Люби меня мёртвым

Кокичи одновременно нажал кнопку аварийной остановки и нажал кнопку паузы на камере. «Я сказал, что на самом деле не раздавлю тебя», — пошутил он. Кайто сел как мог, в то время как над его головой нависла пресса. «Я знал, что ты не сможешь». Он осторожно выскользнул, стараясь не повредить куртку. Взявшись за перила, Кокичи медленно спустился по ступенькам. Со временем двигается стоновилось все сложней. Заметив обеспокоенное выражение лица Кайто, Кокичи быстро заверил его; «Я сам смогу все выполнить ». Это не было ложью. Когда он достиг подножия лестницы, Кайто ждал его там со странным выражением лица. Как будто он хотел сказать что-нибудь — что угодно — до того, как следующий шаг плана сделает это невозможным, но он не знал, как это сделать. «Вот оно, — сказал ему Кокичи. Кайто обратил на него внимание широко раскрытыми глазами. «…Верно .» Ни один из них не попытался занять свои места — к панели управления и к прессу, соответственно, — и Кокичи на мгновение подумал, просто протолкнуться мимо и покончить с этим. Но поскольку он переносил тяжесть своей неминуемой смерти, он вспомнил пренебрежение, откровенную ненависть, а иногда и насилие, которые были направлены к нему с самого начала убийственной игры. Это была реакция, которую он искал — необходимая, — но от этого не стало легче. Кайто был единственным человеком во вселенной, который когда-либо мог увидеть его настоящим. Кокичи принял решение. Он решил быть эгоистичным. «Разве ты не собираешься поцеловать меня на прощание?» Лицо Кайто покраснело от этого вопроса, и Кокичи удивился, как ему это удалось, несмотря на всю потерянную кровь. Но Кайто никогда не отказывался от того, что он воспринимал как вызов — он подошел ближе и нежно обхватил лицо Кокичи ладонями. Это было почти жестоко, насколько мягким был жест. Если Кокичи закроет глаза, он сможет притвориться, что это что-то значит; что кто-то любил его, что он заслуживал этой любви. «Сделай мне одолжение, ладно? Действуй так, как будто это всё серьезно», — прошептал Кокичи. Через мгновение Кайто тихо ответил: «Почему ты думаешь, что я этого не делаю?» Кокичи вздрогнул, слова ударили его, как удар в сердце. Он глубоко вздохнул и схватился за край рубашки Кайто, дрожа от яда, струящегося по его венам. «… Прекрасно. Просто так и сделай «. Их губы встретились в отчаянии, но движения были намного приятнее, чем он ожидал. Верный поступку, Кайто поцеловал его как любовник — это было слишком убедительно, и слезы навернулись на глазах Кокичи и потекли по его щекам. Тем не менее, он придвинулся ближе, жадно впитывая любую привязанность, которую Кайто мог отдать перед неизбежным. Рты открыты, языки сжаты, дышать тяжело; все, что он мог почувствовать, это медный привкус крови, но он не мог найти в себе заботы. Он не хотел, чтобы это закончилось — когда все закончилось, оставалось только одно — но Страйк 9, проходящий по его телу, становился сильнее с каждой минутой. После особенно резкого пульса ослепляющей боли он с шипением отстранился, руки Кайто удерживали его. На губах Кокичи оставалась кровь. Его голова была низко опущена, кончики волос касались обнаженных плеч; в конце концов он отпрыгнул от Кайто и столкнулся с гидравлическим прессом. Больше некуда идти, кроме как вниз. «Кокичи», — крикнул ему Кайто. Его сердце трепетало при звуке его имени. «Пожалуйста. Мне… нужно тебе кое-что сказать. У меня не будет другого шанса, мне нужно сделать это сейчас». Каждый момент, когда это затягивалось все дольше, было агонией, но Кокичи развернулся, чтобы противостоять Кайто. Если бы он мог хоть немного успокоить свое сознание, это стоило бы страданий. «Я слушаю, Момота-чан». Несколько блаженных секунд они просто смотрели друг другу в глаза. Затем Кайто улыбнулся. «Я мастермайнд». Реакция была жестокой, физической и непроизвольной — дрожь сотрясла тело Кокичи, и его страдание было почти неотличимо от боли. В одно мгновение он понял, что это должна быть правда; Кайто, которого он знал, никогда не стал бы так шутить, особенно в такое время — «Вот оно, — тихо сказал Кайто, его голос был полон благоговения. Его улыбка стала шире, а взгляд в его глазах стал маниакальным. «Отчаяние. Это даже лучше, чем я мог себе представить», — продолжил он, слегка наклонившись вперед. Кокичи инстинктивно вздрогнул; он не был уверен, что за выражение лица у него больше, но его нутро скрутило при мысли о том, что его ужас вызывает у Кайто какое-то болезненное возбуждение. «Пока другие видели фальшивку реального мира, и погружались в отчаяние ты знал что это не правда не так ли У Шуичи и Маки - Ролл была надежда в виде меня и моей мотивации. Но ты… " Кайто сделал шаг вперед, а Кокичи пошатнулся назад. «Ты всегда был другим. Такой целеустремленный… тебе совсем не нужно, чтобы я мотивировал тебя. Я всегда знал, что твое отчаяние будет значить для меня гораздо больше, чем их». Его глаза смягчились. «И я был прав». «Не подходи», — предупредил Кокичи, но не смог сдержать панику в голосе. Выражение лица Кайто стало только более милым. «Даже сейчас ты дерзок… Без тебя эта игра не была бы такой интересной». Еще один шаг вперед. «Я действительно имел это в виду, понимаешь. Я о поцелуе «. Прежде чем он смог продолжить свой монолог, Кокичи внезапно вырвало, и он отчаянно царапал свой язык, царапая его до крови, как будто он мог вернуть поцелуй, которым они охотно поделились. Кайто на мгновение замолчал. Широко раскрыв глаза, он начал спрашивать: «Что ты…» «Что теперь?» Кокичи прервал его. Его собственная кровь стекала по подбородку, смешиваясь с кровью, оставшейся Кайто во время поцелуя. «А?» «Ты — мастермайнд. Мой план бессмыслен. Ты загнал меня в угол, и я медленно умираю от яда». Кокичи сузил глаза. «Что теперь? Что ты собираешься делать с остальными?» Кайто секунду молча смотрел на него, прежде чем заговорить. «Остальные? Ну…» Он задумчиво почесал подбородок. «Я еще точно не решил, что буду с ними делать. Разве тебе не стоит больше беспокоиться о себе? Тебя даже не будет рядом». Гримасничая, Кокичи попытался ответить, но не смог, так как его снова накрыла волна боли. Сотрясения не прекращались. Было чудо, что он все еще стоял. «Кокичи», — начал Кайто, и Кокичи зашипел от слишком знакомого использования его имени — то, что было милым всего несколько минут назад, превратилось в соль в его ранах — «Ты мой любимчик . Я действительно буду скучать по тебе, но боже, Я буду наслаждаться каждой секундой этого «. Кокичи рассмеялся; искаженный, неприятный звук. «Но поскольку ты мой любимец, и я так сильно забочусь о тебе, — продолжил Кайто, — я позволю тебе выбирать». Нахмурив брови, Кокичи уставился на него, пока его собственное тело продолжало дрожать. «Пресса, — предложил Кайто, — или яд». Сразу же взгляд Кокичи метнулся к прессе. Куртка Кайто все еще валялась на металлической плите, просто ожидая, когда он лягнет на нее. Раздавить насмерть было ужасно, но гораздо быстрее, чем отравить. Его взгляд вернулся к Кайто, и он обнаружил, что мастермайнд терпеливо ждёт его решения. «… А что насчет Харукавы-чан?» Кайто казался сбитым с толку вопросом. «А что?» «Это она меня отравила. Так что, если бы я выбрал яд, вы бы ее казнили?» Кайто обдумывал это с минуту, словно планируя, как все пойдет. «Думаю, я мог бы казнить ее за твою смерть и иметь на одного человека меньше для последнего испытания. Но зачем беспокоиться, если я могу раздавить твое тело, выполнить план, который создали, и сфальшивить свою собственную казнь? было бы намного интереснее, не так ли? " — спросил он, сияя глазами. Кокичи внимательно следил за выражением лица Кайто. Казалось, что он искренне хотел следовать самому «интересному» плану, а не тому, который оставил ему меньше противников, что неудивительно, учитывая характер игры. «…Я вижу.» Независимо от решения Кокичи, Маки не будет казнён. Выбор стал для него очевиден. «Я не доставлю тебе удовольствия убить меня». Кайто снова выглядел удивленным, прежде чем быстро прийти в себя и улыбнуться ему в ответ. «Ты действительно пострадаешь от яда, Ома - кун" Кокичи молча смотрел на него горящим взглядом. «Я знал, что ты мне нравишься по какой-то причине». Когда по телу Кокичи прошла еще одна волна боли, Кайто остался на небольшом расстоянии, ничего не делая, кроме как внимательно наблюдая за ним. Он явно наслаждался видом страданий Кокичи. Кокичи стиснул зубы. «Это все, тварь? Просто будешь смотреть, как я умираю?» «Да», — просто ответил Кайто. «ты бы предпочёл, чтобы я поцеловал тебя снова?» «Отвали». Кайто весело усмехнулся. Всё стоновилось только труднее. Кокичи глубоко вздохнул, его зрение затуманилось. «Кто это смотрит? Насколько это было реально?» Кайто широко раскинул руки в драматической демонстрации зрелищности. «Мир наблюдает!» Он слегка опустил руки. «И они любят тебя. Ты не просто мой фаворит — ты любимец фанатов. Я рад, что ты продержался так долго; это было потрясающе для оценок». Сочетание слов Кайто и физического ощущения смерти казалось таким сюрреалистичным. Кокичи терял контроль над реальностью. Продолжая, Кайто опустив руки по бокам. «Что касается того, что реально… Я полагаю, это зависит от того, как вы определяете» реальное «. Твои воспоминания — нет, а твоя личность была создана для телевидения. Но ты сам пережил убийственную игру, и разве это не достаточно реально? " Он уже знал, что, по крайней мере, некоторые из его воспоминаний должны были быть ложными — определенно те, которые были вызваны светом воспоминаний, по крайней мере, — но это было слишком, слишком, боль была слишком сильной… Кокичи вскрикнул, его вены горели, и ему казалось, что они вот-вот лопнут. Покачиваясь, он наконец проиграл битву за то, чтобы остаться в вертикальном положении; прежде чем он успел удариться о землю, Кайто бросился вперед, чтобы встать на колени и поймать его. Он боролся, пытаясь оттолкнуться — он скорее упал на пол, чем позволит Кайто удержать его, — но его тело стало слишком слабым, чтобы это имело значение. «Просто не двигайся», — прошептала Кайто. «Пусть смерть заберет тебя». Все, что Кокичи мог чувствовать среди обжигающей крови и тежелого дыхания, было притупленной яростью. Его моторика чуть не подвела его, он ударил Кайто по лицу, проводя ногтями по щеке с таким сильным давлением, на которое он был способен. Кайто зашипел и крепче сжал хватку. С небольшим удовлетворением Кокичи уставился на красные следы когтей, оставленные им на лице Кайто. У него была порвана кожа, и алая кровь капала до его челюсти. Тем не менее, Кайто только покачал головой и нежно улыбнулся. «Прощальный подарок от моего главного соперника… Я буду дорожить им». Кокичи хотел закричать, но способность говорить полностью его лишила этого шанса . Он трясся и тяжело дышал, не в силах вырваться из хватки Кайто и застрял на грани. «Все в порядке, Кокичи», — пробормотал Кайто. Его голос приобрел успокаивающий тон. Ты так много сделал. Пора отпустить это. Кого волнует, что происходит с другими?» Нет- «Они все равно никогда не заботились о тебе . Но миллионы людей заботятся о тебе, и они никогда не забудут тебя и твою историю». Кайто убрал прядь волос Кокичи с его глаз. «Ты действительно не был скучным». Нет- «Тебя будут помнить. Разве это не невероятно? Разве ты не взволнован?» Свет в глазах Кокичи угас. Последнее, что он почувствовал, — это пара губ, прижатых к его лбу, и шепот «Я люблю тебя». Как и всех людей, которых он пережил , смерть забрала его; и все, чем он пожертвовал, было бессмысленно.