойно спит и видит в своих снах Антона, полностью покрытого кровью. Парень плачет взахлёб и постоянно повторяет: «Это ты виноват. Ты, Арсений. Это всё из-за тебя...»