(not) the end

Когда говорят постапокалипсис, имеют в виду разрушенный мир, низведенный до первобытного состояния выживания с элементами техно. Этакий вестерн с современным оружием, загадочными аномалиями, и отсутствующей цивилизацией — пир для разбойников, преступников и просто любителей наживы. Зуко выдирает из очередной такой книжонки страницу, пробегается взглядом по строчкам, задумчиво что-то бормочет и кидает страничку в костер. В чем книжки с фильмами были правы, так это в том, что теперь к общей сложности выживания прибавились кровожадные существа, жаждущие разрушения мира и низведения его до состояния голой планеты. — О чем задумался? — ее голос, как всегда, раздражает. Он устало поднимает на нее взгляд. Темноволосая, с двумя смешными хвостиками. Лицо Рен даже можно было бы назвать красивым, если бы не ее большие глаза, которые всегда смотрели с какой-то смесью наивной дурости, высокомерия и наглости. Нет, она была симпатичной, но эта симпатичность перестала играть роль уже спустя два с половиной часа после их первой встречи. — Ни о чем, — Зуко знает, что совершает ошибку, говоря так. Во-первых, Рен, к его несчастью, большую часть времени пусть и была молчалива, трагично не понята и депрессивно настроена, имела ослиное упрямство и непробиваемую логику. Во-вторых, иногда случалось, что ей жизненно необходимо было кого-то достать, и обычно (за неимением альтернативы) жертвой ее словесных пыток становился сам Зуко. В-третьих, когда Рен начинала разводить философию, она делала это со всей свойственной ей тщательностью и настырностью. — Нельзя думать ни о чем, — она села напротив, явно приготовившись к долгой лекции, когда над их головами сначала пронесся вертолет, а потом раздался вой сирены. Зуко отработанным движением плеснул водой на костер из рядом стоящей канистры и, подхватив те немногие вещи, что были у него с собой, нырнул в здание. Итак, правила выживания в новом мире гласили: Во-первых, все граждане должны нести трудовую повинность. Иными словами иметь официальное место работы на благо ЦАНЗ, оно же Центр, оно же Центр Администрации Новой Земли. Во-вторых, все были обязаны иметь при себе официальный документ подтверждающий регистрацию в ЦАНЗ. В-третьих, все юноши старше восемнадцати и младше двадцати семи обязаны отслужить в силовом блоке ЦАНЗ минимум два года, опять же, на благо человечества и данной организации в целом. Ни одно из этих правил Зуко не подходило, потому что: а) он не имел желания пахать с девяти до пяти, чтобы получить еду и доллары на карман (кстати да, мир изменился, а вот валюта нет); б) с регистрацией у него были сложные отношения из-за первоначальной шумихи с Началом, личных принципов и вредности гос-служащих; в) ... разве должна быть причина, чтобы не хотеть быть пушечным мясом? Нет, Зуко не считал новую систему плохой или деспотичной, спасибо, он не революционер. В ней были и плюсы, вроде стабильности в столь тяжелое время, постоянного наличия еды, активно возрастающего производства и других, несомненно важных для обычных людей вещей. ЦАНЗ был своего рода государством, которое добросовестно выполняло свои обязательства перед гражданами. Увы, были и другие причины, которые заставили Зуко встать по другую сторону. Итак, правила выживания в новом мире для тех, кому ЦАНЗ не по душе. Во-первых, будь готов, что тебя сожрут. В буквальном, переносном и других смыслах. Не монстры, так силовики, не силовики, так другие бандиты. Соответственно, всегда носи все свое с собой и имей оружие. Во-вторых, не вступай к Черным. Черные — организация наподобие ЦАНЗ, только если Центр это государство, то Черные это именно организация, чья цель... их целей Зуко не знал, но любая форма обязаловки ему претила. В-третьих, не вмешивайся в разборки ЦАНЗа и Черных, не отсвечивай, не воруй со складов и живи спокойно. У Зуко получалось все... кроме последнего пункта, так как он постоянно оказывался в переделках силовиков с черными, как следствие светился. К тому же, чтобы выживать, приходилось подворовывать, тут технику, тут оружие, тут еду... ну, веселья хватало. До того дня, пока он не встретил Рен. Тогда все вообще превратилось в хаос, прости Господи. Девочка-полукровка бежала из Китая, где после Начала система стала совсем невыносимой для таких взбалмошных и свободолюбивых дам. Вообще Начало было странной штукой, которая разделила мир на до и после. Это не было чем-то взрывным, эффективно смертельным или ужасающим. Наоборот, точную дату конца света пока никто не вспомнил, не нашел, не выяснил (нужное подчеркнуть). Просто вдруг начали появляться мутировавшие существа, которых раньше не было. Сначала просто выросли в размерах, потом обрели странные способности, потом... ну, чем дальше в лес, тем больше дров. Привычный мир развалился с началом Мировой войны, когда умные политики додумались обвинить в происходящем хаосе друг друга. Пара атомных бомб по разным участкам планеты, и вуаля — ускорившаяся мутация, массовые смерти, эпидемии, вот тогда да, тогда был сущий хаос и весь мир развалился за считанных два года беспрерывных дрязг, болезней и монстров. В общем, возвращаясь в реальность, Зуко имел репутацию преступника, не самую приятную компанию и отработанные схемы действий. К примеру, когда ЦАНЗ с Черными начинали сраться, что происходило где-то в середине недели, обычно ближе к одиннадцати вечера, нужно было выходить на охоту. Перекинув Рен ее сумку, он перепрыгнул пару ступенек, поднимаясь на второй этаж их заброшки. Пустоватое помещение, минимум вещей, максимум пыли. Собраться, максимально быстро не составляло труда: Особого снаряжения у Зуко не было, оружие все всегда носил с собой, поэтому оставалось захватить большой рюкзак, пока пустой, быстро переобуться и рвануть на сбор урожая по полуразрушенной лестнице. Рен впрочем, как всегда задерживалась. Ей нужно было вытащить свою "малышку", собрать кучу всяких шмоток и... — Эй ты! Да ты на втором этаже! — мерзкий голос в громкоговорителе. Ну, да, конечно, и зацепить кого-нибудь на хвост. Зуко ждет, пока она не вывалится с черного хода, милостиво подхватывает ее винтовку и они ныряют в переплетение узких улочек трущоб. Таких как они много, но мало. Среди отщепенцев они отдельная тема, так как наглы, шумны и... чуточку аномальны. К примеру... Рен подмигивает ему и растворяется в воздухе. У них нет экзокостюмов, масок и других защитных средств. Это причина их недугов, вроде головокружения, рвоты и других неприятных симптомов (из которых кровь из носу самое нормальное). Так получилось, что одна из ядерных бомб разорвалась в соседнем от них городе. Зуко тогда спрятался в бомбоубежище, стал одним из единственных выживших... Теперь был вынужден регулярно принимать таблетки от головной боли, носить с собой кучу бинтов и выковыривать гной из мелких ранок, возникающих из ниоткуда. Впрочем были и плюсы, если феноменальную скорость (аки Пьетро Максимофф, Шастик, Флеш и многие другие), можно было считать плюсом. Рен, которая искупалась в крови какого-то монстра и после в радиоактивной речке, к примеру могла телепортироваться на небольшие расстояния. Метров этак пять на пять... ну у нее и побочных эффектов было куда меньше. Зуко остановился только тогда, когда исчезли всякие намеки на звуки стрельбы и звуки лопастей вертолета. Положил винтовку Рен на землю, сам присел под раскидистым и колючим кустом, прислушался. Тихо. Шумит речка, грязная и мутная, но пресная и пригодная к питью (после фильтрации, конечно). Сверчат сверчки, тускло мигают придорожные фонари. Никаких механических звуков, истошного и заунывного воя, и никакой болтовни. Зуко смотрит на часы, отсчитывая секунды до появления Рен. Избавиться от нахальной попутчицы он уже даже не пытался. Даже если удавалось на день-два отделаться от ее общества, в итоге все равно судьба сталкивала их вместе. Да и не хотел он больше от нее избавиться, на самом-то деле. Привык. Неподалеку раздался оглушительный грохот рушащихся контейнеров. Зуко пружинисто развернулся. Пулеметная очередь. Чей-то крик. И снова стрельба. Секунды растягиваются в минуты. В сердце закрадывается дурная тревога. Он смотрит на часы: ждать Рен вечно у него не получится, нужно пополнить запасы еды и воды, и еще желательно сделать это не под палящими солнечными лучами. Тик-так... мерно качается стрелка. Тик-так... — Б-Е-Г-И-И-И! — мимо с воплем проносится темная вспышка с голосом Рен. Зуко подскакивает, хватает винтовку и уже готов пуститься вслед, когда видит, как по земле где только что была "точка" Рен растекается огромная лужа крови. Взгляд тут же находит следующую точку — ровно на пределе того, где заканчивается радиус ее прыжков. Там то же самое. Буквально через секунду на дорогу вылетает бронированный внедорожник ЦАНЗа. — Сволочи, — цедит Зуко. Если не тормознуть этих ребят сейчас, то раненную Рен они нагонят очень, очень быстро. Он выскакивает перед машиной, та резко скрипит тормозами. Переходит на высокую скорость, распахивает дверь водителя. Два быстрых взмаха ножом. Ныряет дальше. Три стрелка, два "танка". Плечо обжигает резкой болью. В глазах мутится и плывет. К счастью он успевает. Бессилье настигает уже тогда, когда в машине не остается никого живого. Он вяло выталкивает из внедорожника трупы, захлопывает двери и растекается по водительскому креслу. Пару минут уходят на то, чтобы утихомирить резкое головокружение, потом сквозь плотный вакуум головной боли начинает пробиваться дурной запах гнили, боль в плече и воспоминание о лужах крови за Рен. Зуко вытаскивает из нагрудного кармана старый мобильник, звонит Рен. Гудок, второй, третий... короткая пауза, снова гудки. — Ты где? — булькает в трубке ее веселый голос. — В машине тех придурков, ты? — На вышке, — преувеличенно бодрый голос сменяется шипением, — ауч-ч. Зуко не спрашивает, как сильно ее зацепило или как ее самочувствие. Методично обчищает машину и трупы, находит запасы воды и еды дней на пять (с аппетитом Рен на два не больше), и идет в сторону "вышки". Раньше это был большой комплекс обеспечивающий город горячей водой, сейчас от него остались только высокие шпили труб, через которые выходил пар. После использования способности ноги передвигаются как-то совсем вяло, плечо саднит и кровоточит, а спину оттягивает тяжелая добыча и винтовка Рен. На вышке у них совсем маленькое убежище, стоять в полный рост невозможно, только сидеть или лежать... да и то, лежать только вплотную друг ко другу. Зато абсолютно безопасное. Маленькая крепость. Рен вяло машет ему рукой, когда он вползает в расщелину между камнем и камнем. Железная труба вколоченная в землю и асфальт опасно кренится после недавнего землетрясения. Однако это и создало полностью изолированную нишу, в которой они с Рен уже пару раз пережидали нападения монстров или прятались от ЦАНЗ. — И как? — он сгружает рюкзак, двигает его к самому краю и устраивается на нем, как на подушке. Ниша пропахла кровью. — Неудачно прыгнула, занесло под пулю, — Рен звучит устало. — ЦАНЗ с Черными собачились. Ну на автомате прибила одного из цанзов, а они обидчивые... — Сколько? — Нога и ключица, — хлюпнула носом подруга. — Невезучая. *** Когда говорят постапокалипсис, имеют в виду разрушенный мир, низведенный до первобытного состояния выживания с элементами техно. Этакий вестерн с современным оружием, загадочными аномалиями, и отсутствующей цивилизацией — пир для разбойников, преступников и просто любителей наживы. Зуко запихивает в рот сухую булку, морщится от зубной боли. Смотрит на тихо спящую рядом Рен. В чем книжки с фильмами были правы, так это в том, что теперь к общей сложности выживания, когда нужно было добывать еду, воду, лекарства и прочее, прибавились кровожадные существа, различные неизвестные болячки и куча обязательств. Впрочем, где любой другой сдохнет, там человек приспособится и выживет. Кто знает, может быть это все только начало?