Сладкое королевство

      Том быстро шел по мокрому после продолжительного ливня асфальту, в котором, словно в зеркале, отражались все цвета радужных и ярко-кислотных рекламных огней. Кажется, что вот, еще мгновение — и весь этот яркий, бьющий по глазам мир, состоящий из приторных, кричащих лозунгов и ядовито-ярких картинок, рухнет тебе на голову. Уже затихший ливень породил бурлящие, словно разливающаяся река, потоки по краям брусчатки и удушающий, тяжелый и влажный аромат. Мир разделялся на множество граней, как в калейдоскопе и прыгал перед глазами при каждом шаге. Звуки были омерзительно-резкими и четкими. Переродившийся Темный Лорд сейчас мог слышать то, что не могли слышать жалкие маглы, но его это совершенно не радовало. Больше всего на свете он сейчас желал увидеть Гарри — маленькое, хрупкое и до безумия нежно любимое чудо, что наверняка ждет его дома. И пусть они живут вместе не так уж и давно, но и он и юный Поттер уже успели познать и пересечь границы тела и разума.       Сегодня Лорда конкретно задержали и на улице уже сияла холодная, отсыревшая и промозглая ночь. День выдался изматывающим и даже солнце, что столь приветливо сияло на восходе, не сумело долго согревать душу. Как там его маленькая звёздочка? Наверняка уже давно спит, так и не дождавшись своего Лорда, но даже если это и так, то это не повод расхаживать по улицам в столь поздний час.       Он почти летел, отражаясь в стеклах в витрин магазинов, в непроницаемо-черном, покрытым водой асфальте и изогнутых боках автомобилей, что неслись куда-то по своим делам или же мирно стоящих у обочины. Ему надо спешить, но куда именно? Наверно, он и сам не знал ответа на этот вопрос. Хотя нет! Вверх, вверх по лестнице, быстрее, словно боясь опоздать и наконец, едва заметным взмахом палочки запертая дверь отворяется, впуская своего хозяина в дом.       Каково же было его удивление, когда свет в доме, где он жил с Гарри ещё горел, пусть и приглушенно. Парень (да, Лорд возродился в том облике, что был присущ ему в 16), быстро разделся, небрежно бросив одежду в сторону вешалки, проходя к комнате, из-под двери которой пробивался свет. В столовой, разложившись на длинном, резном столе, лежал его малыш Гарри, который, заметив возвращение своего Лорда, отложил свою волшебную палочку в сторону. Судя по всему, он тут лежал уже давно, ведь никто не смог предупредить его о том, что Тома задержали дела и только потом Лорду стала ясна причина, по которой его звездочка не могла сесть или встать… Всё его тело было украшено взбитыми сливками, разными кремами, фруктами, шоколадом, зефиром и прочими десертами и лакомствами, от которых Реддл терял разум… И, словно вишенка на торте — красная лента, перевязанная у основания члена. Выглядело это просто идеально и гармонично, словно тут постарался кондитер, и не один. И это, несомненно, настораживало…       — Гарри, малыш, ты чего?.. — с легкой тревогой спросил парень, оглядывая хрупкое тело мальчика с головы до ног. Поверить в увиденное им было весьма проблематично, ибо это все смахивало их на галлюцинации или сон… Да и с чего бы это его мальчику подобные сюрпризы? Лорд стоял и завороженно смотрел на эту картину, уже шальным взглядом наблюдая за стекающей бордовой капелькой сока на груди Гарри. Тяжело сглотнув и скинув с себя мантию, он бесшумно подошёл ближе, проводя ладонью по бедру и чувствуя лёгкую дрожь тела под собой. По мило покрасневшему от смущения лицу Поттера, стали ясны его истинные намерения. Правда, догадаться о них можно было и так, с первого взгляда… Гарри несказанно повезло, что Том голодный. Очень голодный.       Меж припухших, розовых губ виднелась сладкая, красная ягода, приятно пахнущая корицей и которая медленно истекала собственным соком. Липкий сок каплей неспеша стекал по бледному подбородку, оставляя за собой след мякоти. Том наклонил голову ближе к лицу, захватывая зубами клубничку и медленно откусывая кусочек, от чего Гарри задышал чаще и неясно дрогнул, сжимая в тонких ладонях край стола. Тем временем ягодка постепенно исчезала, а тонкие губы Лорда продолжали терзать мальчишку, заставляя того невольно дрожать всем телом и бояться пошевелиться, но он и не возражал, позволял языку Тома пробраться в его рот, исследуя его, сплетаясь в страстном танце языков, из-за чего в желудке словно бы проснулись и запорхали бабочки. Отстранившись, Реддл оставил после поцелуя тонкую нить слюны, что исчезла, стоило только ей появиться. Эти приятные, невесомые касания были столь нежны, что заводили свой легкостью и заставляли сердце жалобно ухать. Хотелось податься чуть вперед и прильнуть к желанным губам Лорда, чтобы еще раз ощутить приятное тепло и сладость его губ. Несмотря на то, что сегодня роль десерта исполнял Гарри, ему казалось, что Том его все же слаще. Намного слаще.       Затем губы мягко накрыли плечо мальчишки, собирая с него стружки молочного и белого шоколада. Юный маг и вправду постарался на славу, пытаясь сделать подарок таким образом… Теперь милашка Гарри был как сладчайший десерт. И, безусловно, он вышел безумно вкусным — об этом красноречиво рассказывали следы укусов по всему телу мальчика и где уже успел пройти влажный и горячий язык Лорда. Он добрался даже до бёдер, и даже ниже, расцеловывая каждый сантиметр бледного и сладкого тела, игнорируя разве что сочащийся ароматной смазкой член, натуго завязанный у основания багровой подарочной лентой. Нет… Том ещё не наелся, так что малышу придется потерпеть. С этой мыслью он оставил на теле целуя цепочку багровых засосов. Гарри был сильно возбужден, еще когда просто лежал на столе и ждал возвращения своего Лорда, предвкушая, как тот набросится на него. Лента туго, но не больно, облегала вставший член, который так тщательно игнорировал Том и чему втайне радовался мальчик, потому что безумно желал, чтобы прикосновения его мага не прекращались.       Закинув ногу Поттера себе на плечо, парень с желанием принялся исследовать просторы открытого, покрытого соком и сладостями тела, тонкими пальцами лаская внутреннюю сторону бедра, а губами лаская голень и слизывая с нее разноцветные капли. К сожалению, им мальчик не уделил особого внимания, но ощущение липкости и привкус чего-то сладкого все же присутствовал. Что же это могло быть? Возможно газировка, а может и что-то другое, например карамель или же фруктовый сок, или подтаявшее мороженное… Перед глазами у Лорда так и всплыла картинка, как Гарри обливает себя сладкой газировкой или соком: капли скользят по бледной коже, покрывая каждый ее участок, неровной дорожной пробегая по стройным ногам и стекая прямо на поверхность стола. Хотя какая разница — некогда думать, когда перед тобой такая открытая, послушная тарелочка с десертами… Хочется пробовать, слизать, кусать, целовать, оставлять метки о том, что ты тут был и что он только твой и ничей более… Этим и был сейчас занят Лорд. Исследуя рельефы еще растущего тела, скользя по ним руками словно змея, нежно касаясь самых уязвимых точек кончиком языка и губами… После каждого укуса, он оставлял рядом засос, только выделяя метку, а потом, извиняясь, зализывал их, довольно мурча. Пара влажных дорожек, оставленных гибким языком на груди и бедрах, а несколько укусов вдоль ключиц были своеобразной благодарностью за столь щедрый подарок.       Наконец, перед его взглядом предстал аккуратный, ровный член, с нежно-розовой бархатистой головкой, из которой уже сочилась полупрозрачная, ароматная смазка. Из-за того что орган был натуго перевязан лентой, он казался ещё более миниатюрным и аккуратным. Словно спелая вишенка на густом торте из сливок на лобке. Проворные пальцы мага мимолетно пробежались по стволу, возвращаясь обратно, но, вдоволь наигравшись с сладкими стонами Гарри, Лорд захватил белую воздушную массу подушечками пальцев и медленно размазал по стволу. Томно вздрагивая, Поттер тихо поскуливал, прося распустить алые оковы, которые теперь уже болезненно сжимали его член, заставляя вскрикивать от каждого прикосновения, но Тому, похоже, нравилось его терзать столь приятной пыткой. И сейчас мальчик весь принадлежал только ему, он был его тортиком, поэтому только Лорд мог прекратить эти сладкие мучения.       Но разве это просто? Разумеется, нет. На удивление мягкие губы обхватили член мальчика, медленно поднимаясь вверх, к уздечке, задевая и мягко захватывая её в тесное кольцо. Нельзя было понять, играет ли Лорд по своим правилам или же он и вправду желает доставить удовольствие… Так или иначе, столовая наполнилась быстрым и судорожным дыханием и лёгкими вскриками. Мальчик уже и сам неконтролируемо толкался в горло Тома, тихие всхлипы срывались с его губ и прерывались тихим и довольным урчанием Лорда, а за мольбы он сразу получал несильный шлепок по бедру. В ладонях расположился небольшой мешочек, который нежно сминали, словно боясь переборщить и причинить боль. Вредить звездочке Лорду совсем перед собой не хотелось, но вот наиграться вдоволь желание было…       Пришло время приступить к самой желанной части… Взяв малыша за бока, Реддл подтянул его к себе поближе, пальцами поглаживая внутреннюю сторону бедра и спускаясь то к стопам, оглаживая косточки, то к паху, проводя кончиками пальцев по стоящему колом органу, пытаясь наиграться со слабостями мальчика. От таких действий тот вздрогнул и сладко вздохнул, с желанием и немой мольбой смотря на своего Темного Лорда. Досыта наигравшись на чувствительности тела любовника, парень осмотрел весь арсенал блюд, разложенных на теле Гарри. Все липкие, разноцветные, дурманяще сладкие… Но было и то, что сейчас больше всего было нужно — длинный леденец с радужной расцветкой. Интересно, что он тут делал? Мальчик же явно не ожидал того, что Том уделит не меньше часа для того, чтобы насладиться им? В ход пошла тягучая слюна и обработанный ею же леденец медленно надавил на тугое колечко мышц, подготавливая. Войти в тугое мальчика подобным образом было сложно — хотя бы из-за того, что он напряг мышцы, сопротивляясь, явственно желая ощутить в себе не дурацкую сладость, а член Лорда. Но Гарри не имел права что-либо произносить, ибо он сегодня праздничный торт, который должен молча подчиняться своему хозяину и кормить его своей сладостью.       Облизнувшись, Лорд спросил, мурча:       — Что такое, сладкий? Ты разве не этого так желал? — и сладкая, импровизированная игрушка резко прорвалась вглубь, на всю длину и попадая точно в простату. По всему телу пробежала дрожь удовольствия, роняя с тела несколько кексиков с кремом и Поттер задохнулся от наслаждения. Практически не дожидаясь, пока его малыш привыкнет к чувству заполненности, Реддл продолжил движение леденцом под нужным ракурсом, заставляя пошло стонать и выгибаться в спине, в крайнем смущении закрывать лицо руками, жмуриться и кусать и без того пухлые губы, томно и влюбленно, сквозь пелену слез смотря на желаемого Лорда.       — М-милорд… Прошу, еще… — слышалось сквозь постанывания и всхлипы, когда Гарри уже не мог выносить эту сладкую пытку.       — Тсс… тише. Не бойся, я лично вымою тебя изнутри по окончанию… — послышалось в ответ, но двигать леденцом парень перестал, уходя в другую комнату и оставляя сладость в теле мальчика. Гарри даже приподнялся на локтях, тяжело дыша и пытаясь помутневшим от удовольствия взглядом понять, куда же делся его хозяин. Но тот вскоре вернулся, и не просто так, а с презервативом, уже заранее натянутым на вставший и набухший ствол.       Закинув стройные ножки своего десерта на плечи и не дожидаясь его согласия, Лорд резко выдернул леденец из разработанной дырочки и, отбросив его в сторону, сразу вошёл в податливое тело наполовину, слыша тихий вскрик боли. Затем это движение вновь повторилось, он покинул тело, и снова вошел, на этот раз полностью, давая Гарри возможность привыкнуть к его размеру. Как никак, но по сравнению с тонкой, пусть и довольно длинной конфеткой член Лорда, большой и горячий, был просто огромен.       — Мне уже можно двигаться, малыш?.. — тихо и томно прошептал Том на самое ушко Поттера, лизнув его, на что получил одобрительное и смущенно покачивание головы. Этот прекрасный вид, покрасневшие от смущения и возбуждения щёки… Это еще больше смущает и возбуждает, чем обычная кровать, не так ли? Толчки в любимое тело перешли от медленных и неторопливых к быстрым и резким и вскоре столовая наполнилась сладким и терпким запахом секса и сладкого, стонами и вскриками Гарри, порыкиванием Тома и эхом шлепков плоть о плоть.       Половина маффинов, крема и зефирок были смяты и растерты по их телам, сахарные жемчужины с тихим стуком раскатились по полу. Лорд прижался к любимому вплотную, пачкаясь в оставшихся сладостях и вжимаясь губами к губам мальчугана, вовлекая того в страстный и жаркий поцелуй. Ладони Тома не лежали без дела, они гуляли по послушному телу, сжимая бока до синяков, оглаживая и также сдавливая нежную, бледную задницу и оставляя на них следы от пальцев…. Наконец, приблизившись к пику, Лорд бурно кончил с громким рыком, чувствуя, как натягивается презерватив внутри, также чуть растягивая плоть Гарри. Наверно, не нужно было не надевать его вообще, чтобы потом наблюдать как вязкая, белая сперма стекает из растянутой дырочки по бедрам Поттера, но какая теперь разница — всё равно обещание уже дано — придётся вымыть малыша изнутри в любом случае…. Хотя никто и не говорил, что это плохо, верно? Гарри все еще дрожал, ощущая как лента стягивает его член, не давая кончить. Лорд, обхватив для удобства липкой ладонью горячий, туго стянутый ствол, медленно потянул ленту за кончик, ослабляя ее и наблюдая, как малыш, выгнувшись в спине, забрызгивает спермой свою грудь и оставшиеся сладости. Одобрительно муркнув, Том произнес:       — Ты лучшее, что произошло со мной в этой жизни.

= конец =